Игры на острове - Джоанна Макдональд

— А, — протянул Рэмсей-Миллер. — Значит, ваш дом неподалеку?

Макферсон махнул головой в том направлении, откуда шел. Там вдалеке виднелись беспорядочно рассыпанные дома деревни, крыши которых поднимались над придорожным дроком.

— В Сэлеке, на главной дороге.

— А ваш бот? Вы его сейчас заберете? Без команды?

— Без команды. — Макферсон встряхнул тяжелой сумкой, и раздался звук удара металлических предметов. — Здесь мои инструменты. Мотор заработает как миленький.

Внезапно он повернулся и пристально посмотрел на Тэлли.

— Покупаете землю? — спросил он грубовато.

Глядя на него так же пристально, Тэлли неопределенно пожал плечами.

— Приглядываюсь, — ответил он. — А каковы у вас уловы?

— Неплохие, — с видом знатока ответил Макферсон. — Креветки, омары, морские гребешки. У меня бот только для прибрежного лова.

— И хватает на жизнь? — Казалось, Тэлли искренне интересуется этим.

Макферсон издал смешок:

— Уж точно не на ту, что вы называете жизнью. Вы из Лондона?

— Да, если это важно, — подтвердил дружелюбно Тэлли. — Бывали в Лондоне?

Его вопрос был встречен хмуро.

— Нет. Что я могу там делать?

— То же, что и я делаю на Талиске, — ответил Тэлли. — Посмотрели бы.

— Я никогда не бездельничал. И вам советую поступать так же. — Таков был короткий ответ. Макферсон кивнул Нелл и, минуя мост и открытые окованные ворота, пошел через остров, крутя свой тяжелый мешок, как метатель молота на играх Северной Шотландии.

— Гмм, — пробормотала Нелл с облегчением. — А он, кажется, немного колючий.

— Ох, да они все недотроги, эти рыбаки с западного побережья. — Рэмсей-Миллер наблюдал, как человек скрылся за рододендронами за поворотом дороги. — Они думают, что каждый чужак — это еврократ, проверяющий квоты на рыбную ловлю. Он подобреет, когда высосет содержимое этой упаковки из шести банок. Хотел бы я знать, однако, в курсе ли агентство, что он держит бот у пристани. Ну да ладно, я думаю, это никому не повредит. Пойдемте, посмотрим сами. Эта прекрасная пристань была построена для пароходов, которые обычно заходили раз в неделю, и для провиантских ботов. Весь уголь для дома доставляли дымарем, до того как проложили шоссе.

— Что такое «дымарь»? — спросила Нелл, садясь в «лендровер».

— Маленький береговой грузовой пароход. Конечно, вряд ли сохранился хоть один. Только у коллекционеров, ими владеют фанатики. Один такой обосновался в Оубене — возит туристов по островам — недельное путешествие со стряпней первоклассного повара. Думаю, он процветает.

Их гид свернул с дороги и начал сражаться с колеей, которая была вся в рытвинах и шла по песчаному берегу, омываемому зеленой водой.

— Какой красивый берег, — восхищенно произнесла Нелл, — а вода холодная?

— Ледяная, — заверил ее Рэмсей-Миллер. — Плавать можно только в самую жару, и даже тогда рекомендуют надевать водонепроницаемый костюм.

— Как жаль, — вздохнула Нелл. — А выглядит так маняще, как на открытках с Карибов, только без пальм.

— Если бы это было похоже на Карибы, западное побережье Шотландии так бы не пустовало, как пустует сейчас, — заметил гид. — А за это мы должны благодарить климат и комаров великой Северной Шотландии.

— Комаров? — удивилась Нелл, но вопрос остался без ответа, потому что неожиданно машина подпрыгнула и Тэлли ругнулся, ударившись головой о крышу.

— Извините, — Рэмсей-Миллер боролся, дико вращая руль. — Для таких дорог иногда недостаточно четырех колес.

— А это единственная дорога к пристани? — поинтересовался Тэлли, ожесточенно потирая голову.

— Нет, есть дорога получше от конюшен, но я подумал, что вы хотите увидеть берег моря. Ну, как, обошлось?

— Раз я тут очутился, придется потерпеть, — проворчал Тэлли. Настроение его после удара не улучшилось.

«Лендровер» обогнул каменистый бугор вышедшей из земли породы, и путешественники увидели островной причал, — пирс из прочных, пропитанных креозотом бревен, с настилом из темного, но все еще прочного дерева. В настиле был единственный пролом. Задрав нос, от пирса уходил ярко разукрашенный рыбацкий бот с коротенькой мачтой и стрелой для сети. Он направлялся в неспокойные воды пролива, где вода от свежего ветра покрылась барашками.

— По-моему, он сказал, что собирается повозиться с мотором, — сказала Нелл. — Интересно, почему он соврал? В конце концов, почему бы ему не выйти в море, если нужно?

— Обычно они одни не выходят, — заметил Рэмсей-Миллер озадаченным тоном. — Даже маленькому боту, который ходит у берега, нужна команда из двух человек, чтобы ловить рыбу. Что же, возможно, он и не собирался работать. Прямо здесь у залива есть бар, куда ходят многие рыбаки. Он, может быть, выпьет немного с парнями.

— Тест на трезвость — единственный способ справиться с этой проблемой, — заметил Тэлли. — Может, у вас его делают перед тем, как взяться за штурвал?

— Но у Макферсона ведь была упаковка в шесть банок, — вставила Нелл. — Зачем ему ее нести в бар?

— Верно, — согласился Рэмсей-Миллер. Он повернул на подветренную сторону пирса и остановился. Здесь был построен из необработанного камня сарай для лодок, которые спускали к берегу по камням прямо на днищах.

— Обычно здесь держали все для увеселительных прогулок, для рыбной ловли и пикников. Хотите посмотреть? У меня должен быть ключ.

Несколько минут Рэмсей-Миллер искал подходящий ключ, а в это время Тэлли задумчиво кидал камни в воду залива, а Нелл стояла и смотрела туда, где сходятся земля и небо. В миле от залива виднелся остров Лисмор — возвышающаяся полоска яркой зелени, а за ним еще через одну полоску воды вставали голые скалы Кингерлоха на полуострове Морверна. Нелл знала эти названия, потому что изучила карту перед тем, как сюда приехать, но цвета на карте, отпечатанной государственным картографическим управлением, и ее контуры не могли подготовить Нелл к зрелищу, которое предстало перед ней. Разительные контрасты между низинными зелеными полями Лисмора и темной, сказочной синевой пролива от беспорядочно расположенных холмов, поднимающихся к небу, создавали картину такой красоты, что у Нелл навернулись на глаза слезы. Она сквозь их пелену видела темные округлые, похожие на пушечные ядра, спины тюленей, растянувшихся на шхере, вымытом прибоем, слева от нее, а справа — стаю глубоко ныряющих черных и белых устричных куликов — сорок, добывавших себе пищу вблизи скалистой галечной береговой линии. Нелл вспомнила слова, произнесенные бабушкой Кирсти в гостиной Голливуд-Гарденс: — «Ты не знаешь Талиску так, как знаю ее я», — и она поняла со странным удивлением, что наплыв чувств, охвативший ее, должно быть, отголосок того, что было у ее бабушки, которая выросла здесь, наслаждаясь великолепием этой природы.