Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

У великолепного дворца процессию встретили облачённые в парадную форму воины. Ньёр сильно удивился, заметив, что рядом с красной коброй Бошефалев развевается чёрный герб с золотым драконом, точно такой же, как плащ Пеплохвата. Кажется, новости быстро разлетались по Югу. Воины Моррота тоже приободрились, увидев знамя своего короля. Лишь только сам Суруссу выглядел мрачным.

- Он вывесил герб Дракона, - пробормотал князь, подъезжая к Ньёру.

- Но разве это не хорошо? - юноша не понимал, чем был так недоволен Моррот. - Ведь я Дракон. Как и все мои предки.

- Ты и все твои предки - Питоны! - Моррот буквально зашипел. - И если Хасим хотел показать, что ты - законный король этих земель, ему следовало бы вывесить гербы Питонов! Но он почему-то выбрал золотого дракона на чёрном фоне. Уж не хочет ли Гадюка нам сказать, что считает тебя никому не известным узурпатором?

Ньёр мгновенно помрачнел. Об этом он не подумал. И как только Моррот замечал такие мельчайшие детали? Хотелось лишь верить в то, что Суруссу зря беспокоится.

- А если он просто хочет задобрить меня?

- Хасим Бошефаль никогда никого не задабривает. Это ему преподносят щедрые дары, чтобы добиться его внимания. Ты слишком большого о себе мнения, мальчишка, и слишком плохо разбираешься в тонкостях южной политики. Это тебе не Фабар. Забудь всё, чему тебя учили в твоём Гадюшнике и слушайся меня, если хочешь жить.

Ньёру не понравился тон, с которым Моррот это сказал, но решил ничего не отвечать. Что подумают Кобры, увидев, как молодой дракон едва ли не в истерике доказывает Суруссу, что он больше не мальчишка, и что с ним нужно говорить соответствующе статусу? Бошефаль в лучшем случае выставит их вон. В худшем же варианте развития событий головы узурпаторов будут выставлены на городских стенах Вердела.

- Разберёмся во дворце, Моррот, - пробормотал Ньёр и, соскочив со своего жеребца, передал его поводья одному из дворцовых конюхов. Суруссу несколько удивился прозвучавшей в голосе Пеплохвата стали и усмехнулся:

- Ты говоришь уже совсем как король, - он растянулся в лукавой улыбке. - Быть может, ты мне и прикажешь что-нибудь?

Ньёр лишь недовольно посмотрел в его сторону и последовал за воинами, что должны были проводить их во дворец. Когда они прошли за огромные резные двери, сквозь которые были видны чудесные сады, когда преодолели величественный парк с сотнями, тысячами прекрасных деревьев, привезённых со всех уголков Юга, в самом конце их уже ожидал невысокий человек, облачённый в богатые белые ткани, расшитые блестящими серебряными и золотыми нитями. На шее его висело множество сверкающих украшений с драгоценными камнями. К белоснежному тюрбану, укрывавшему голову, крепилась брошка с настоящим жемчугом.

Сам мужчина был невысок и бледен для этих земель. Кожа его была светлой, почти не загорелой, в отличие от того же Моррота. На лице богатого незнакомца росла лёгкая щетина и небольшая бородка, соединявшаяся с усами. Коротко стриженые чёрные волосы прятались под белым тюрбаном. Всего одного-единственного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто этот человек.

- Хасим Бошефаль, - Моррот вежливо поклонился ему, приложив правую руку к груди. Князь в белых одеждах повторил этот жест и расплылся в широкой улыбке.

- Моррот Суруссу! Как же рад я видеть тебя в своих землях! Мои жёны столько о тебе рассказывали! Ах, сколько лет, сколько лет мы с тобой не виделись!

Мужчина говорил искренне, но Ньёр заметил, как по лицу Моррота скользнуло недовольство, и удивлённо вскинул брови. Что-то было не так?

- Вообще-то я присутствовал на именинах твоего четвёртого сына три месяца назад и лично ужинал за твоим столом по правую руку от тебя, Хасим, - даже несколько удивлённо произнёс Моррот, и Бошефаль замялся.

- Вот вечно ты всё портишь, - недовольно пробормотал Хасим. - А ведь такая красивая речь была! - он знаком приказал страже возвращаться на свои посты. - Прошу, следуйте за мной, я проведу вас в свой кабинет. Мне очень интересно узнать, зачем вы проделали столь долгий путь. Ваше Величество, господин Ньёр, прошу, можете пройтись рядом со мной? С вами я хочу поговорить прежде, чем мы дойдём до кабинета.

Он говорил это с такой искренней улыбкой, что Ньёр почувствовал себя не в своей тарелке. Когда Хасим прошёл вперёд, юноша скользнул следом за ним и встал по правую руку. Хотя, молодой князь предпочёл бы, чтобы Бошефаль сопровождал его, а не наоборот. Но сейчас Пеплохват действительно был всего лишь мальчишкой, возомнившим себя королём. У него даже не было армии, если не считать воинов Моррота - но разве с их помощью получится захватить весь Вэлн?

Хасим достаточно долго вёл их по коридорам и молчал. Ньёр уже начинал нервничать. Зачем было звать его, если разговор всё равно никак не начинался? Или Бошефаль издевался над ним? Пеплохват нервничал, но продолжал молчать. Князь Кобр сам заговорит, если понадобится.

