Тихая охота на бройлера - Евгений Усович

— И что, сразу деньги выдают?

— Тут, я тебе скажу, какая-то закавыка есть. Они, видимо, сообщают, понравилось им или нет. Только после этого бабки на выходе получаешь. И я еще узнал потом, что, оказывается, не всем платят. Но мне после второго раза сразу все выдали, не проверяли. Да ты сам сходи, там классно, правда, тебе понравится.

— Ладно, подумаю. Я, кстати, давненько этим делом не баловался.

— Что, Лерка бросила, — засмеялся Марик. — Значит, я тебе вовремя позвонил.

Я положил трубку и, обнаружив, что все еще держу в руке бутылку, покачал головой и налил рубиновый напиток в стакан.

Что-то воображение разыгралось с этим Мариконом. Может, и правда сходить как-нибудь…

Глава 5

Длинная оранжевая фура с белой надписью по борту, ползущая слева от меня, вдруг замигала огоньком, показывая поворот направо, и тут же начала маневр, не обращая на правый ряд ни малейшего внимания. Послав ей отчаянный привет, я затормозил, проклиная себя за то, что влез в крайний ряд, чего стараюсь никогда не делать, тем более, что и ехать-то мне нужно было прямо. Водители, собиравшиеся повернуть направо, принялись отчаянно сигналить. В этот момент у троллейбуса, только что переехавшего перпендикулярно через перекресток, слетела штанга, и фура замерла, напрочь перегородив два направления. Я плюнул и в сердцах выругался, применив не совсем нормативную лексику, чего обычно тоже себе не позволяю. Потом в голове вдруг словно что-то щелкнуло и белые буквы на борту фуры внезапно сложились в надпись: «ГЕНОСФЕРА». Я мгновенно успокоился и несколько секунд бессмысленно смотрел на нее, потом, неожиданно для себя, включил сигнал поворота направо и, насколько смог, втиснулся между фурой и троллейбусом. Через несколько минут троллейбус, наконец, проплыл вперед и я, проскочив перед фурой, обогнал ее и метров через сто притормозил, наблюдая за ней в зеркало. Фура прошла мимо, я пристроился за ней, стараясь не отставать. В мыслях у меня не было абсолютно никаких планов. Фура свернула на мост и увеличила скорость. Я по-прежнему держался сзади, стараясь не отставать. Впереди показались огни и щиты поста ГИБДД. Я слегка притормозил, потому что обычно такие фуры мимо постов автоинспекции просто так не проезжают, она неминуемо должна была принять вправо и остановиться. Вместо этого фура вдруг замигала левым поворотником и стала пересекать двойную осевую. От неожиданности я не придумал ничего лучшего, как повторить ее маневр, но тут же раздался негодующий свисток и от здания отделилась бравая фигура в бронежилете, с коротким автоматом на боку и повелительно указала мне на место возле поста. Чертыхнувшись, я вздохнул и, пропустив несколько попутных машин, причалил к обочине, доставая документы. Ну, все. Сейчас начнется длительное чтение всех моих данных, потом данных автомобиля, потом страховки, потом… Я даже сплюнул от огорчения. Надо же, и чего меня туда понесло, да еще через двойную осевую. Это же одно из самых серьезных нарушений. Кстати, сколько у меня с собой денег? Милиционер подошел к машине, представился, коротко козырнув, и вежливо попросил документы. На погонах у него красовались лейтенантские звездочки. Я протянул ему документы, заискивающе улыбаясь и приготовившись к длительным и сложным переговорам.

Но осмотр документов оказался неожиданно коротким.

— Что случилось, Олег Евгеньевич? Судя по удостоверению, Вы водите машину больше пятнадцати лет. Не заметили двойную осевую? Разве Вы не знаете, что такие маневры обычно приводят к очень серьезным последствиям.

— Да вот, — принялся выкручиваться я. — Приказали следовать за этой машиной, а адреса не сказали. Вот я и боялся отстать. Он повернул, а я машинально за ним. Думал, мне тоже можно. Ну, теперь уж точно, потерял.

Я сокрушенно вздохнул.

— У него есть разрешение на следование по этому маршруту, — кивнул лейтенант. — У Вас есть такое разрешение?

— Нет, — развел я руками. — У меня, к сожалению, такого разрешения нет. Будете штрафовать?

И тут последовал совершенно неожиданный ответ.

— Следующий раз обязательно оштрафуем, — вежливо сказал гаишник. — К счастью, Вы не успели ничего нарушить. Я делаю Вам, Олег Евгеньевич, строгое предупреждение. Разворот через сто метров впереди. Счастливого пути.

И, возвращая мне документы, он снова козырнул.

— Мне, что, можно ехать? — обалдело спросил я, глядя то на документы, то на него.

— Да, пожалуйста, — спокойно сказал лейтенант и направился к посту, помахивая полосатой палкой.

Не совсем придя в себя от изумления, я включил левый поворот и поехал вперед, размышляя не об исчезнувшей фуре, а о том, что среди ментов, оказывается, тоже есть нормальные люди.

Аккуратно выполнив разворот, я снова доехал до поста ГИБДД и остановился, пытаясь понять, куда свернула моя беглянка. Лейтенант наблюдал за мной с другой стороны шоссе, заложив руки за спину.

— Куда он поехал? — крикнул я. — Не знаете?

Лейтенант вынул руку с жезлом из-за спины и сделал какой-то ныряющий жест в сторону лесополосы.

— Ага, свернул туда, — пробормотал я. — Поэтому его и не было видно.

Я повернулся и махнул лейтенанту рукой. Он наклонил голову и отвернулся. Я посмотрел на часы. Однако! Бедная Антонина там уже, наверно, погибает…

В ту же секунду заверещал мобильник. Я покачал головой и поднес его к уху.

— Все, все, Тосечка. Успокойся. Ну, скоро, скоро буду. Где? Да за городом. Ну, расскажу потом. Ладно, жди.

На перерыве Тося с заговорщицким видом полезла в сумку и, достав из нее малюсенькую косметическую баночку, торжественно поставила ее передо мной.

— Что это? — благодушно спросил я, прихлебывая ароматный чай. — Крем какой-то?

— Какой-то! — фыркнула Тося. — Тот самый, между прочим. Знаете, сколько стоит? Я в такие долги влезла…

— Да здесь пару грамм всего, — недоверчиво сказал я. — Что он может стоить.

Я взял баночку в руки. На крышечке были изображены то ли три стилизованных лилии, то ли три латинских «V», стилизованных под лилии. Пониже вилась надпись, выполненная более мелким шрифтом: «Body cream».

— Veni, vidi, vici, — хмыкнул я. — Во, как.

— Что? — переспросила Тося. — Это вы о чем?

— «Пришел, увидел, победил», — сказал я. — Латынь. Ты же в медицинском учишься.

— А-а, — она легкомысленно махнула рукой. — Кто там его учит. Так, одни кости, да лекарства… Я думала, что Вы его название прочли.

— А как же его в магазине спрашивают? — поинтересовался я. — Тут только эти три буквы и еще помельче: «Крем для тела».

— Да просто спрашивают, — сказала Тося. — Попросили «Тройной», нам и дали.