В тени Рюджина - Халег Чудинов

— Яхико! — крик врезался в уши замершего на месте чунина, резкая боль от сжатого в крепкой руке плеча отрезвила впавшее в панику сознание. — Держим на расстоянии! Учитель что-то придумал!

— Понял! — перекрикивая рев и грохот, ответил Яхико Конан.

Собравшись, юный шиноби проскользнул мимо формирующих новое барьерное дзюцу соратников, на ходу кончиками пальцев подхватив с мертвого тела перевязь с кунаями и подсумок с сюрикенами. Мертвецов пока было не много, но с каждой секундой их становилось больше. Передовой отряд не успевал отступить от монстра и нес потери. Сильные удары уносили хрупкие человеческие тела на сотни метров. Многие приземлялись уже высохшими мумиями, словно из них выжали в полете все соки. Проклятое чудовище уничтожало людей одним прикосновением!

— Конан! — окликнул напарницу Яхико. — Ниндзюцу неэффективны. Трофеи Рококу у тебя? Используй!

Метнув вперед горсть сюрикенов, Яхико ускорил их полет техникой Футона. Само ниндзюцу быстро рассыплется, но снаряды успеют набрать скорость.

И они вонзились в плоть монстра! Сталь разорвала толстую кожу, окрашивая яркий мех в алый цвет. Мало! Вывести бы его на минное поле!

— Дерьмо! Оно регенерирует!

— Усильте Урамиаме!

— Остановите его! Дотондзюцу!

— Обстрел из Рококу! Отходи!

Не слаженные крики множества людей перемежались звериным ревом и грохотом содрогающейся под его поступью земли. Яхико старался держаться со своей группой, их силы слишком невелики, но вместе они могут помочь остановить монстра. Они смогут! Они не могут умереть!

Очередной удар щупалец чудовища унес жизни шиноби Аме, превратив их тела в высушенные мумии. Бешено колотящееся сердце Яхико едва не вырывалось из груди, дыхание начало сбиваться, мышцы ныли от сильной нагрузки. В бою сложно отмерять время, но ему пришлось выложиться на полную, и даже если прошли всего лишь минуты, ощущались они часами. И, похоже, не для него одного.

Яхико так и не понял, как призванный противниками монстр оказался в полусотне метров от него. Вроде, только что чудовище бесновалось, содрогаясь от взрывов мин, на которые его все же удалось выманить, и вот оно уже рядом. Кажется, одно из щупалец устремилось в сторону Конан, Яхико только и успел в отчаянии метнуть ему наперерез кунай, когда земля под ногами монстра провалилась.

Огромная туша споткнулась на полушаге. Облако взметнувшихся в воздух взрывных печатей бахнуло прямо перед его носом, заставив монстра рухнуть в появившуюся под ним яму. Взрывная волна обдала Яхико теплом и пылью, но он все же успел заметить силуэт учителя. И облако сиреневого ядовитого газа, устремившегося от Ханзо в сторону призванной твари.

Странная химера с грохотом и болезненным ревом рухнула на дно котлована и была тут же погружена в облако смертельного яда, но это ее еще не убило. Щупальца мелькнули возле Саламандры, едва не задев его. С грохотом разлетелись в стороны клубы земли, которые вылетали из-под огромных лап монстра.

Яхико успел подхватить Конан, которая умудрилась в очередной раз использовать трофейное огненное копье, но отдача от разлетевшегося в облаке фиолетового дыма ствола едва не сбила с ног девушку. И в это время возле учителя появилась еще одна знакомая фигура, с рук которой начало срываться голубое сияние.

Выяснить, насколько эффективной была бы против химеры техника Нагато, Яхико так и не удалось. В темных небесах сверкнула молния и через миг оглушающий гром снизошел на землю.

Звуковая волна пробежала по телу Яхико, а удар воздуха едва не сшиб с ног, забросав клочьями дерна и горстями земли. За раскатами грома было почти не слышно, как болезненно и пронзительно взвыл монстр.

Шиноби потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и узнать, что произошло.

— Здесь пора поставить точку в вашей войне, — голос, озвучивший эти слова, кажется, не был громок, но ветер странным образом разнес их на сотни метров вокруг.

За короткой фразой Яхико внезапно накрыла странная дрожь и животная паника, поднявшаяся из глубин сознания. И без того быстро стучащее сердце парня затрепыхалось, сбиваясь с ритма. На глаза начала наползать тьма, а в ногах поселилась предательская слабость. В сознании Яхико удержал только испуганный всхлип сжавшейся в его руках Конан. Большого труда ему стоило перебороть себя и поднять взгляд в сторону источника голоса.

Но сначала он все же увидел монстра, с которым только что им пришлось сражаться. Огромная туша сейчас оказалась вмята в землю, отброшена обратно в котлован, созданный шиноби Аме с помощью техники Дотона. Осыпавшиеся края и отброшенный во все стороны грунт наводили на мысль, что чудовище буквально вколотили в землю невидимым гигантским молотом. А сама химера, словно мертвая бабочка, оказалась приколота тонкой, ярко сияющей лазурью иглой в несколько десятков метров длиной. Только присмотревшись, можно было понять, что это не застывшая молния, а неимоверно длинное змеящееся лезвие меча.

На рукояти которого стояла человеческая фигура в развеваемом на ветру белом кимоно и с черными волосами. И ярко пылающими багрянцем глазами.

— Орочимару, — холодный голос Ханзо был не так громок, как у неожиданно появившегося незнакомца, но учитель оказался недалеко от Яхико, поэтому его было слышно хорошо, — какого демона ты здесь забыл?

— Как видишь, спасаю твою жизнь. И жизни твоих шиноби. Эту войну пора прекратить. Переговорами, а не сражением.

Громкий голос человека, названного учителем Орочимару, словно втекал в уши Яхико. И хоть слова были произнесены без явной угрозы, но чунину удавалось с большим трудом подавлять приступы странного животного страха, накатывающие на него из самых глубин души. Впервые за долгое время Яхико стало не хватать воздуха настолько, что если бы он мог поднять руки, то давно бы сорвал с себя маску. Легкие жадно нагоняли воздух, но горло словно сдавила невидимая удавка. Если бы не фильтры респиратора, то Яхико бы подумал, что отравлен.

— С нашей прошлой встречи ты стал слишком самоуверен, — рассерженно процедил Ханзо.

— И у меня есть для этого повод. Я стал сильнее.

— Сила не всегда решает. Ты один.

С каждым словом голоса становились все более гулкими и далекими для Яхико. В глазах все постепенно темнело, а веки становились все тяжелее. Последнее, что парень услышал, прежде чем упасть в обморок, была фраза:

— Думаешь,