Каникулы Рейчел - Марианн Кейс

– Забавно, правда, что мы только сегодня разговорились? – заметил Люк.

– Да, пожалуй, – согласилась я.

– Я ведь давно наблюдал за вами, – сказал он, глядя прямо мне в глаза, и гораздо дольше, чем это принято.

– Правда? – жеманно улыбнулась я, внутренне вопя: «Он запал на меня! Один из Настоящих Мужчин клеит меня! Ну и дела!»

Поскорее бы рассказать об этом Бриджит, мы животы надорвем от смеха.

– Все-таки скажите мне, – доверительно спросил он, – что это вы с Бриджит нашли в нас такого смешного?

Я готова была провалиться сквозь землю! Чудесное теплое чувство, которое успело возникнуть между нами, таяло на глазах. Вовсе он меня не клеит, как мне такое в голову-то могло прийти? И хотя мои эмоции были изрядно подогреты двадцатью порциями «Морских бризов», я вся сжалась и покраснела.

– Я ведь видел, как вы смеялись, – сказал Люк.

Голос его звучал теперь далеко не так дружественно, как минуту тому назад. Да и лицо изменилось. Теперь это был совсем другой человек, мрачный и раздраженный. Подозревающий, что его недостаточно уважают.

Я вдруг опустила глаза и посмотрела на его живот. Белая футболка выбилась из брюк и приподнялась, так что был виден плоский загорелый живот и узкая черная дорожка, которая вела к… Мое сердце часто забилось, я поспешно отвела глаза и тут же встретилась с Люком взглядом. Он взглянул вниз, туда, куда я только что смотрела, и быстро перевел взгляд на меня. Теперь мы молча смотрели друг другу в глаза. Я мучительно соображала, что сказать. И тут во мне проснулось желание.

Люк сразу перестал быть комическим персонажем. Мне теперь было наплевать на то, какая у него прическа и во что он одет. Все в нем, в том числе и его облегающие брюки, а главное, то, что было заключено в них, неудержимо влекло меня. Безумно захотелось, чтобы он меня поцеловал. Мне захотелось немедленно увести его из «Рикшо». Мне захотелось, чтобы он затолкал меня в такси и там же, в машине, сорвал с меня одежду. А больше всего мне хотелось, чтобы он бросил меня на кровать и трахнул.

Возможно, он почувствовал то же самое, хотя я затрудняюсь сказать, кто сделал первый шаг. Несколько секунд мы напряженно смотрели друг на друга, а потом… я почувствовала, что его губы прижимаются к моим. Сначала они показались мне прохладными, но через мгновение стали горячими, сладкими и настойчивыми.

Голова закружилась от неожиданности и удовольствия. Боже мой, как хорошо, что я пришла сюда сегодня! Он обнял меня, и от прикосновения его пальцев по всему моему телу пробежала дрожь желания. Я обхватила его за талию, прижалась к нему и с радостью обнаружила, что нечто твердое, упирающееся мне в живот, – это его член. Нет, мне не показалось. Он хотел меня так же, как и я его. Он потянул меня за волосы, и голова моя откинулась назад. Было больно, и мне это нравилось. Он укусил меня в уголок рта. Я чуть не потеряла сознание от удовольствия.

– Ты, сексуальная сучка, – прошептал он мне на ухо, и я опять чуть не упала в обморок. Я действительно чувствовала себя сексуальной сучкой. Желанной, способной осчастливить.

– Пошли, – сказал он. – Бери свою сумку. Мы уходим.

Мы ни с кем не попрощались. Я уже не думала о существовании других Настоящих Мужчин. Бриджит изумленно таращилась на нас, но мне было наплевать. Такого со мной еще не случалось, в смятении думала я, то есть никогда еще я не испытывала такого могучего, непреодолимого желания. Или, может быть, обычно на него не было такого отклика со стороны партнера.

Мы сразу поймали такси. Оказавшись в машине, он тут же положил меня на сиденье и забрался руками под мою маечку-топ. Я в тот раз не надела лифчика, и когда он положил руки мне на грудь, мои соски уже были твердые, как камень. Он зажал их между большими и указательными пальцами, и меня пронзили две маленькие молнии наслаждения.

– Боже! – прохрипела я.

– Ты такая красивая, Рейчел, – прошептал он мне.

Я лихорадочно задрала юбку и прижалась животом к его животу. Через трусики я чувствовала его эрекцию. Положив руки на его ягодицы, я прижала его к себе так крепко, что стало больно. Чудесная боль! «Хочу, чтобы он вошел», – подумала я и забралась руками под его футболку, чтобы почувствовать его кожу, но быстро вернула ладони на его ягодицы. Я просто не могла не держать их там!

Сообразив, что такси остановилось, я подумала, что водитель собирается высадить нас из машины за непристойное поведение. Но оказалось, что мы уже приехали. Зря я боялась. Нью-йоркскому таксисту совершенно все равно, чем вы занимаетесь в машине, если ему исправно платят и дают на чай. Можете даже пришить кого-нибудь на заднем сиденье, ему наплевать, лишь бы обивку кровью не забрызгали.

Не помню, как мы вошли в квартиру Люка. Помню только, что мы бежали по лестнице на четвертый этаж, потому что просто не могли дожидаться лифта. Мы ворвались в его спальню, он толкнул дверь ногой, и это движение тоже показалось мне удивительно сексуальным. Хотя к тому времени я уже так хотела его, что какие бы движения он ни совершал, мне все они показались бы сексуальными.

Люк сгреб меня в охапку, швырнул на кровать, и через несколько секунд на мне почти не осталось никакой одежды. Его широкий мужественный ремень с большой пряжкой уже был расстегнут, как и две верхние пуговицы на кожаных штанах. Вероятно, я расстегнула их еще в такси, хотя совершенно не помню этого момента. Раздетый он был такой красивый!

Я хотела окончательно раздеться сама, но он не дал мне. Сначала он задрал мой топ, так что мои груди оказались на свободе. Улыбаясь и крепко держа меня за руки, чтобы я не могла двигаться, он принялся играть с моими сосками. Он дотрагивался до них своим членом, заставляя меня вибрировать от желания.

– Давай же! – не выдержала я.

– Что давай? – с самым невинным видом спросил он.

– Как ты хочешь это сделать?

– Что сделать?

– Ты знаешь! – взмолилась я, выгибаясь дутой.

– Скажи мне, – злорадно улыбнулся он.

– Ты, негодяй! Ну, пожалуйста!

И тогда он сорвал с меня остатки одежды. Я кончила почти сразу, как он вошел в меня. Это длилось и длилось, снова и снова. Никогда не знала, что так бывает. Я вцепилась в его плечи, полностью парализованная, содрогающаяся, подхваченная волной наслаждения. Потом его дыхание стало хриплым и прерывистым, он застонал. «О, Рейчел! – жалобно пробормотал он, запустив пальцы в мои спутанные волосы. – О, Рейчел!»

Потом наступила тишина. Он был весь покрыт гусиной кожей и лежал на мне, уткнувшись лицом мне в шею. Люк приподнялся на локтях и долго смотрел на меня. Потом улыбнулся широкой, чудесной, в высшей степени умиротворенной улыбкой.

– Рейчел, детка, – произнес он, – кажется, я люблю тебя.