Золотая пчела. Мистраль - М. Таргис
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Не стремись быть похожим на меня, – посоветовал Аксель. – Лучше ищи свой собственный стиль, если хочешь чего-то добиться. Яркая индивидуальность, нечто присущее только тебе, что будут только с тобой ассоциировать – залог успеха в нашем деле.
– Я понимаю.
Часы показали три. Фонарь на улице погас, но глазам, привычным к темноте, достаточно было лунного света, отражавшегося в зрачках Хайнца.
– And our days seem as swift, and our moments more sweet, with thee by my side, than with worlds at our feet[20]… – тихо, задумчиво прочитал Аксель.
– Это Байрон, да? – спросил Хайнц.
– Да. Мы использовали тогда в мюзикле несколько его романсов. Да… – Аксель невольно улыбнулся. – Славные были времена. «Шефтсбери», Лондон. Правда, для Бродвея я оказался тогда недостаточно хорош…
– Но ведь потом они там только рады были бы тебя видеть, верно? Если бы «Готическую Фантасмагорию» привезли на Бродвей, как планировали…
– Ее не привезли на Бродвей, – мрачно ухмыльнулся Аксель. – Побоялись. После той истории…
– Я видел тебя в «Готической Фантасмагории» – поделился Хайнц. – Это был единственный случай, когда я видел тебя вживую в спектакле. В Гамбурге, в «Нойе Флоре», меня водили туда родители. Ты был великолепен в роли лорда Рутвена. Тоже Байрон, да?
– Это было логично, – пробормотал Аксель.
– Наверно, именно этот поход в театр и определил всю мою дальнейшую жизнь! Именно после этого я захотел стать актером мюзикла. Вот уж действительно фантастическое было зрелище. Примерно, как у нас сейчас, да?
– Да, «Фантасмагория» тоже была сильно навороченной технически, – произнес Аксель, и в комнате внезапно повисла тишина.
– Ты не думаешь, что эта техника… – Хайнц приподнялся и сел в постели, – чертовски ненадежна?
– Ерунда. К ней надо просто приспособиться.
– Не знаю. Слишком много всего происходит сразу и слишком быстро. Столько натянутых тросов… А если какое-нибудь крепление сорвется…
– С чего бы ему срываться?
– После того, что произошло в «Нойе Флоре»…
– Там все было иначе.
– Я хочу сказать, я всерьез имел в виду то, что сказал тогда журналисту. И я готов дублировать тебя не только в сцене раздвоения.
– Даже те две с половиной минуты вызвали столько возни. Мы с тобой не похожи, это факт.
– Это решаемо. И, в конце концов, я моложе, а ты…
Аксель повернул голову и окинул взглядом залитое лунным светом поджарое жилистое тело Хайнца. Если бы он сам выбирал из всего актерского состава себе дублера для трюков, он, несомненно, выбрал бы именно этого юношу, сильного и гибкого.
– Слышится голос Яновки, – проворчал Аксель. – Это не он тебя?..
– Ну да, он говорил со мной, чтобы я был готов на всякий случай… тебя подстраховать.
Аксель не без труда повернулся на бок и приподнялся на локте, Хайнц отодвинулся, увидев, как полыхнули его темные глаза.
– У нас с Яновкой договор: я выступаю в каждом спектакле в течение первого месяца! Если со мной что-то случится, ты можешь исполнять трюки при втором составе, но на моих выступлениях это исключено! Или ты обрадовался возможности вылезти на первый план из своего третьего ряда?
– Я вовсе не думал… Это Яновка мне сказал… Акс, я вовсе…
– Я убью Тонду! – прошипел Аксель, садясь в постели и спуская ноги на пол. – Осветлить волосы тоже он тебе… посоветовал?
– Что ты, в самом деле?! – жалобно проговорил Хайнц. – Акс… Ты неправильно понял. Никто не думает отбирать у тебя твое шоу…
– Вот именно, это мое шоу! – рыкнул Аксель. – И мне не нравится, что человек, которого я считал другом, устраивает заговоры за моей спиной.
– Я не собирался делать ничего такого, что могло бы помешать твоему успеху, – заверил Хайнц, придвигаясь ближе и обнимая его со спины. Аксель не двигался, только на щеках ходили желваки.
– А зачем тогда эти разговоры о технике? – спросил он через некоторое время. – Что еще за стремление принести себя в жертву?
– Я говорил серьезно. Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь на меня рассчитывать. Во всем, – произнес Хайнц. – Прости.
– Выключи эти чертовы часы! – приказал Аксель, снова ложась в постель.
20
– Ты не замужем? – спросил Аксель.
– Что за вопрос? – Хайди подняла глаза от нетбука, который держала на коленях.
– Просто хотел начать светский разговор. Все равно ни черта не получается и никаких идей нет.
