Книга шипов и огня - Рэй Карсон

— Да, я прибыла из Оровалле. Можешь обращаться ко мне «леди Элиза».

Я ловлю одобряющий взгляд своей нянюшки.

Косме снова приседает в реверансе.

— Я посмотрю, смогу ли я найти что-нибудь для вас, леди Элиза.

И она уплывает прочь из комнаты, будто она принцесса, а я унылая горничная в закопченной одежде.

После ее ухода мы с Хименой немного осматриваемся. Всего в нашем распоряжении три комнаты. В моей спальне с огромной кроватью имеется туалетный столик, маленький балкон с видом на засохший сад, коврики из овчины и большие подушки с кисточками. В комнате поменьше — для горничной — стоят кровать и шкафчик. Прохладный атриум с гардеробной и купальня соединяли эти две комнаты. Бассейн квадратный и вручную облицован потрясающими синими и желтыми камушками. Светящийся фонарь наполняет атриум туманным золотистым светом. Нигде нет ни единого стула. Помнится, Алодия говорила, что в Джойе Д'Арена люди сидят на подушках.

Из моей спальни ведет еще одна дверь, но она заперта.

Комната не больше, чем была у меня дома, но наполнена глубокими цветами и дорогими тонкими тканями. Мне нравятся шелковый и марлевый балдахин у меня над кроватью и полоски на стенах. Но я скучаю по шуму фонтанов, по алламанде, вьющейся зелеными завитками у моего окна.

Пока мы ждем, Химена расчесывает мне волосы и заплетает косы. Я обожаю эти утренние часы, когда я чувствую ее пальцы у себя на голове, нежно теребящие мои локоны. У меня блестящие черные волосы, каскадом ниспадающие до талии. Химена обычно заплетает мне две косы, одну поверх другой, потому что волос слишком много. Аньяхи говорила мне, что еще у меня симпатичные глаза и губы. Несомненно, она была неправа, ведь мои губы похожи на жирных слизняков, а глаза слишком малы, к тому же их закрывают щеки, похожие на огромные гранаты. Но приятно иметь хотя бы что-нибудь одно красивое.

Косме возвращается с охапкой одежды. Она раскладывает все на кровати, и я задыхаюсь от великолепия. Так много цветов, так много тканей и отделок! Стеклянные бусы, зашитые в корсеты, инкрустированные жемчугом лифы, тончайшие кружева. Я пробегаю пальцами по подолу одного платья. Оно нежно-кораллового цвета, как мой балдахин, с легкой бахромой на юбке. Но оно маленькое. Сшито на утонченную девушку вроде Косме.

— …вы одного роста с королевой Розаурой, — говорит она, — и я подумала, что что-нибудь из этого подойдет.

Конечно же, не подойдет. Это настолько очевидно, что все это мне мало, что я смотрю на малышку-горничную. Она намеренно меня оскорбляет, только я не могу понять зачем.

Химена опирается сбоку на мое плечо, и все, что я могу сделать, это не плакать. Я смотрю на кафельный пол, на ковер из овчины, что подвернулся с одного конца. Нянюшка тихо шепчет мне на ухо:

— Я застирала вчера твои вещи в атриуме. Они почти высохли.

Я чуть не задыхаюсь от облегчения.

— Спасибо.

Косме ведет нас к огромной столовой с высокими потолками. С витражей льется синий свет. Люди уже сидят на подушках, когда мы входим, перед ними расставлены в ряд блюда, так что все проявляют небольшой интерес к нам. Мужчины гладко выбриты, женщины все в корсетах. Все ярко одеты и имеют пустые выражения лиц. Никто не произносит ни слова. Своего мужа я среди них не вижу.

Одна женщина встает, чтобы с улыбкой поприветствовать нас, я благодарно улыбаюсь ей в ответ. Она скользит вперед, с распростертыми золотыми руками. На загорелом лице очень сильно выделяются сияющие медово-карие глаза.

— Вы, должно быть, особая гостья Алехандро! — говорит она. Ее голос мягкий и высокий, как у молодой девушки. Лишь слабые морщинки и немного усталые глаза выдают, что ей около тридцати.

Я киваю, не зная, что сказать. Вот бы здесь был король, и я могла просто повторять за ним.

— Давайте, садитесь со мной.

Она хватает меня за руку, и я позволяю себе пройти вперед.

— Меня зовут княгиня Аринья. Я познакомлю вас со всеми после того, как вы поедите.

Вместе с Хименой я сажусь рядом с княгиней, влажные оборки юбки застревают у меня между ног. Странно, что княгиня не спросила, как меня зовут, и что она говорит о моем муже с такой фамильярностью.

Я пытаюсь не сильно проявлять интерес к еде, пока она наполняет деревянную тарелку различными кушаньями. Я смотрю на людей, сидящих вокруг меня, как они изящно едят и сразу же отводят глаза, когда я ловлю их взгляд. Столовая сделана из камня, она серая и огромная, слишком большая для такого количества людей. Я скучаю по своей уютной маленькой кирпичной кухоньке.

Княгиня Аринья кладет тарелку мне на колени.

— Это вам, леди Элиза.

Она уже знает мое имя. Я никого не просила обращаться ко мне таким образом, кроме Косме. Я бросаю взгляд на занавешенные двери, через которые мы вошли, но горничная уже ушла.

Я набрасываюсь на еду. Она довольно пресная, но все равно гораздо лучше, чем походная. Я жую пышные булки, вспоминая миндальную глазурь в сочетании с мягким яичным вкусом. Может, на кухне Алехандро согласятся поэкспериментировать с некоторыми блюдами Оровалле.

Затем я вспоминаю о Химене. Аринья не удосужилась угостить ее. Я передаю ей свою тарелку, улыбаясь. Она подмигивает мне и берет крошечный пирожок с заварным кремом. Когда я кладу блюдо между нами, я замечаю, что некоторые мои соседи странно смотрят на меня. Интересно, что я сделала не так. Может, они не привыкли к тому, что к прислуге относятся с уважением. Или я ем недостаточно изящно для них. Я кладу очередной кусочек выпечки в рот и отворачиваюсь.

Внимание людей переключается на дверь. Занавес отодвигается, и входит лорд Гектор, а за ним Алехандро. Я так рада видеть их обоих. Все встают и низко кланяются, а я сижу как дура и не знаю, что делать. Кланяется ли жена мужу в Джойе Д'Арена? Кланяется ли принцесса королю? Я кланялась отцу только на официальных мероприятиях.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, мое лицо пылает, когда я понимаю, что влажная юбка прилипла к ногам. Алехандро не видит, но уж княгиня Аринья точно тщательно изучает мой вид сзади. Я не смею одернуть юбку.

Алехандро шагает ко мне, улыбаясь, будто рад меня видеть. Его кожа свежа, волосы спадают со лба мягкими черными волнами. Мне нравится то, как они вьются у него за ушами, и нравится его волевой подбородок, контрастирующий с тонкими чертами лица. Алехандро берет меня за плечи и наклоняется, чтобы поцеловать меня в пылающие щеки.

— Я надеюсь, вы хорошо спали, ваше высочество? — громко спрашивает он.

Ваше высочество. Я буквально чувствую кожей общий взгляд соседей по столу, удивленно рассматривающих меня.