Танар. Зов крови - Екатерина Герц

С этими словами мальчик оторвал несколько листьев, завернул их в платок и спрятал в карман. Всё, что осталось, явно собирался кому-то отнести.

— Ты ведь не сделаешь ничего плохого, Дэн?

«Дэн? Неужели это…».

— Конечно, нет! — усмехнулся тот. — Я всего лишь подмешаю сок из листьев наставнику Раниусу. Будет забавно посмотреть, как он будет чесаться.

— Что? — звонкий голосок, казалось, разлетелся по всему саду. — Нет, это плохо!

— Ему не повредит! Он слишком часто ворчит и постоянно недовольный.

— И всё равно нет! — теперь послышались требовательные нотки. — Отдай эти листья мне!

— Нет!

С этими словами мальчик побежал вдоль клумбы, а Виолетта, то есть девочка, внутри которой она застряла, побежала следом, мелькая маленькими пятками.

— Я сказала, отдай мне эти листья, Дэн! — кричала она. — У тебя будут неприятности!

— Ничего я не отдам! — раздражённо отозвался он. — Так и знал, что не стоило доверять девчонке! Вы все та-а-акие правильные!

— Я всё папе расскажу!

— Если расскажешь, я и тебе подмешаю их в чай!

Они бегали по саду, петляя между клумб, и не замечали ничего вокруг. Пока девочка не врезалась в кого-то очень высокого. С громким «ай!» она повалилась на землю. Мальчик затормозил неподалёку и с любопытством оглянулся. Но ближе так и не подошёл. Девочка протёрла глаза, куда попала уличная пыль, и взглянула на человека, который возник словно из неоткуда. И это был…

«Отец…».

Мужчина со знакомыми чертами лица присел на корточки, помог ей подняться. Бережно отряхнул грязь с платья и коленок. Затем посмотрел прямо в глаза.

— Ты в порядке, Ви? — преисполненный теплотой голос, который не доводилось слышать уже много лет, заставил сердце болезненно ёкнуть. — Не ушиблась?

— Нет, папочка! — юная Виолетта покачала головой.

— Что вы тут устроили? — отец бросил вопросительные взгляды на них обоих.

Мальчик лишь пожал плечами, как-то неловко вдавливая носок ботинка в землю. Девочка осуждающе посмотрела на него, а потом на отца, но совсем с другим выражением лица.

— Мы просто играли! — невинным тоном заверила она.

— Да! — подхватил Денис и подмигнул Виолетте. — Сейчас опять твоя очередь водить!

— Всё это очень здорово, — улыбнулся Эдуард Марлин, — но нам пора возвращаться домой. Попрощайся с Денисом, Ви.

— Уже? — разочаровано протянула она. — А мы не можем задержаться подольше?

— Нет, принцесса! Обещаю, дома мы с тобой поиграем.

— Ничего! — бодро отозвался мальчик. — Меня всё равно ждёт Рик.

Он потряс в воздухе сорванным иркисом. Бедное растение выглядело заметно потрёпанным после детских догонялок.

— До свидания, господин Марлин! Ещё увидимся, Виолетта!

С этими словами Денис убежал, не дожидаясь ответа. Девочка печально смотрела ему в след.

— Ну, не расстраивайся, принцесса! — попытался подбодрить её отец. — Вы ещё обязательно увидитесь.

Юная Виолетта недовольно всплеснула руками:

— Денис живёт в Академии! Почему я тоже не могу здесь жить?

Эдуард на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки. Попытался выглядеть непринуждённо и произнести как можно мягче:

— Потому что у тебя есть дом, Ви. Мама и Влад уже заждались. Братику вообще без тебя очень скучно.

— Не хочу домой, хочу остаться здесь!

Виолетта капризно топнула ногой и села прямо на землю, давая понять, что не сдвинется с места. Отец тяжело вздохнул и присел на корточки. Их лица оказались приблизительно на одном уровне. Он немного помолчал, размышляя о чём-то своём.

— Знаешь, в Торговом квартале я заприметил одну любопытную лавку, — заговорщицки проговорил Эдуард. — Говорят, там продаётся очень вкусное мороженое.

— Мороженое? — девочка вскинула на него удивлённые глазки. — Но ведь ты никогда не покупал мороженое просто так.

— Сегодня сделаем исключение! — отец протянул ей руку в знак примирения. — Всё-таки у тебя скоро День рождения. Не каждый день исполняется целых пять лет! Идём?

— Идём! — юная Виолетта радостно похлопала в ладоши, мгновенно позабыв все обиды, и с готовностью ухватилась за отцовскую ладонь своими маленькими пальчиками.

Отец и дочь поднялись на ноги и неспешно направились к парковочной стоянке. По пути попались лишь двое шаонцев в чёрной форме. Они кивнули Эдуарду в знак приветствия и пошли своей дорогой, активно переговариваясь между собой на темы, которые ещё не могли заинтересовать маленькую Виолетту.

— А Владу тоже купим? — спросила она и весело перепрыгнула через камень.

— У меня есть идея получше! — улыбнулся отец. — Давай купим мороженое тебе и мне, а потом съедим его в парке. А маме и Владу ничего не скажем. Ты ведь умеешь хранить секреты?

— Ура, здорово! — обрадовалась Виолетта. — Конечно, умею, папочка!

Они попали под широкую тень раскидистого дерева и незаметно слились с темнотой. Тогда, вероятно, это был один из многих счастливых дней для Виолетты. И она не знала, что скоро родители навсегда уйдут из их с Владом жизни.

Виолетта пришла в себя далеко не сразу. На ресницах ещё плясали солнечные блики, а ноздрей касался дивный аромат цветов. Пальцы нащупали холодную поверхность каменной плиты, разрушив иллюзию спокойствия. Внимание девушки привлекли голоса, напоминающие рой насекомых. Она не сразу придала этому значение, но вскоре поняла одну ужасну вещь — внутри ощущалась пустота. Пустота, которой раньше не было. Нет Дениса. Она больше не чувствовала его присутствие.

В памяти промелькнули последние воспоминания, когда Виолетта стала свидетельницей нападения на стражника Алибаи. Похоже, она сама лишилась контроля. А дальше абсолютная пустота. Виолетта помнила только яркую вспышку. Неужели она могла причинить Денису вред?

Игнорируя слабость, девушка заставила себя приподняться и тут же принялась искать глазами Дениса. Как оказалось, они находились внутри алтаря на каменных плитах. Внутри круга стояла Адея. Остальные друиды маячили снаружи. Глаза ослепляли огни факелов. Здесь собралась, наверное, вся деревня. Кроме владыки Эйбуша. Все одеты в длинные балахоны. Лица скрыты за капюшонами.

Но прежде всего Виолетту волновал только Денис. Он лежал неподвижно на соседей плите. Глаза плотно закрыты. Будто сладко спит, ещё не пришёл в себя. Пушистые ресницы отбрасывали тень на впалые щёки. Мраморная бледность кожи немного пугала. Он был как фарфоровая кукла, —