Он лежал на животе на ковре в кабинете Лауры, скрестив в воздухе ноги в узких туфлях и бессмысленно глядя на раскрытую на нахзаце книгу сказок. Хайди тоже сидела на полу, окружив себя принесенными из местной библиотеки и пары музеев книгами, и сосредоточенно высматривала что-то на экране нетбука, иногда постукивая пальцем по тачпэду. Для удобства работы они притащили в центр комнаты все три настольные лампы, которые нашли в доме.
– Я уже пробовала как-то, спасибо, больше не хочу.
– Не сложилось?
– Он совершенно не принимал во внимание мои интересы и вообще… я слишком ценю возможность быть одной, – она улыбнулась. – В этом мы с тобой полные противоположности. Хотя ты ведь тоже один…
– Я-то формально женат, – Аксель поморщился.
– Ты меня постоянно поражаешь!
– Я был совсем молод и думал, что это для меня возможно. За ошибки, как известно, приходится платить. За большие ошибки – дорого.
– Ты можешь развестись.
– Мы все равно не живем вместе. И знаешь… – он посмотрел куда-то в пустоту, словно сам удивляясь внезапно пришедшей мысли. – Наверно, это тоже какая-то гарантия. От одиночества. На крайний случай.
– Это нечестно по отношению к ней, – Хайди отложила компьютер и взяла в руки книгу.
– Ты ее не знаешь. И это она сама то приходит, то уходит… И на кой черт я завел этот разговор? – он потянулся к стоявшей на полу кружке с кофе и отхлебнул глоток. – Я тебе, наверно, мешаю? Если ты любишь быть одна?
– Ты мне не мешаешь.
– Книга твоя хоть продвигается?
– Все идет хорошо. Только никак не удается привязать к реальности ту пещеру с сокровищем и скелетом! – она подняла глаза от книги.
– Там не было сокровища, – напомнил Аксель. – Заметь, настоящих сокровищ у Лауры никогда нет. В смысле, материальных благ, богатства.
– А золотой мед, который давали золотые пчелы? Герои нашли его.
– То еще богатство. Сколько людей из-за него погибло!
– Наш Дитрих тоже вез сокровище, – заметила Хайди.
– Везет, – поправил Аксель, снова безнадежно всматриваясь в шифрованный текст.
– В смысле?
– Везет. Это происходит прямо сейчас, я чувствую.
Хайди снова отложила книгу и уставилась на него.
– Да, я знаю, как это звучит, – кивнул Аксель. – И да, я знаю, что одна проблема с мозгами у меня уже есть, и она сильно осложняет мне жизнь. Но, мне кажется, это главная причина, по которой я сюда приехал. Какой-то смутный зов. Я ощущаю его растерянность и боль. Это как будто… Говорят, у близнецов такое бывает…
– Кристофер Прист, «Престиж», – отчеканила Хайди.
– Прости?
– Книжка есть такая. О фокусниках и двойниках. Там один герой как раз думает, что у него есть близнец, а в конце выясняется… – Хайди запнулась, – что это он сам, – медленно закончила она и, перехватив чуть ли не испуганный взгляд сумрачных темно-серых глаз, продолжила в ускоренном темпе: – Там просто была такая машина, которая удваивала вещи и людей.
– Нет, – мотнул головой Аксель. – Это явно не мой случай. Но двойники, может быть… – он повернулся на бок, опершись локтем на пол. – Ты можешь себе представить мир, где у меня… или у каждого человека, но только я это почему-то ощущаю… есть двойник, и существует некая взаимосвязь на уровне эмоций… как эхо?.. А может быть, и на физическом уровне. Это тоже уже кто-то написал?
– У Стивена Кинга что-то было про миры с двойниками. И, думаю, много у кого еще. Но мысль интересная, хотя… Ты предполагаешь, что это может быть прошлое?
– Или совсем другой мир, или прошлое, или… – Аксель рассмеялся. – Кажется, нам надо искать мир, где живут выдуманные литературные персонажи. Призрак и Вальжан…
– И лорд Рутвен! – улыбнулась Хайди.
– Но я никогда не играл рыцарей. Да. Я не первый актер, которому прямая дорога со сцены в сумасшедший дом. Я только боюсь подвести их всех… Тонду…
Хайди переместилась ближе к нему, отложив книги.
– Допустим, я тебе верю и не считаю, что все это настолько уж невероятно. И готова помочь, насколько это в моих силах. Но что нужно сделать?
Аксель провел рукой по исписанному нахзацу книги.
– Дописать рассказ.
– Устроим Дитриху хэппи-энд?
Аксель покачал головой.
– Нет, надо понять, что там произошло… или произойдет в действительности. Если ошибиться… ничего хорошего тогда уж точно не будет. Я все пытаюсь вспомнить, мне кажется, было что-то еще, что я знал тогда и не записал.
– Ты ведь вспомнил имя.