И грянет весна! - Серослав Амадайн

трупов. Рахские стоны и вопли подранков-свинорылов раздавались по всей линии обороны. С нашей стороны тоже не обошлось без потерь и раненных, и теперь их спешно оттаскивали в тыл, а иных, наскоро перевязывали прямо на месте.

Со стороны рахов раздался глубокий звук рога, и раханиды двинулись вперёд.

— Не меньше трёх сотен раханидов, и под сотню загонщиков. — спокойно приставив руку ко лбу констатировал рукавой, поглядывая на приближающуюся чёрную полосу рахов.

Хата закончил грубую перевязку моей раны на ноге, и убедившись что мой бок целый, помог натянуть доспех обратно.

— Вернёмся, и я тебя лично заставлю купить кольчугу! — недовольно произнёс он.

Припадая на левую ногу я поднялся, и вздохнув, поморщился.

Варгон оценивающе окинул меня суровым взглядом:

— Справишься?

Расправив плечи, поводя ими и разминаясь я кивнул:

— Конечно! — а сам внутренне собирал растерявшиеся было яйца в кулак.

— Может… — Варгон бросил утайкой взгляд в сторону реки.

— Нет! — решительно воспротивился я. — Ещё не время! Гулянка только началась, а мы уже на выход? — крутанул я перед собой меч и поудобнее перехватывая щит, получивший ряд новых зарубин. — Них#я, я требую продолжения банкета!

Мысль об отступлении на корабль, вдруг столкнулась с невероятной жаждой драки. Первый адреналин схлынул, и теперь во мне просыпалась какая-то злобная жестокость, что будоражила нутро и толкала на убийство.

— Они обходят нас с флангов! — раздался крик.

Кряхтя и цедя сквозь зубы мат за матом, взобравшись на вал повыше, я огляделся. Разделившись на три примерно равные группы, раханиды справа и слева отделялись от центра, и рысцой устремились к берегу Тарнаи. Пытавшиеся замкнуть ров у реки, тангоры быстро поняли всю тщетность своих попыток. Ров быстро наполнялся водой, превращавшуюся тут же в грязевую жижу. Так что ближе к реке, с обоих концов лагеря, максимум что удалось сделать, так это создать неглубокое рукотворное болото. Ров перед лагерем же, был завален почти доверху трупами обеих сторон.

Тем временем центр Рахов чуть сбавил скорость, ожидая когда фланги дойдут до точек своего назначения. Едва они заняли позиции, как снова протрубил рог, и тёмные, громыхая железом ломанулись в атаку. Тангорам не оставалось ничего иного, кроме как отреагировать зеркальным образом, разделяясь на отряды.

— Тарик! — окликнул я варвара. — Остаёшься в центре!

Эквилианец кивнул.

— Хата, дуй к восточной части! — скомандовал я. — Не спорь! Мы с Варгоном на запад!

«И да помогут нам боги!»

Едва стоило вступить в бой, как стало ясно — долго мы не продержимся! Тангоры бились отчаянно, то и дело мелькали их стремительные снаряды, пробивающие броню раханидов если и не на вылет, то очень близко к тому. Но они гибли! Гибли, падая один за другим с разрубленными головами и телами. В центре тоже шёл такой замес, что уже непонятно было кто там побеждает. Только рёв Тарталана говорил о том, что не всё ещё кончено. С восточной стороны было видно как остатки тангоров пятятся назад. Хата дрался как лев в окружении стаи гиен. Но вот и ему досталось от раханидского ятагана, и его едва успели выдёрнуть из-под удара тяжёлой дубины с шипами.

— Янко! Надо уходить! — заорал Варгон, отбивая наконечник копья в сторону и вонзая клинок раханиду в горло.

Я с надеждой повёл взглядом над рекой, в ту сторону, откуда мы ждали туримские корабли. Надежды было мало, но может быть Андэвэйн решил ускориться?

Но нет. Река была пуста.

«Ну что же ты так, старик…»

Вдруг, над головами раздался свист и гул! Запрокинув голову, я увидел как с неба, оставляя огненный след, в подтопленных корабль рухнуло нечто вроде метеорита, и с оглушительным треском разорвало его в клочья.

— Нееет!

Машинально пригнувшись, я тут же выровнялся и полным ненависти взором окинул ближайшие холмы. Крик души сам вырвался у меня наружу, когда на одном из них замечаю невысокую скрюченную фигурку у костра. Пятеро раханидов в особо тяжёлой броне подле неё, вскинули вверх оружие и принялись им сотрясать в ликовании.

