Тихая охота на бройлера - Евгений Усович

— Это точно, — согласился я. — Для почина можно, сейчас принесу.

— Чего принесешь? — не понял Матвеич.

Я снова открыл багажник и, достав из него сумку-холодильник, открыл ее.

— О-о, — округлил глаза Матвеич. — Серьезные напитки. Это что же такое? Все по-импортному…

— Это виски, — сказал я. — Шотландское. Очень подходит к шашлыку. Еще джин есть, водка хорошая: «Текила», «Кальвадос». А это вино красное…

— Та-ак, — он почесал затылок. — А ну, пойдем.

— Куда? — не понял я. — А шашлык?

— Да мы быстро, — засмеялся Матвеич. — Пошли, пошли.

В сарайчике, куда мы вошли, было прохладно. Матвеич наклонился и достал откуда-то из угла пластиковую колбу. Потом, нашарил на полке два маленьких стаканчика и протянул один мне.

— Держи.

— Это что, самогон? — пробормотал я. — Я вообще-то…

— Это ты потом скажешь, — прервал он меня, наливая в стаканчик прозрачную жидкость. Мне показалось, что жидкость была тяжелой. — Попробуешь, вот и скажешь, вообще или в частности.

Я вздохнул и вылил содержимое в рот, чтобы одним глотком покончить с этим. Самогон я не люблю и больше пить его не собирался. Жидкость пролилась мне в горло и от неожиданности я замер. По пищеводу катился ароматный, густой, невероятно возбуждающий огонь. Я закрыл глаза и с наслаждением следил, как он распространяется внутри меня.

— Что, огурчика? — испуганно засуетился Матвеич. — Может, запить? Вот, сок, сок возьми…

Не открывая глаз, я поднял указательный палец и отрицательно покачал им перед носом, блаженно ожидая, когда же божественная жидкость займет, наконец, предназначенное для нее место. Тогда я открыл глаза и осторожно выдохнул.

— Ну, Виктор Матвеич…

— Повторить… — обрадовался хозяин.

— Шашлык! — спохватился я. — Потом, потом…

Я успел как раз вовремя. Мясо уже начало пузыриться снизу, и капли сочащегося жира падали на угли, рождая языки пламени. Схватив бутылку с водой, я сбил пламя и принялся переворачивать шампуры.

— Ну, так что, — подошел сзади Матвеич. — Нальем еще-то?

— Давайте, — кивнул я. — От такого грех отказываться.

Мы приняли еще по одному стаканчику, но от следующего я воздержался. На мой взгляд, в этом напитке домашнего приготовления было никак не меньше шестидесяти градусов. Я спросил об этом хозяина.

— Обижаете, — хохотнул он, — ласково похлопывая по колбе. — Тут все семьдесят пять. Мы-то ее разбавляем обычно.

— Вот тебе и раз, — удивился я. — А за что же мне-то такая честь?

— А так, для проверки, — добродушно сообщил Матвеич. — Сразу видно, кто есть кто.

Я отвернулся и снова принялся переворачивать шампуры, незаметно улыбаясь. Хитрый, однако, дядька. Ишь, проверку устроил. Не будешь пить, — значит, гордый. Не откажешься от трех подряд, — следовательно, пьющий. А уж если после нескольких порций на ногах устоишь, так еще хуже того — сильно пьющий, значит.

— Как же это вы, Виктор Матвеич, наловчились такой продукт изготавливать? Честно признаюсь, лучше этого еще пить ничего не приходилось. А я-то вам привез этикеток заморских, удивить хотел. Вот и вышло, что вы меня удивили. Ну, хоть вылейте их. Вашему самогону они и в подметки не годятся.

— Ну-ну-ну, — довольно закряхтел Матвеич. — Еще чего придумал — такую красоту выливать. Да и не верю я, что такие уж они плохие, попробуем как-нибудь. А сегодня, правда, давай, пожалуй, моим угощаться. Только не этим. Я сейчас Галке скажу, она достанет любимого моего.

Он закрыл колбу и отправился в сарай. Я снова перевернул шампуры. На мой взгляд, мясо уже было почти готово. Над двором плыл восхитительный запах. Я достал из кармана складной нож и осторожно надрезал большой кусок. Покрытое аппетитной корочкой, внутри мясо светилось нежным розовым цветом. Из надреза сочилась прозрачная жидкость.

— Еще пять минут и готово, — решил я. — Однако, где бы взять кастрюлю?

Будто прочитав мои мысли, словно из под земли появилась хозяйка с миской в руках.

— По запаху чую, что готово, — засмеялась она. — Ну, что, пошли к столу?

— Сейчас, сейчас, — пробормотал я, стягивая с шампуров загорелые куски и складывая их в миску. — Сейчас, овощи только поджарю.

Она унесла ароматно дымящуюся горку на веранду, а я достал из багажника помидоры и «синенькие», быстро нанизал их на шампуры и разложил над еще не остывшими углями.

Когда я вошел на веранду с горячими шампурами в руках, стол был накрыт во всей красе деревенского радушия. Оглядев все это великолепие, я покачал головой и вздохнул. Грешен, люблю хорошую кухню. А здесь она явно была хорошей.

— Так, Олег Евгеньевич! — сказал хозяин, когда я, наконец, разместился за столом. — Давай сразу решим, ночевать остаешься или как?

— То есть, как это не остается? — вскинулась Галина Петровна. — А для кого же мы все это готовили? Чего тогда и приезжать было? Да уж и вечер скоро. Нет, нет, ничего у вас не получится.

— Ну, я не знаю, — замялся я. — Неудобно, вроде. Я у вас никогда не был и сразу ночевать…

— Очень даже удобно, — решительно заявила хозяйка. — Комнат у нас хватит, постели чистые.

Она вдруг накинулась она на мужа.

— Да ты-то что сидишь? А ну, давай, наливай гостю.

— И то правда, — согласился Матвеич. — Давай-ка, за знакомство!

Мы церемонно чокнулись, как это бывает обычно в начале застолья, и я, впервые в жизни выпил стопку настоящей русской водки. Наверно такую водочку пивали наши пра-прадеды, когда слагали о ней песни. Про современную вряд ли стали бы слагать.

— Ну, и что? — горделиво спросил Матвеич, глядя, как я сижу с пустой стопкой в руке. — Не пошла, что ли?

— Вас Петр Первый, наверняка во главу питейного ведомства определил бы, — сказал я. — Честно скажу, я первый раз такое пью. Как же это вы делаете?

— Ага-а! — засмеялся Матвеич. — А ну, теперь эту вот попробуй…

«Эта» оказалась не хуже первой, с заметным привкусом какой-то душистой травы. Матвеич тут же открыл еще одну колбу, но я решительно поднял руки.

— Не буду пить, пока не отведаете шашлыки.

— И то, — согласился Матвеич. — Ну-ка, Тонька, вон тот шматок мне наколи…

Он отрезал кусочек мяса, прожевал и молча показал мне большой палец.

— Уважаю! Спец! Потом рецептик расскажешь.

— Конечно, — облегченно кивнул я. Вообще-то, я и не сомневался в качестве своего блюда, но, признаюсь, почему-то слегка волновался.

— Я же говорила, — промычала Тося с набитым ртом, — что у Олег Евгеньича шашлыки классные, а вы не верили.

— Я с уксусом обычно мариную, — сказал Матвеич, протягивая руку за очередным куском. — Но тоже ничего получаются.