Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Ха-ха, сегодня день каламбуров, — натянуто улыбнулся Тэлли и сделал хороший глоток бренди. Собственное имя его раздражало. Это была короткая форма имени Талейран. — «Господи, какое ужасное имя. Зачем меня так назвали? Намного лучше — Нелл», — думал Тэлли. Однако многие считали, что имя «Тэлли» подходит ему — нравится это Тэлли или нет. Длинная прядь светлых волос упала на один глаз, делая его похожим на взъерошенного растерянного мальчика. Скорбное выражение лица усиливало это впечатление.

— Я могу заколачивать большие деньги, но характер у меня ужасный, — мрачно произнес он. — Думаю, исчезни я с лица земли сегодня вечером, ни один человек этого не заметил бы.

— Ради Бога, Тэлли! — Нелл была удивлена своим внезапным приступом жалости к брату. — А как же Джемма?

Тэлли так стукнул бокалом, что Нелл вздрогнула, про себя поблагодарив Уотерфорда за такой прочный хрусталь.

— Мы с Джеммой не Ромео и Джульетта. Иначе говоря, в мире, который нравится мне, Джемме нет места, — резко пояснил он. — Хотя это все, что у меня есть. А мечтаю я об ангеле с глазами Бемби и с хорошим аппетитом, который заполнит холодильник пивом и маслом, а не соком и деревенским сыром!

Нелл наморщила лоб.

— Всегда говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок — но ведь ни один мужчина не хочет, чтобы у женщины он был, верно?

— А я хочу, — ответил Тэлли. — Я хочу подружку с добрым сердцем и с желудком гурмана, и мне хочется, чтобы ее любимым блюдом был я. — Внезапно он представил обнаженную Джемму, грызущую морковку. — И я не хочу, чтобы меня любили только за модную одежду и солидный счет в банке.

Нелл пристально смотрела на Тэлли. Как можно так мало знать о своем родном брате? Он намного больше похож на нее, чем она полагала!

— Давай подумаем — почему, — вдруг сказала Нелл.

— Почему — что? — спросил Тэлли озадаченно.

— Почему нам это нравится. Это, должно быть, связано с нашим происхождением. Наверное, мы больше шотландцы, чем нам кажется. Возможно, это из-за бабули Кирсти. Помнишь, она говорила об объявлениях в «Скотиш Филд»? — Нелл наклонилась, чтобы поднять сумку с пола, и вынула из нее сложенный лист газеты. — Это здесь. Я оторвала, пока никто не видел. — Она протянула отрывок Тэлли.

Развернув газету, он увидел цветное фото большого серого замка на фоне зеленых лужаек и голубой воды, блещущей сквозь деревья и цветущие рододендроны. Над фотографией черными буквами было напечатано название известного агентства по продаже недвижимости: «Продается остров из-за тяжелой семейной утраты».

Прочитав это вслух, Тэлли заметил:

— Что они хотят сказать — что, владея им, инфаркт заработаешь?

— Конечно, нет! Ох, не знаю, — воскликнула Нелл, выхватывая у него отрывок газеты. — Я просто подумала, что, может быть, это тебя заинтересует, вот и все.

— Что — купить остров, где жила бабушка? В дебрях дикой Шотландии? Ты шутишь?

Нелл спрятала газетный отрывок обратно в сумку. Она чувствовала, что Тэлли смотрит на нее, его взгляд раздражал Нелл, но она не хотела встречаться с братом взглядом и сидела отвернувшись.

— Да, конечно, пошутила, — пробормотала Нелл, зная, что это ложь. Она вовсе не шутила: никогда в жизни она не была так серьезна. Число «двадцать девять» ужаснуло ее, подвигнув на решительные действия.

— Мы и не должны его покупать, — продолжала она гнуть свое. — Просто поедем и посмотрим, вот и все. Посмотрим, где наши корни. Мы достигли того возраста, когда хочется их обрести.

Долгое молчание Тэлли причиняло ей боль. Наконец он заговорил, мрачно нахмурившись, как будто делал какое-то великое открытие.

— Я всегда считал, что нас с тобой, кроме дня рождения, ничего не объединяет, — сказал Тэлли, — и, возможно, ошибался. — Хорошо, давай слетаем в Шотландию.

Он снова вынул из кармана свой билет, помахал им, как веером, перед лицом Нелл. Она посмотрела на брата, широко улыбнувшись.

— На самом деле? — недоверчиво спросила Нелл. — Великолепно! Я уверена — не могли же назвать остров «Талиска» ни с того ни с сего.

— Что за бредовая идея, — вскричала Сайнед, когда Нелл рассказала ей об их плане. — Это же сумасшествие!

Нелл воззрилась на мачеху. Едва ли Сайнед годилась на роль осмотрительного человека.

— Какую назначили цену? — Зеленые глаза мачехи смотрели с любопытством.

— Просят триста пятьдесят тысяч, — ответила Нелл. — Довольно дешево, если сравнивать цены на дом в Голливуд-Гарденс.

— Наш дом стоил дешевле, — возразила Сайнед.

— Кроме того до Талиски долго добираться. Что ты об этом думаешь? — Она перелистывала каталог «Некст» и передала Нелл посмотреть открытую страницу. На ней были фото моделей, одетых в кожаную сбрую, юбки и узкие брюки, вверху бочонком, с поясами с огромными пряжками.

— Для земляных работ отлично, — заметила Нелл.

— Но мы все-таки полетим в Шотландию.

Сайнед записала что-то на бланке, лежащем на столе рядом с ней.

— Я закажу эту юбку. Она отлично подходит к новому жакету от «Бигглса». Бабушка Кирсти говорит — один взгляд и погибла.

Нелл хихикнула:

— Забеременеешь?

— Влюбишься, — пояснила Кирсти Маклин, входя в гостиную, где они сидели. Она была перестроена из кухни и занимала почти половину этажа в задней части дома. — С первого взгляда — вот увидишь. Когда вы поедете?

На подоконнике Кирсти разложила пучок колючих черенков. Всякий раз, когда старая дама приезжала погостить, Сайнед жаловалась, что она привозит очень много вьющихся роз, а потом развешивает стебли на всех свободных стенах и на решетке в маленьком садике. Сама Кирсти упрямо называла это «капелькой безрассудства».

— В конце недели, при первой же возможности. Тэлли говорит, что не может брать рабочие дни, и я тоже, пока программа готовится.

— Мне нравится твоя передача, — сказала Кирсти. — Особенно, понравилась последняя, где был шеф-повар, этот молодой шотландец — как же его звали? Кажется, Калюм.

— Калюм Стрэчен. Он был ужасно несдержан, бабуля. Даже перед записью, когда только устанавливали звук, он взорвался, потому что режиссер спросил у него, что входит в хаггис[8]. Кажется, Стрэчен решил, что его проверяют, так что режиссер еле жив остался!

— Может, у него не было ингредиентов, — глубокомысленно с заметным акцентом заметила Кирсти. — Его делают немногие.

Будучи всю жизнь членом Шотландской национальной партии, Кирсти, когда приезжала в Лондон, культивировала свой акцент. Нелл подозревала, что бабушка делает это из упрямства.

— А если они его и приготовят, то есть его наверняка не будут, — прокомментировала Сайнед.