Игры на острове - Джоанна Макдональд

Содержимое сарая для лодок оказалось скромнее, чем предполагали путешественники. Здесь были всего пара двенадцатифутовых, обшитых внахлест, яликов с мачтовым гнездом в передней банке и один с современным корпусом из стекловолокна с проржавевшим навесным мотором, прикрепленным к корме. Они уж точно не взяли бы призов на недельных морских гонках Северо-Западной Шотландии.

Наступал вечер, и сразу повеяло свежим ветром, и воздух стал прохладным. Пора было возвращаться, и Рэмсей-Миллер сказал, что они осмотрели почти все, что можно осмотреть, не надевая специальной обуви, чтобы походить по северной холмистой части острова и пересечь центральные пастбища.

— Если вас еще что-то интересует, вы можете завтра вернуться и прогуляться по острову, а здания вы видели все. Едем в Лорн?

В сравнении с Талиской, «Замок Лорн» нельзя было назвать замком. Это был охотничий домик с амбразурами, который предки Эндрю Рэмсей-Миллера приспособили для бесчисленных облав и охотничьих съездов, так любимых во времена королевы Виктории. В те времена многие феодалы уезжали из Лондона или из своих поместий на юге на осеннюю охоту. Так что он сохранял атмосферу «родного дома», перенесенного из Беркшира или Букингемшира, и был окружен парком с подстриженными лужайками и оградой из самых разных деревьев: дубов, буков и лиственниц, изогнутых от почти постоянного западного ветра к холмам, как бы ища защиты в их уютных складках.

Путешественники поехали узкой дорогой, которая круто спускалась в лесистую долину от главной дороги, ведущей на север из порта Оубен. У отеля было припарковано несколько автомобилей.

— Похоже, что нескольких гостей с шоссе нам удалось заполучить, — заметил Эндрю Рэмсей-Миллер. — Сезон открылся, и дела начинают улучшаться, слава Богу.

В холле за старинным столом регистрации не было ни души, но хозяин не забеспокоился.

— Служащие в это время обедают, — объяснил он. — Я вам покажу, какие комнаты для вас приготовили.

Он зашагал по широкой, покрытой ковром лестнице, стены украшали ветвистые оленьи рога и другие трофеи охотничьего домика. С потолка свисала паутина, и было видно, что должного присмотра за домом не велось. К тому же комнаты, которые показал гостям Эндрю Рэмсей-Миллер, не были приготовлены для новых постояльцев. Постели не постелены, грязные полотенца и белье лежали сваленными в кучи. Увидя все это, хозяин разозлился и бросился вниз по лестнице, бормоча, что позовет жену. Тэлли и Нелл остались стоять в недоумении на площадке.

— Вот тебе и «добро пожаловать тысячу раз», — недовольно произнес Тэлли, напомнив про табличку с приветствием у дороги, которую они видели по пути. Эндрю Рэмсей-Миллер объяснил им, что старинное галльское приветствие путешественникам звучит именно так.

— Хватит и одного раза, — заметила Нелл. — И принять бы горячую ванну!

В этот момент по ступенькам к ним поднялась, добродушно улыбаясь, невысокая, темноволосая, энергичная женщина в пестром фартуке.

— Прошу прощения за это, — сказала она, протянув руку и слегка растопырив пальцы. — Я — Фи Рэмсей-Миллер, жена Эндрю. Он, должно быть, забыл предупредить меня, что вы останетесь здесь переночевать. Иногда с Эндрю такое случается, когда голова у него забита другим. Вы подождете эти комнаты или хотите, чтобы я показала вам другие? Они находятся повыше и не такие просторные, зато, конечно, дешевле.

Она ждала ответа, стараясь не показывать вида, что торопится вернуться в кухню.

— Мы пойдем наверх, — сказала Нелл, подхватывая обе дорожные сумки, уловив нетерпение миссис Рэмсей-Миллер. — Я уверена, что комнаты наверху прекрасные, а вид из окон там лучше, верно?

Ничего не ответив, Фи Рэмсей-Миллер быстро развернулась и пошла на второй этаж по более узкой и крутой, чем прежняя, лестнице. Одна из предложенных комнат оказалась малюсенькой и выходила окнами на задний двор с переполненными мусорными баками. Эту комнату, проявив благородство, занял Тэлли, предоставив Нелл комнату побольше, в которой стояла довольно неуклюжая на вид двуспальная кровать с белым, вышитым «фитильками» покрывалом, изъеденным молью. Из этой комнаты открывался прекрасный вид на запад, и сейчас заходящее солнце разливало свет в окна комнаты. Кроме того, Нелл обнаружила здесь ванную комнату, располагавшую большой, старомодной и только слегка позеленевшей ванной, которую ей не терпелось немедленно заполнить, но гости с большой дороги, появление которых с такой радостью отметил Эндрю Рэмсей-Миллер, очевидно, поторопились смыть с себя дорожную пыль и истратили всю имевшуюся в отеле горячую воду.

— Это место похоже на башни Фолти! — застонал Тэлли, теша себя сравнениями. — Ни комнат, ни вида из окна, да еще и без горячей воды! Впредь я не буду рассчитывать на гостеприимство Северной Шотландии, если эта гостиница — тому пример. Давай, скорее спустимся и выпьем. Не могли же они выпить все виски.

И точно — в ряду бутылок, нагроможденных на буфете в гостиной отеля, похожей на сарай, нехватки в «живой воде» галлов не наблюдалось. Комната сама по себе не была веселой — народу не было, и меблировка ее состояла из темных, обитых блестящей кожей кресел, стоящих на полированном деревянном полу. По этой спартанской поверхности были разбросаны шерстяные коврики в персидском стиле. В камине лежали сухие дрова.

— Неужели здесь нет стола, ломящегося под тяжестью лепешек и песочного печенья? — вопрошал Тэлли, прижимая руку к животу и страдая от голода. — Ну ладно, гостеприимство должно все-таки возобладать и спасти наши жизни!

Единственное дорожное галльское приветствие, казалось, пришлось Тэлли по нраву и он стал легкомысленно циничен, невзирая на разочарование обслуживанием в гостинице. Пренебрегая всем ассортиментом только солодовых сортов виски, которые предлагали продегустировать двенадцать спиртовых заводов, он выбрал «Фэймос Грауз» и налил две здоровенные порции, долив доверху воды из кувшина, предварительно проверив ее поверхность.

— А из кухни, кстати, вкусно пахнет, — заметила Нелл, потягивая носом воздух. — Так что у нас должен быть хороший обед.

Отпив из своего бокала, она хотела узнать мнение Тэлли о Талиске, но только Нелл открыла рот, как вошел, сияя улыбкой и потирая руки, Эндрю Рэмсей-Миллер.

— Вижу, вы приготовили себе выпивку. Хорошо, хорошо. Вы обратили внимание на форму этого буфета? Это еще одно дополнение к тому, что у вас уже есть, и мы это вставим в счет. Ха-ха! Конечно, нам нравится выпивать дома, но боюсь, что в теперешнем экономическом климате…

— Что, чувствуется небольшой спад активности? — поинтересовался Тэлли, не заметив раньше планшета с прикрепленным к нему счетом, в который, как он понимал, записывается его выпивка. Он вынул ручку «паркер» с золотым пером и стал записывать, прервавшись, чтобы узнать, не хочет ли Рэмсей-Миллер к ним присоединиться.