В конце концов, он всё же начал разговор, причём первыми его словами была похвала, которую Ньёр никак не ожидал услышать.

- Вы весьма терпеливы, мой юный друг, - усмехнулся Хасим. - Моррот бы уже давно заговорил первым. Почему же вы молчите?

- Я всего лишь гость в этом дворце, потому не считаю, что имею право начинать разговор первым.

- Но вы же король, разве нет? - Хасим лукаво посмотрел в его сторону, словно оценивая. Вполне ожидаемый вопрос, впрочем, как и предыдущий. Ньёр понял, что Бошефаль испытывает его - незаметно, используя всего лишь самый обыкновенный разговор. Но Пеплохват не был настолько уж прост, чтобы попасться в эту ловушку. Моррот просил его не наговорить глупостей? Чтож, на счёт этого можно даже не волноваться. Ответы на вопросы, прозвучавшие из уст Хасима уже сейчас, Ньёр готовил ещё задолго до отправления в Вердел.

- Сейчас я обыкновенный князь, лишённый даже земель своих истинных предков, - совершенно спокойно ответил юноша. - Королём я буду лишь тогда, когда весь Вэлн склонится передо мной, а я буду восседать на троне из драконьих костей, принадлежавшем моим предкам, в том числе и последнему из королей - Эньяру Чернозубому. Но у меня нет армии, чтобы захватить Юг, а из верных людей я могу назвать только Моррота и Лизардиса.

Хасим, кажется, остался доволен этим ответом. Продолжая широко улыбаться, мужчина склонил голову и произнёс:

- Вы можете быть уверены в моей верности вам, мой юный друг. Вы должны были видеть - я приказал вывесить ваши флаги рядом с гербом Бошефалей.

- Именно, - Ньёр приглушённо хмыкнул. - Вы вывесили золотого дракона, но не чёрного питона. Если бы вы хотели доказать верность моему роду, вы не стали бы так поступать. Так что теперь вопрос задам я: кто я для вас - истинный король или узурпатор?

Ньёр ожидал, что улыбка сойдёт с лица Хасима, но тот продолжал широко улыбаться. Открыв резные двери в свой кабинет, он обернулся к юноше и, слегка наклонившись вперёд (что было довольно странно, учитывая, что Пеплохват был выше его почти на две головы), усмехнулся:

- А это зависит от вас, мой юный друг. Прошу, проходите, и мы решим, кто вы есть на самом деле.

Он слегка отступил, пропуская Ньёра в свой кабинет. Когда юноша вошёл, Хасим уже хотел было закрыться, но Моррот остановил двери, подперев их ногой, и проскользнул следом за Змеем. Бошефаль остался этим крайне недоволен, но ничего говорить не стал и провернул в замочной скважине ключ. Лишь после этого князь Кобр обернулся к своим гостям, прошёл за большой белоснежный стол и опустился в изящное кресло с подушками, расшитыми золотыми и серебряными нитями.

- Прошу, наливайте себе вина, - улыбнулся Хасим, придвигая к ним бутыль. - Я только час назад достал его из погреба. Вкус у него чудеснейший, скажу я вам. Оно хранилось ещё с тех времён, когда Империя Ворона только набирала силу, а Корсаки были одним из самых слабейших княжеств Сангенума.

Ньёр вопросительно посмотрел на Моррота. Мужчина не стал ему ничего отвечать, взял в руки бутыль с вином и сделал один глоток, чтобы проверить напиток на наличие яда. Убедившись в том, что вино не отравлено, Суруссу передал его Пеплохвату и тут же устремил на Хасима пристальный взгляд.

- Ты ведь знаешь, зачем мы здесь, Хасим, - несколько мрачно произнёс Моррот. - Хватит играться с нами. У тебя никогда не получалось строить коварного злодея.

Бошефаль приглушённо усмехнулся в ответ и откинулся на спинку кресла. Он долгое время молчал, крутил в руках бокал с вином и смотрел в одну точку, словно что-то обдумывая. Ньёр решил, что их снова испытывают на терпение, и ничего не стал говорить. Наконец, Хасим перевёл на них взгляд и слегка пожал плечами.

- Ты прав, Моррот, мне известно многое, в том числе и причина вашего визита, - он опустил бокал с вином на стол и скрестил руки на груди. - Но я не могу понять одного: почему вы отправились ко мне? Ты знаешь, Моррот, что я всегда предлагаю наилучший товар, но за качество приходится дорого платить. Это касается и той прекрасной коллекции ваз, что ты выкупил у меня в прошлом году, и моих воинов. У них наилучшее оружие во всём Сангенуме, доспехи выполнены из драконьей стали, самой крепкой в мире. Моих конных всадников тяжело победить, потому что лошади их не боятся верблюдов, слонов и горящих свиней. Мои люди самые лучшие в Вэлне. Потому и цена на них соответствующая. Хватит ли тебе денег на то, чтобы купить их у меня, Моррот? Уверен, что хочешь этого? Тех золотых валгов, что ты можешь мне предложить, хватит на то, чтобы купить армию и в Афше, и в Тирисе, и в Калаке.