Тихая охота на бройлера - Евгений Усович

— А я еще на сухом вине люблю, — сказал я. — Только мясо нужно особое. Лучше всего очень молодой и очень свежий барашек подходит.

— Где это вы, Олег Евгеньевич, готовить научились? — засмеялась Галина Петровна. — Вот уж повезет кому-то, когда женитесь.

— Да я — то что, — я не стал развивать тему. — Вот сестра у меня научилась, так это точно. Представляете, она не хуже вас спиртным занялась. Наливки производит. Говорит, даже за границу отправляет. Лицензию выправила, хочет свой заводик открыть. Вот ей бы с вами состыковаться.

— А что, видать, серьезная девка, — согласился Матвеич, вытирая салфеткой губы. — Я серьезных уважаю. Можно и поговорить.

Громкая залихватская мелодия, донесшаяся с улицы, прервала нашу беседу.

— О! Принесла нелегкая, — сказала Галина Петровна. — Ну, прямо, как часы, мать твою, уж прости, что скажешь.

— А кто это приехал? — полюбопытствовал я. — Цирк, что ли?

— Да какой там цирк. Машина доильная прибыла, тьфу! Каждые выходные приезжают, хоть бы раз пропустили.

— У вас здесь что, коров много? — глупо спросил я. — А почему только по выходным?

— Мужиков они наших доят, — сердито сказал Матвеич. — Не к столу будь сказано. Блядовозка городская прибыла.

— Ой, папа! — завопила Тося. — Ну, ты что?

— А что, — махнул он рукой. — Не так, что ли? Ну, пусть публичный дом на колесах. Извиняюсь, мужской клуб. Жемчужный какой-то.

— «Жемчужный гейзер», наверно? — догадался я.

— Точно, он самый, — кивнула Галина Петровна. — И все мужики там. Ну, чисто жеребцы скачут, ей-богу.

— А что ж не скакать, — проворчал Матвеич. — За тысячу-то.

— Тысячу платят? — удивился я. — Долларов?

— Да каких там долларов. Рублей, конечно. И сразу из автодоилки в автопоилку. Рядом ведь стоят. А на следующий день опять все по-новой.

— Они и раньше-то к женам раз в полгода подкатывались, — возмущенно продолжала Галина Петровна, — а теперь так и вообще в постель не затащишь.

— А как же жены-то их отпускают? — спросил я, ошарашенный услышанным. — Ну и вышли бы с палками к этой, гм…

— Так ведь заработок какой никакой, — объяснил Матвеич. — Не все же они пропивают. Что-то и домой несут. Все-таки восемь тысяч в месяц не помешают. Ну, пусть пропьют немного.

— Да как же они могут-то? Ведь пьяные?

— Ну, пьяный — не больной, — засмеялся Матвеич. — Видать, устраивает девок тамошних. А, может, и подпаивают виагрой какой-нибудь.

— А дойка-то причем? — не унимался я.

— Так, а за что же деньги-то дают? — удивленно спросила Галина Петровна. — За удовольствие от их пьяных ласк, что ли? Так я в жизни не поверю.

— А вы знаете, они и в нашу войсковую часть приезжали? — возбужденно выпалила Тося. — Ну, к этим, к летчикам? Мне Анька дядь Володина рассказывала. Так их прямо на территорию пропускают. Вроде как для укрепления дисциплины, чтобы солдатики в самоволку не бегали.

— И солдатам платят? — ахнула Галина Петровна.

— Нет, у них, кажется, на счет войсковой части перечисляют. А солдатам чего платить, у них удовольствие одно.

— Так! — сердито сказал Матвеич. — Хватит языком о всякой нечисти чесать. Говна после Советской власти много появилось и еще больше, видать, появится. Было бы у нас дома все в порядке, и то ладно. Давай, Евгеньич, подставляй.

После того, как мы опрокинули еще по паре стопочек и отведали от каждого блюда, я, наконец, решился задать хозяину вопрос, ради которого и приехал сюда:

— Мне, Матвеич, Тося говорила, что здесь рядом какой-то завод строят? Вы там, вроде, работаете.

— Строят, — согласился он. — Не знаю только, завод, или ферму, или склад, хрен разберешь. Что-то делают, суетятся, а что — не поймешь. А тебе — то зачем? Если на работу, то, скажу точно, твоей специальности я там не встречал.

И, довольный своей шуткой, он захохотал.

— Нет, — улыбнулся я. — Спорили как-то с ребятами. Тося говорила, что очень уж быстро строительство идет. Вот мы и думали — из чего могут корпуса возводить? Там что — бетон в миксерах возят? Или из панелей собирают, не обратили внимания?

Матвеич пошевелил губами, поднял глаза к потолку.

— Да нет, не видел я миксеров. Честно говоря, и панелей не видел.

Он снова помолчал, явно что-то осмысливая. Потом озадаченно посмотрел на меня.

— Слушай, я вот только сейчас соображать стал. Я ведь там и механизмов никаких не видел. Ну, кранов, там, экскаваторов.

— А как же стройка-то идет? — не понял я.

— А шут их знает. Я прихожу, свое дело делаю. А к строительству меня близко не подпускают, да оно мне, вроде и не нужно было. — Он покачал головой. — Ну, по крайней мере, до сих пор. Посмотрю теперь повнимательней, даже интересно стало…

— А чем вы занимаетесь? — поинтересовался я.

— А-а, — он махнул рукой. — Что всегда на подсобке делают? Поднять, принести, забор наладить, дверь навесить…

— А далеко отсюда? — спросил я. — Посмотреть нельзя на это строительство?

— Так, не проедешь, пожалуй, — почесал он в затылке. — Тут низина, вода кругом… За нами-то машину присылают. Но по той дороге не проедешь — шлагбаум стоит. А посмотреть… Разве что с дамбы?

Он повернулся к Тосе.

— Своди гостя на дамбу. Оттуда кой чего видно. Заодно и позагораете.

— Конечно, — обрадовалась Тося. — Поплаваю с удовольствием, а то я объелась уже, честное слово.

— Вернетесь, чаю попьем, — пообещала Галина Петровна. — У меня как раз пироги подходят.

— Прогуляюсь с удовольствием, — сказал я. — А то от вашего угощения, Галина Петровна, очень трудно отказаться.

— Я сейчас, только купальник одену, — объявила Тося. — А у вас, Олег Евгеньич, плавки есть?

— Нет, — виновато развел я руками. — Я думал, в деревнях так купаются, в чем мать родила.

— Ой, — прыснула Тося. — Представляю картину. Ладно, я скоро…

Я достал из багажника сумку с полотенцем и, подумав, положил туда же бутылку минералки и специально захваченный бинокль. Плавки я предусмотрительно надел заранее.

Глава 7

Дамба замыкала довольно большой пруд, по берегам которого обильно росли камыши. Народ от купания, видимо, уже остыл, и на бетонных плитах лежало всего несколько человек. Насколько я успел заметить, мужчин среди них не было. Мы дошли до конца дамбы и поднялись на небольшой пригорок. В низинке за ним тоже торчали камыши. Желтая полоска огибала пригорок и уходила куда-то далеко влево. На другой стороне видна была серая стена, из-за которой виднелись несколько крыш, на мой взгляд круглых. На крышах играл синеватый отблеск. Во всяком случае, это был не шифер, не рубероид, и не оцинковка. Мне даже показалось, что это, вообще, стекло. Ничего, более интересного, я не обнаружил.