Верный пламени - Таня Гусарова

и, кажется, в тот миг она поняла, что значит быть принятой пламенем.

Эд был прав, любовь это пламя. Он учил её гореть наживую и, горя, славить своего поджигателя. Он бил огнём ей в рассудок, менял не одно лишь тело, но и душу, и Люси потворствовала, осознавая, что отныне принадлежит ему. Агнелы сбрасывали с неба звёзды, осыпая пылью крыл двух любовников на грешной земле, а извечный огонь пел их телами песнь наивысшего слияния.

— Я люблю тебя, Эдвил.

— Я люблю тебя тоже.

Люси не поняла, как осыпалась в сон, а пробудилась от испуганных криков Иветты. Тянуло гарью, но на сей раз не угольной, а самой настоящей, от живого пламени. Люси приоткрыла глаза и увидела гибкий стан Эдвила, повёрнутого спиной к ней якобы в молитве. Вкруг его тела горел огонь, а он сам, раскинув худые руки, точно крылья внушал:

— Дай мне силу, и я дам тебе жизни. Дай мне силу, и я дам тебе пропитание. Дай мне силу, и я принесу возмездие.

И прежде, чем Люси что-либо сделала, плечи Эдвила взметнулись ослепительными крылами, застившими небеса. Ещё секунда — он обратился исполинской огненной бестией, взмахнул смертоносными перьями и сверзился с пика на город. Звёзды повисли на полпути к земле, пока в воздухе таял след от истошного крика Люси:

— Не-е-ет!

Она внезапно всё поняла.

13. Об истине

— Эд!!! Эд, не смей!

Люси задыхалась бешеным бегом. Сбитые о гальку ноги горели, ссадины на коленях и ладонях кровили, подол платья обтрепался об колючки. Но она бежала и бежала, полная ярости и решимости остановить чудовище.

Чудовище!

Её Эд, Эд, такой согревающий и вдохновляющий, раскрывший её сердцу мир, полный чудес, как дивную шкатулку, обернулся раскалённым штормом, оказался П-п-поджига…

Она не могла справиться с осознанием этой истины, её разум начинал заикаться на самом слове!

Как? Как это возможно? И столь очевидно, что душу жжёт… Глупая, какая глупая наивная простушка!

— Эдвил!!! Душегуб!!!

На Люси опять неслись люди и летела горящая кровля, но ей было не до того. Она вцепилась взглядом в ярко-алую фигуру, легко скользящую по тёмному небосклону и изрыгающую горячие потоки на несчастный город.

Готвилль тонул в людских криках и пламени, напоминая бурлящий бульоном котёл. Подобно Верреборгу. Подобно Ноттегуду, и, как уже предполагала Люси, остальным местам, где Эд… Поджигатель оставил копоть на стенах да скорбь в памяти. Он летел, незыблемый и безучастный к горю своих жертв и косил огнём, точно собирая жатву. Люси догоняла его. Она уже ощущала кожей горячее дыхание погибели, от которой Эд… Поджигатель! Спас её!

Ангелы, зачем?!

— Эд! Прекрати! — Люси нелепо подпрыгивала и тянула руки к чудовищу.

— Дурёха! Куда! Сгоришь! — осадил кто-то, подхватывая под живот, и Люси с пронзительным воплем ярости начала отбиваться. Угодила пяткой по кости, и незадачливый спаситель разжал хватку.

— Уй! Ну и помирай, раз так приспичило!

— Бегите! — крикнула Люси вдогонку. Иветта вилась где-то поблизости, возбуждённо клекоча. Вот она вспорхнула к льющим погибель крылам Поджигателя и испустила гневный свист. Тот остановил лёт, присматриваясь к яклу, и в несколько взмахов развернулся. Отследил среди учинённого им хаоса Люси и спикировал к ней.

«Что ты здесь делаешь? Тебе здесь не место!»

— Это мне не место? Изверг! — Люси готова была оплавиться под его воздействием, но Поджигатель с исключительной бережностью обжал её плечи лапами — снова согревающими и ласковыми — и взмыл над пожарищем. — Отпусти меня! Отпусти! Ненавижу! — кричала Люси и болтала в воздухе башмаками.

Измазанные в золе люди начали показывать на неё пальцами.

— Глядите! Он похитил девицу!

— Драконы всегда прилетают за девицами!

— Стойте, это та девка с яклом, какая читала стихи на площади!

— Ведьма! Это она наслала Поджигателя!

«Недоумки».

Мысли Поджигателя горном гудели в черепе. Люси не верещала больше — рычала от негодования, пока Эдвил нёс её дальше пиков, дальше Готвилля и его беды. Люси устала биться в когтях чудовища и повисла соломенным чучелом, Иви пищала, едва поспевая за ними. Было всё равно, куда её тащат. Люси как никогда осознавала своё бессилие и тщедушность. А ещё — что она принадлежит чистому бесу или вовсе невесть кому.

Поджигатель опустил её на голые камни скальной гряды далеко за городом. Подобрав продранные колени руками, Люси исподлобья наблюдала, как Эдвил захлопал крыльями, испуская снопы искр, как перья его вновь превратились в пальцы, длинный хвост-шлейф рассеялся в ночном мраке, а сам он, каким странствовал — в трико и дырявых ботфортах — завалился набок и принялся дрожать. Люси сидела, плечом повернувшись к нему, и слушала, как срывается его дыхание и стучат зубы об зубы.

«А говорил, что ему не бывает холодно…»

В иной миг она пожалела бы Эдвила, если бы не знала о его деяниях. Поэтому оставалось лишь отвернуться. Ясно же, что сбежать от такого не получится. Иветта забралась Люси в складки платья и кусала за уши. Они обе были пленницами совершеннейшего зла.

— Т-ты… П-правда сч-ч-читаешь меня… Злом… — услышала Люси прерывистый хрип ответом на её мысли. И промолчала. Зачем что-то говорить, если твои суждения и так ясны?

— Элли… Ответь.

«Я — Люси».

Он с неимоверным трудом перекатился на живот, подобрал под себя бёдра и выпрямился. Пепельная голова кивала цветком на ветру. Краем глаза Люси видела, что Эдвила шатает от холода и слабости. Но не подошла. Он не заслуживал сострадания.

— Эт-то н-не так, Элли.

— А что так? Ты убийца! Ты сумасшедший убийца! — вспыхнула Люси возмущением. — Что может оправдать тебя?!

— Мне… Не в чем… Оправдываться.

— Что?!

Она обернулась и поймала уверенный, открытый взгляд чёрных глаз, наполненных зовущим светом изнутри. Отбросила за спину извитые смоляные пряди.

— Ты чудовище!

— Я исполняю лишь волю огня. Я — Феникс.

14. Об искренности и откровениях

— Я — Феникс.

Из-под пепельно-серой, пропахшей гарью чёлки на Люси глянула пара пристальных глаз. Эдвил, шатаясь, поднялся и двинул ноги к ней, но Люси вскочила и отошла на то же расстояние. Эд замер с протянутой рукой.

— Ты поранилась. — Он указал на её ссадины. — В тебе пока слишком много человеческого.

— Я — человек! — огрызнулась Люси. — И я ухожу!

— Постой! — Резвые искры сорвались с его протянутых пальцев, ясно давая понять, что ему ничего не стоит и Люси обратить в прах. — Не покидай меня. Выслушай, прошу.

— Мне не о чем болтать с убийцей! — голос Люси дрогнул от горечи.

— Ты всё не так видишь. Это человеческое говорит в тебе, но дай