Ещё пол года назад, я бы раскрыв рот стоял и дивился такому. Но сейчас!…

«Сука! Мой корабль! — закипая от злости, я подбежал к мечущимся на привязи лошадям и сходу влетел в седло первой попавшейся.

— Стой! Куда?! — крикнул Варгон, но сделать он ничего не успел. На него навалились сразу трое раханидов и связали его боем.

Подстегнув пятками животное, я рванул по самой кромке воды. Раханиды, не ожидавшие этого, даже не успели толком среагировать, и уже спустя минуту я нёсся во весь опор к тому самому холму. Заметив меня, охрана рахского шамана дружно шагнула вперёд, заслоняя его собой. Ярость переполнила чашу и по телу прокатилась колкая волна Силы, сужая мир до коридора, в котором я видел только врага. И цель у меня была одна — убийство!

На всём ходу сползаю с лошади. Держась за луку седла, чувствую как ноги касаются земли и я начинаю бежать, используя мчащуюся во весь опор лошадь словно разгонный механизм. Метров за пять до первого врага, перекидываю щит на руку, выставляю его перед собой, и со всего ходу врезаюсь в раханида. Удар вышел такой силы, что слышно было как хрустнули его кости! Рах отлетел словно шарик для настольного тенниса от ракетки. В стремительном полёте он сбивает с ног двух других, и они разлетаются от него как кегли. Воспользовавшись моментом пока двое других ошарашенно замерли от такого исполнения, выхватываю меч и тут же бросаюсь на одного из них.

Взмах ятагана!… Приседаю с поворотом корпуса, и горизонтальным ударом по широкой дуге отсекаю ему ногу чуть ниже колена. Клинок звякнул по металлическому щитку, защищающему только голень, прорубая кость толкнулся в руку, и раханид заваливается набок.

«О! Шея то голенькая!»

В замедленном пространстве услужливо подставляю лезвие под неё, и рах, сползая по нему, перерезает сам себе горло. Из разрезанной артерии кровь хлещет фонтаном! Слышу топот и рык слева! Подставляю щит, принимая на него тяжёлый удар ятагана. Чуть наклоняюсь ускоряясь, и по простецки, руба, вгоняю середину меча прямо ему между ног.

«Осторожней, яйца!»

Рах взвыл сгибаясь пополам. Втыкаю меч в землю, перехватываю щит двумя руками за край, и от души размахнувшись, бью ему сверху по голове плашмя, самой кромкой обитой железом. Хруст шейного позвонка, хрип, и рах затих. Раскидавший своих сородичей раханид так и не встал больше. А вот его откинутые коллеги уже поднялись с земли, и спешили поквитаться. Я уже было хотел кинуться на них, но тут…

— Шакарах!

Из рук шамана срывается струя пламени и конусом устремляется ко мне. Успеваю подставить щит за мгновение до того, как меня обволокло огненным облаком. Сила заклинания многотонным прессом начинает давить на меня спереди. Металлические части на щите раскаляются до красна. Плотная структура дерева, из которого был изготовлен щит, сопротивляется, но всё же горит. Языки огня перехлестывают через края щита и жадно охватывают тело. Аура Силы сжимается до предела, защищая меня, но она не цельная, и в некоторых местах огонь касается одежды, а затем и плоти. Вспышка боли мгновенно затуманивает сознание. Сразу проснулась память о том, как меня жёг Ареан. Боль, ярость, чувство несправедливости из-за разлуки с семьёй, сердце разрываясь на части с воплем мечется между любовью и ненавистью, всё это смешивается в уже знакомую субстанцию, сворачивается в точку… Крик души! Взрыв!

В этот раз меня не вырубило почему-то. Воняя палёным, в дымящейся одежде и доспехах, падаю на колени роняя огарки того, чем прикрывался. От двоих рахов не осталось и следа. Только дымящиеся ошмётки плоти, да обгоревшие кости разбросанные по сторонам напоминали о них. Эти двое подошли слишком близко. Блуждающим взглядом оглядываюсь по сторонам, но шамана нигде не было видно. От его костра тоже осталось только чёрное пятно. На карачках, пуская слюни из трясущегося от боли рта, я пополз на вершину холма. Зачем? Да я и сам не знаю. Может что бы убедиться, что эта тварь сдохла!

Кроя матом и правых и левых, мне таки удалось доползти до верхушки.