Тихая охота на бройлера - Евгений Усович

Пока я замариновал свежее ароматное мясо, подогрел и съел ужин, подошла ночь. Я залил маринад кефиром и отправился в постель. Последней задачкой, которую я пытался решить, была мысль, каким образом фура могла проехать в Павловку напрямую с шоссе, если единственная, известная мне, дорога туда шла по левому берегу. Конечно, может быть, в этой Павловке и нет ничего… Да, скорее всего, нет. Просто Тоська заманивает… Я вздохнул и заснул.

Глава 6

Ворота с лебедями, больше похожими на гусей, я обнаружил быстро. В Павловке, действительно, как и в большинстве таких сел, имелась всего одна улица, если не считать, конечно, двух-трех проездов, которые даже не были заасфальтированы. Возле ворот был разбит традиционный палисадник, засаженный вишнями, и стояли две скамейки.

Я заглушил двигатель, вышел из машины и, обнаружив возле калитки кнопку, прикрытую резиновым лоскутом, позвонил.

— Иду-у! — сейчас же отозвался из-за калитки Тосин голос. — Сейчас, сейчас!

Калитка отворилась и из нее выглянула… слегка располневшая Тося. К тому же она почему-то стала ниже ростом и сменила прическу.

— Это вы звонили? — спросила она, улыбаясь и дружелюбно глядя на меня.

Открыв рот, я обалдело вслушивался в Тосин голос, не зная, что ответить, но тут со двора снова закричали:

— Мама, это, наверно, Олег Евгеньич приехал. Папа, ворота открывай скорей.

Калитка распахнулась еще шире и из нее выскочила Тося в перемазанном халатике и с косынкой на голове.

— Здрассте, Олег Евгеньич! Вот хорошо, что вы приехали, — тараторила она, — а то я уж решила, что передумали.

— Здравствуйте, — наконец смог сказать я, переводя взгляд с матери на дочь и обратно. — Однако вы…

— Что, похожи? — засмеялась Тося старшая. — Да уж, все говорят, что копирку подкладывали.

Я тоже засмеялся. Тосина мама мне, определенно, понравилась.

Я представился.

— А я Галина, — снова улыбнулась она и, заметив мою слегка поднявшуюся бровь, вздохнув, добавила: — Петровна.

— Да какая там Петровна, — сказал с натугой еще один голос, принадлежавший мужчине. — Галка, она и есть, Галка… Черт, воротину заело. А ну, помоги…

Я бросился к воротам и, приподняв створку ворот, помог оттащить ее в сторону.

— Ну вот, — облегченно сказал мужчина и, обтерев о штанину руку, протянул ее мне. — Виктор Матвеевич! Отец ейный. Можно просто, Матвеич.

— Олег Евгеньевич! — сказал я, пожимая крепкую ладонь. — Начальник ейный. Можно просто, Олег.

— Ну вот, — обрадованно захохотал Матвеич, — наш человек. А то я уж боялся. Тонька как начнет рассказывать: Олег Евгеньевич такой строгий, Олег Евгеньевич такой…

— Папа, перестань, — крикнула Тося. — Ничего я тебе такого не рассказывала. Ты лучше человека в дом приглашай.

— И то, правда, — спохватился Матвеич. — Давайте, Олег Евгеньевич, заезжайте, я пожестикулирую, а то ворота узковаты, не для вашего корабля.

— Да, может быть, он здесь постоит, — заикнулся я, но хозяева замахали руками.

— Еще чего придумали. У нас сроду такого не было, машину без присмотра оставлять, да еще такую. Что у нас, двора нет, что ли?

Подняв руки в знак согласия, я влез в машину и, повинуясь жестикуляции Матвеича, втиснулся во двор, который явно не был предназначен для джипа.

— Моя-то каракатица в гараже, — сказал Матвеич, закрывая ворота. — Ну, а этот здесь постоит. Ничего, пройти можно.

Я с любопытством оглядел двор. Вопреки рассказам Тоси, дом оказался довольно большим, на высоком каменном цоколе. Стены были обложены кирпичом, кровля из оцинкованного железа. В сад выходила весьма приличных размеров открытая веранда. Столбы, подпиравшие крышу, и перила были выкрашены радостной светло-зеленой краской. С перил свисали пластмассовые ящики, плотно засаженные цветами. Дом выглядел приветливым и уютным, под стать хозяевам. Сразу за двором, огороженным невысокой ажурной решеточкой, лениво шевелил листвой неожиданно большой сад. Деревьям было, на мой взгляд, не меньше десяти, а то и пятнадцати лет.

— Проходите, Олег Евгеньевич, проходите на веранду, — засуетилась Галина Петровна. — Мы летом тут обедаем. В доме-то жарко. А то, хотите, можно и в гостиной накрыть…

— Да нет, что вы, — сказал я. — Тут, на веранде, красота такая. И прохладно. Да, кстати, мясо для шашлыков я привез. Сейчас достану.

— Ой, ну что вы, Олег Евгеньевич, беспокоились, — всплеснула руками хозяйка. — Витя все бы сделал. Он хорошие шашлыки готовит.

— Таких, как Олег Евгеньич, — он не делает, — заявила Тося.

Она уже успела переодеться и теперь стояла, подбоченясь, в коротких розовых штанишках и такой же маечке с открытым животом.

— От, Тонька, — покачал головой отец, перехватив мой взгляд. — Иди — ка, лучше, дрова достань из подпола.

— Не надо никаких дров, — быстро сказал я. — Я угли привез. Готовые.

Готовые? — изумился Матвеич. — Горячие, что ли?

Да нет, — засмеялся я. — Просто угли. Их только разжечь надо. Есть жидкость специальная. Пять минут и готово, можно жарить.

— Так у меня дрова-то не простые, — не унимался хозяин. — Дубовые, специально нарубленные. Вон, под верандой лежат. От них дух, знаешь, какой…

— Ну, так и у меня угли дубовые, — сказал я. — Да вы не волнуйтесь, Виктор Матвеевич, все отлично получится. Дело проверенное. Я понимаю, вам страшно, наверно, чужого мужика к своему мангалу подпускать.

— Ну, есть немного, — согласился Матвеич и вздохнул. — Первый раз шашлык не сам делаю.

Я открыл багажник и достал мешок углей для шашлыка.

— Ну вот, ведите к мангалу.

Высыпав уголь в великолепное сооружение, выполненное в виде сказочной печи, я облил его специальной жидкостью, чиркнул спичкой и бросил ее туда же. Жидкость быстро прогорела, и угли засияли чудесным переливающимся жаром, слегка потрескивая.

— Все, — сказал я. — Сейчас жар силу наберет и можно загружать. Шампура у вас далеко?

— А, да-да, сейчас, в сарайчик только сбегаю, — заспешил Матвеич. — Это мы мигом. Девчата, а вы что там стоите? В кино, что ли? Ну-ка, зелень там, помидорчики достаньте… И вообще…

Я принес из багажника кастрюлю и, поставив на скамью возле мангала, достал из нее кусок мяса.

— Не понял, — удивленно сказал Матвеич, заглядывая в кастрюлю, — это что, майонез?

— Хуже, — засмеялся я. — Кефир.

— Ну, все, — поднял руки Матвеич. — Молчу.

Я аккуратно уложил шампуры с мясом на мангал и вытер руки тряпкой. Матвеич оглянулся на веранду и заговорщицки наклонился ко мне.

— Надо бы пропустить для почина, а то не пойдут шашлыки. Закон такой.