Я – второй Раневская, или Й – третья буква - Георгий Милляр

«Отношение к Милляру было несерьезное, – вспоминает Сорокин, – и присмотреться к нему повнимательней у серьезных режиссеров не просто времени не хватало, а им такое просто в голову не приходило».

Милляр не умел и не хотел присоединяться к стремившимся к государственным наградам, к тем, кто «выкладывался» не перед камерой, а перед шефами. Но относился к ним с лёгкой беззлобной иронией.

Только при Горбачёве актёр наконец получил звание народного артиста. Но в народе его звание было более солидным и уникальным – Всесоюзная Баба Яга.

Но почему актера, которого знала и любила вся страна, так долго не признавали в верхах?

У почитателей его таланта была довольно убедительная версия. Играть партийных секретарей и советских разведчиков актёру СССР было гораздо выгоднее, нежели всякую потрясающую нечисть.

Он продолжал создавать образы сказочных героев. Но они уже не были по-настоящему злыми. Он стал относиться к сказке не как к детскому жанру, а как к притче, которая простым языком могла выразить самые серьезные философские идеи.

После смерти Роу его приглашали сниматься лишь из жалости. Все знали, что Бабу Ягу ему уже негде играть.

«После смерти Роу Милляра позвали на очень хорошую картину – «Деревня Утка», – вспоминал Криштул. – Я ее смотрел, она мне очень понравилась. Просто есть приличные люди, приличные режиссеры. Даже среди режиссеров есть приличные люди. Вот. Они знали, что он бедствует, что Роу умер, что Бабу Ягу ему уже ни у кого не сыграть. И они звали просто из-за чувства солидарности».

«Он перестал раскрывать свою душа, – рассказывает приемная дочь Тамара. – Говорил: “Только раскрой кому-нибудь душу, так в нее и нагадят”».

«ОЧЕЛОВЕЧЕННЫЕ ЧЕРТИ ЛУЧШЕ,

чем очертенелые люди».

«МЕМУАРЫ МОЖЕТ ПИСАТЬ ВСЯКИЙ,

у кого не очень трясётся рука».

БУНЕЕВ,

режиссёр фильма «Деревня Утка» рассказывал: «Он был всегда абсолютно готов. Он прекрасно знал всегда текст. Он знал и, так сказать, линию поведения очень точно. И, в общем, ему не приходилось ничего подсказывать даже. Он легко, и, так сказать, легко касаясь рукой клавиш, играл роль. Очень, очень легко и очень точно».

* * *

«До метро я и на трамвайчике доеду»

В середине 1980-х милляровскую коммуналку в центре Москвы расселили. Актеру выделили 2-комнатную квартиру. «Минусов» расселения было много. Во-первых, дом находился на окраине Москвы. Во-вторых, квартира была на последнем этаже высотки. В-третьих, станция метро была очень далеко от дома. Мария Васильевна умоляла мужа: «Ты бы похлопотал, попросил квартиру поближе к метро и этаж пониже». Но Милляр ни к кому не пошел на поклон. Супруге же отвечал: «До метро я и на трамвайчике доеду».

«Я помню, когда мы приехали в этот дом, – вспоминает соседка Людмила Зайцева, – я думала: кто у нас будут соседи? А моя любимая сказка была “Морозко”. И один раз, выйдя в коридор, увидела – силуэт был очень знакомый. Он поздоровался. И когда я услышала голос, то я поняла, что это Баба Яга. Потом разговорились. Он говорит: “Да, это я”».

«Я считаю, что это безобразие – дать такую квартирку, – удивляется приемная дочь Тамара. – 9 метров спальня и 15 метров комната!»

А снимался Георгий Францевич до последних лет жизни. Незадолго до кончины, в 1993 году, закончил работу в фильме «Ка-Ка-Ду».

«Однажды его пригласили в киноконцертный зал «Россия» на концерт, – вспоминает Юрий Сорокин. – Я приехал к нему в гости и вижу – на столе лежат стопки рисунков, на каждом изображена Баба Яга и подписано: «С любовью, Г. Ф. Милляр». «Что это?» – спрашиваю. «Да вот, Юрочка, я узнал, что в «России» полторы тысячи мест, и было бы неплохо, если бы у каждого ребятенка остался от меня подарочек», – ответил Милляр». И он действительно нарисовал 1500 картинок…

Один из его коллег вспоминает: «Рано утром в назначенный день он достал старенький, но аккуратный и чистый костюм, надел любимый галстук-бабочку и сел ждать звонка. Но так и не дождался: то ли концерт отменили, то ли Милляра вычеркнули из списка выступающих, но за актером никто не приехал и даже не посчитал нужным сообщить ему об отмене мероприятия».

«Я когда-то позже опять приехал к нему и с удивлением обнаружил эту огромную стопку у него на столе, – удивляется Сорокин. – Спрашиваю: что случилось? И он нехотя (!) и вроде как извиняясь, сказал, что ему не позвонили, забыли о том, что его пригласили. Забыли о том, что его просили. И его работа оказалась впустую».

Картинки, конечно, разошлись – среди знакомых и соседей. А оставшиеся хранятся в Музее кино.

Но таких случаев в судьбе Георгия Францевича было много.

«А ГДЕ КРАСОТА?

Нету красоты. А где чудотканый ковер?

Нету чудотканого ковра. Поглядят женихи и скажут: у Чуды-Юды не дворец, а что?

Убожество! И нет никакого художества!»

Из фильма «Варвара-краса, длинная коса».«ДЕЛИКАТНОЕ ПОЖЕЛАНИЕ.

В искусстве хотелось бы иметь не только сослуживцев, но и единомышленников».

«СКАЗОЧНЫЕ ОБРАЗЫ

моя стихия, моя привязанность. Но как хочется сыграть однажды роль глубокую, психологическую. Слепить характер сильный, острый, самобытный. Шекспировский Цезарь, Вольтер, Суворов – вот о чем я, грешный, мечтаю».

* * *

«Меня называли современным Вольтером с “ядовитым жалом скорпиона”

Коллеги признаются, что Милляр своими желчными остротами был похож на французского философа XVIII века Вольтера. Несмотря на свое внешнее добродушие, внутри него было «ядовитое жало скорпиона». И этот ехидный француз время от времени сильно жалил.

Актер придумал свой алфавит, где шутки и афоризмы нисколько не уступают остротам его знаменитого соотечественника.

«Алфавит Милляра» нынешние книгоиздатели вообще называют литературно-кинематографическим раритетом. В советские времена его даже переписывали от руки. Но алфавит все время пополнялся: Георгий Францевич постоянно добавлял что-нибудь новое. До сих пор его высказывания используют тамады на свадьбах.

Например, особенно популярны такие: «Алкоголь – посредник, примиряющий человека с действительностью», «Алкоголь – как бы «хлороформ», который временно обезболивает человеку соприкосновение с жизнью», «Баланс. Одна утренняя рюмка нужнее двух вечерних», «Невинность – причина для удивления жениха».

«Его внутренние переживания, которые всерьез никого не интересовали, они, конечно же, явились причиной того, что он создал эту азбуку, – уверяет Сорокин. – Именно в такой форме Георгий Францевич мог высказать какие-то потаенные и, конечно же, трагические ощущения себя в этом мире. Поэтому когда он пишет «Актер – кладбище неигранных ролей», в представлении Милляра – это трагическое отношение к самому себе».

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});