В тени Рюджина - Халег Чудинов

Глава 26. Лучшее сражение — то, которое не состоялось

2 января 46 года от начала Эпохи Какурезато

За выход на сцену я дал бы себе высший балл. Артистизм, исполнение, произведенный эффект — все на высшем уровне. Но каким трудом это далось! Восходящие потоки воздуха трепали одежду, и, надеюсь, это скрывало дрожь в руках и ногах.

Эффектное появление потребовало существенных усилий. Особенно наиболее сложные техники тайдзюцу, вроде Бьякко и Гембу, которые мне без использования Шичи Тенкохо применять до сих пор сложно. Естественно, произвести на шиноби впечатление было неплохо, но на деле пафосный выход на сцену был вынужденной мерой.

Сначала нужно мне было использовать Тенсо для мгновенного перемещения к нужной точке. Все-таки за битвой я наблюдал с помощью додзюцу, на почтительном расстоянии. Техника телепортации, естественно, как следует потрепала мое тело, даже несмотря на использование тайдзюцу Генбу. Благодаря этому водяному панцирю меня не разорвало на части, но после телепортации все равно пришлось использовать технику Замены Тела для самоисцеления. После чего мне потребовалось использовать сразу два приема: Бьякко, чтобы обездвижить Роена, и Воздушную Тюрьму, чтобы обезвредить лишних шиноби. Тайдзюцу в виде сотканного из воздуха тигра прекрасно сработало против поглощающего чакру монстра, а ниндзя Амегакуре, оказавшись под давлением сакки и, лишившись кислорода, в большинстве своем выбыли из строя.

Техника Воздушной Тюрьмы, Футон: Фуро, напоминает по сути своей Водяную Тюрьму, а по объему — Танцующую Акулью Тюрьму Хошигаки. Большой объем воздуха заключается в сепарирующую сферу, пропускающую кислород только с одной стороны. Бьякко привел в движение большую массу воздуха, обновив газовую смесь в пределах Воздушной Тюрьмы. Так как невидимая мембрана свободно пропускала кислород изнутри, но не пропускала его снаружи, то почти все шиноби Амегакуре оказались в атмосфере с крайне низким содержанием кислорода.

От такого их респираторы спасти не могли, однако не всех шиноби удалось вывести из строя таким образом. Достаточно опытные джонины способны задерживать дыхание на очень длинный для обычного человека срок. Ханзо был как раз из таких.

— С нашей последней встречи ты стал сильнее, Орочимару, — голос главы Амегакуре звучал глухо из-за маски, но на удивление разборчиво. — Только твое самомнение выросло несоизмеримо. Твоя техника подействовала не на всех, но, вижу, потребовала больших усилий. Думаешь, можешь сейчас ставить свои условия?

— Думаю, могу. Иногда мне кажется, что я слишком часто показываю свои способности. И ты должен помнить, что я сейчас показал далеко не все из них. Уж безнаказанно отправить на тот свет несколько десятков бессознательных чунинов у меня получится. Можешь в этом сомневаться, но готов ли ты в случае ошибки заплатить жизнями своих шиноби?

С Ханзо сейчас на ногах осталось еще около одного или трех десятков людей. Точно сказать я не мог, потому что многие были в сознании, но их боеспособность оставалась под вопросом. На самом деле, промедление мне только играло на руку. Чем дольше они дышат обедненной кислородом газовой смесью, тем меньше проблем мне доставят. Правда, подо мной еще был Роен, которого так просто придушить не получалось. Кецурьюган позволил обнаружить в теле зверя близко к спине в области роста щупалец сплетение меридиан. Это было что-то вроде очага чакры, пронзив который с помощью Кусанаги, мне удалось приглушенного Бьякко монстра на время обездвижить. Однако сейчас требовалось заняться им более основательно.

Стоя на Кусанаги, я могу находиться над собственной Воздушной Тюрьмой и сохранять достаточную дистанцию с высасывающими чакру щупальцами химеры, но в нынешнем положении ни запечатать Роена, ни поймать его в проклятую печать было почти нереально. Не с моими техниками. Мой стиль джуиндзюцу и фуиндзюцу хоть и вобрал в себя многое из самых разных школ, но основан все же на методах Корня и часто требует физического контакта с целью, в отличие от, например, Цепей Чакры. Вместо Кусанаги мне бы сейчас пригодился больше Тоцука — один тычок и нет проблемы. Не уверен, правда, что им можно воспользоваться без Сусано, да и самого клинка у меня все равно нет.

Поэтому первым поднял руку, сложив пальцы в печать Конфронтации, я. Одна из простейших ручных печатей, Тайрицу но Ин, упрощала концентрацию чакры для несложных и быстрых техник. С помощью нее я мог бы моментально активировать Шичи Тенкохо или Режим Мудреца. А так же это был самый явный намек Ханзо о моей готовности к началу поединка.

Саламандра мой посыл понял и так же сложил пальцы в печать Конфронтации. На несколько долгих секунд мы застыли, не сводя друг с друга глаз. Пока Ханзо первым не опустил руку. К моей удаче, он был неплохо осведомлен о традициях Конохи и смог понять, что я не только готов к поединку, но скорее жду мирного разрешения наших разногласий.

В обычном сражении нет места для традиций спарринга шиноби, которые включают в себя обязательное обозначение намерения сражаться в виде печати Конфронтации и заключение мира после спарринга в виде печати Примирения. Если какой-то шиноби вне товарищеских схваток начинает следовать этикету Дентотеки но Шиноби Кумите, значит, он ждет не боя, а сдачи своего противника, чтобы решить дело миром.

На личном опыте могу сказать, что такое следование традициям помогает разойтись миром чаще, чем попытка договориться на словах. По крайней мере, при конфликтах шиноби в Стране Огня. Но и в сопредельных государствах тоже работает. Ханзо, например, догадался, чего я от него жду, и обозначил печать Примирения. Вакай но Ин предполагала, что мы должны также обменяться своеобразным рукопожатием, но обстановка не благоволила, так что я тоже ограничился только тем, что опустил руку, обозначая мирные намерения. И заодно отменил технику Воздушной Тюрьмы. Шиноби, конечно, крепкие ребята, но тут есть и генины Амегакуре, которые вполне могут ненароком отравиться углекислым газом. Все-таки технику я контролирую далеко не полностью, и в границах невидимого барьера не только падает концентрация кислорода, но может и увеличиться количество двуокиси углерода.

— Не желаешь объяснить, какое у тебя дело к Рококу, что ты решил появиться здесь лично? — холодно поинтересовался Ханзо.

При этом он первым делом сделал глубокий вдох, как только после отмены техники Воздушной Тюрьмы ветром к нему принесло свежий воздух. Даже такому привыкшему