Танар. Зов крови - Екатерина Герц

забудет всего, что они сделали для них. Жалела только, что не было возможности отплатить тем же самым. Как-то помочь, сделать что-то полезное. Обстоятельства складывались иначе.

Время не ждало, и Куаш тактично напомнил об этом, громко кашлянув. Виолетта медленно отстранилась, ещё раз поблагодарила Адею. Та лишь отмахнулась, но по взгляду стало понятно, что ей очень приятно. Денис ограничился уважительным кивком.

С лёгкой печалью Виолетта последовала за Куашем, который уже двинулся к побережью. На сердце почему-то лёг тяжёлый камень. Денис ушёл вперёд, а она ещё раз оглянулась на деревню, бросила последний взгляд на Адею, которая кивнула, как бы приободряя.

Но тут Виолетта заметила между дальними шалашами движение, которое её насторожило. Могло показаться, но интуиция редко подводила.

Виолетта остановилась и принялась всматриваться в деревню. Не оглядываясь, крикнула:

— Подождите!

Денис и Куаш вопросительно обернулись. То, что привлекло её внимание, исчезло, но девушка не могла заставить себя забыть об этом.

— Ты чего? — спросил Денис.

— Я должна кое-что проверить…

Не дожидаясь ответа, Виолетта повернула назад. Куаш возмущённо воскликнул:

— Ну, вы идёте?

— Отправляйтесь без нас готовить каноэ! — попросил Денис. — Мы подойдём чуть позже.

— А не заблудитесь?

— Не переживайте! С этими словами патрульный принялся догонять Виолетту. Она не знала, куда идёт и зачем, но ноги сами вели её вперёд. Адея на удивление ни о чём не спрашивала и не пыталась остановить.

— Виолетта, что происходит? — недоумевал Денис, едва за ней поспевая.

Она не могла ответить на этот вопрос. Прошла в глубь деревни, огляделась. Всё оставалось по-прежнему. Возможно, лишь показалось…

Но вот опять заметила странное шевеление. Некто догадался, что его рассекретили, и пытался незаметно скрыться. Девушка направилась за ним под бешеные удары сердца. Человек в балахоне обогнул несколько ближайших шалашей и вновь скрылся из виду. Под удивлёнными взглядами друидов Виолетта преследовала неизвестного, лишь в последний момент догадываясь, куда он мог свернуть, где успел проскочить.

Незнакомец не стремился покинуть территорию деревни. И не сложно догадаться почему. Со скудной флорой Аргхан подобен степи. Прятаться можно разве что за камнями и в горах, но в ближайших окрестностях в основном была открытая местность. Если он выйдет за границы, его будет проще обнаружить.

Денис продолжал следовать за Виолеттой, но уже не задавал вопросы. Решил довериться. И за это Виолетта была благодарна. Пока она сама ничего не понимала.

Неизвестный проскользнул к месту для молитв и скрылся в ингу. Неужели решил, что это его спасёт? Не долго думая, девушка рванула следом.

В плотном полумраке не сразу смогла разглядеть высокую фигуру. Человек стоял к ней спиной, устремив взор на алтарь. Аромат благовоний наполнял всё пространство, как и в прошлый раз.

Виолетта замерла в нерешительности. Денис с опозданием зашёл следом и остановился рядом. Его присутствие придавало смелости, и Виолетта спросила:

— Кто Вы такой?

Человек не ответил. Но она почувствовала, как напряглись его плечи. Неприятное предчувствие усиливалось с каждым мгновением. Теперь она точно знала, что обратила на него внимание не просто так. И он знал это тоже.

Медленно, словно готовясь в любой момент передумать, человек повернулся и откинул капюшон. В полумраке с трудом удалось рассмотреть черты лица, и Виолетта решила, что глаза обманывают, или благовония вызвали странную галлюцинацию.

Эти черты… И глаза…

— Отец?

Глава пятьдесят первая

Виолетта не могла поверить собственным глазам. Перед ней стоял человек, которого она уже давно не надеялась увидеть вновь. Он сильно изменился за прошедшее десятилетие. Но эти глаза невозможно не узнать: серые, — такие же, как у неё.

Немного отойдя от шока, девушка невольно занялась поиском объяснений. Но ни одно из них не могло унять нарастающее внутри чувство злости и обиды — всё, что она держала в себе столько лет.

Они стояли напротив друг друга в полутёмном ингу, окружённые обволакивающим дымом жжённых благовоний, и молча обменивались взглядами. Никто не решался нарушить тишину. К счастью, Денис был единственным, кто не потерял дар речи.

— Отец? — удивлённо переспросил он и недоверчиво посмотрел на человека в балахоне. — Вы Эдуард Марлин?

Мужчина промолчал. Он долго рассматривал Виолетту, словно она была картиной или каким-то диковинным сувениром. Опущенные руки тронула лёгкая дрожь. Мужчина с трудом заговорил, явно испытывая непреодолимый дискомфорт:

— Дочка, ты… так выросла!

Услышав его голос, Виолетта вздрогнула, словно получила смачную пощёчину. На глазах выступили непрошеные слёзы. Всего несколько коротких слов выдернули её из реальности и забросили на много лет назад, где всё было по-другому. И они не были чужими друг другу. Она вспомнила тёплую улыбку; запах угольной пыли, которая как будто въелась в кожу за годы работы на шахтах; сильные руки, способные смастерить что угодно. Всё, что она постепенно начинала забывать, вновь обрело смысл.

Это было странно и пугающе. Разум отказывался принимать то, что Виолетта видела и знала: тысячи миль от дома; обособленная территория; другая культура; другой народ; два дня на Аргхане в окружении друидов, практикующих магию древних танаров; и он… здесь… живой и здоровый.

Виолетта пулей вылетела из ингу и трусцой добежала до ближайшего дерева. Тонкий ствол больше напоминал канат. Но плевать. Нужно собраться с мыслями. Нужно немного свежего воздуха. Она осела на землю и прислонилась к стволу. Вскоре показался Денис, но остался стоять в стороне. Решил дать время. Так прошло несколько минут.

— Он хочет поговорить с тобой! — предупредил молодой шаонец, когда молчание сильно затянулось.

Виолетта глубоко вдохнула и выдохнула. Понадобилось ещё немного времени, чтобы подавить эмоции. Наконец, она встала и решительно посмотрела ему в глаза.

— Плевать! — произнесла сухо. — Нам уже давно пора возвращаться на Ориндейх. Не будем заставлять Куаша ждать!

Денис с сомнением почесал затылок. Оглянулся на ингу, словно ждал какой-то поддержки. Но человек в балахоне остался внутри. Побоялся лишний раз смотреть в глаза прошлому.

— Конечно, можем идти, но сама потом будешь жалеть!

— Откуда такая уверенность?

— Сейчас ты злишься. Это понятно. Но