Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

Прежде чем мужчина успел хоть что-нибудь ему ответить, Алак резко поднялся из-за стола и направился к выходу. Грозохвост скользнул следом за ним и щёлкнул клювом у самого плеча Югена, явно давая понять, что спорить с Вороном не стоит.

- Найди мне лучшего кожевника, Юген! - крикнул Алак, застёгивая на шее плащ. - Пусть снимет с Грозохвоста мерки и сделает седло. Я предоставлю необходимые материалы и оплачу все расходы. Седло нужно мне к концу месяца. Ты понял?

Юген отрывисто кивнул головой. У самого выхода Таодан вновь остановился и, обернувшись, добавил:

- И кузнеца не забудь. Мне нужен мастер, что сможет создать для Грозохвоста доспехи. Я не могу позволить, чтобы он отправлялся в бой совершенно незащищённым.

Роялд послушно поклонился, и лишь после этого Алак вышел из палатки, сопровождаемый своим враном. Настало их время, и больше никто не посмеет усомниться в том, что молодой император сможет сдержать своё обещание. Алак поклялся, что раз и навсегда освободит Фабар от Корсаков - и он добьётся своего, чего бы это ему ни стоило.

***

Нога соскользнула с мокрого камня, и Эйд испуганно вскрикнул. Он думал, что упадёт, но под рукой в последний момент оказались крепкие ветвистые рога сарка, и юношу вытянули с края на безопасную середину тропы. Камышовый Кот облегчённо выдохнул и, посмотрев на могучего рыжего зверя, улыбнулся. Сколько раз он оказывался в опасности из-за собственной неуклюжести, и сколько раз его уже спасали? Траину начинало казаться, что смерть уже стала частью его самого, и с каждой новой неудачей он становится ближе к миру богов. Ему уже снились таинственные сны, в которых он был совсем один, в окружении таинственных теней - но это были не те существа, которых призвала Эслинн. Эти были настроены дружелюбно и что-то пытались ему сказать, но он не слышал их. Но после каждого раза, когда Эйд оказывался на грани жизни и смерти, голоса теней становились громче и настойчивее.

- Спасибо, Рыжая, - улыбнулся юноша, поднимаясь на ноги. Большая волчица-сарк пристально посмотрела на него, фыркнула и двинулась дальше по тропе, что терялась где-то далеко среди гор, через которые они пробирались уже несколько недель.

Солнце медленно опускалось за горизонт, и Эйд старался не терять из виду большие изящные рога Рыжей. Юноша уже привык к тому, что его сопровождает существо, не являющееся ни волком, ни оленем, ни каким-либо другим реальным животным. Траин никогда бы не подумал, что подобные чудовища действительно могут существовать. Он слышал о сарках лишь из разговоров мудрецов в библиотеке родителей, читал о них в пыльных книгах, которые ему запрещали брать, "чтобы мальчик не забивал себе голову всякой ерундой". Но теперь Эйд собственными глазами видел, что всё это было самой настоящей правдой, а не бредом старых мудрецов, уже давно выживших из ума и пугающих детей несуществующими монстрами. Кто знает, может, в мире скрывались и другие чудовища из "Красной книги", написанной великим мастером Матиасом Хабалтором, одним из самых могущественных магистров в магии и алхимии? Если так, то Эйд не хотел бы встретиться с южными гидрами или кровокрылами, которые детально описывались в той страшной книге с кроваво-красной обложкой, на которой были изображены таинственные руны неизвестного языка.

Но помимо тех монстров Траин нашёл в "Красной книге" и старую потёртую карту, что едва не рассыпалась в его руках. К своему огромному удивлению, юноша детально запомнил её, хотя с детства не отличался хорошей памятью. Он долго не мог научиться писать и читать, с трудом заучивал имена новых знакомых и знал один лишь только всеобщий язык. Спасибо родителям, что догадались научить его именно этому, иначе Эйд не смог бы нормально говорить с некоторыми своими товарищами в Академии - например, Ньёр не знал фабарского, а родной язык Воронов представлял собой странную смесь из вэлниша, дарамора и других. Вероятно, давало знать то, что когда-то давным-давно весь Сангенум принадлежал этому роду. Но практически все на континенте знали всеобщий, и это заметно упрощало жизнь. Купец с Юга свободно мог общаться с ремесленником с Севера, а крестьянин с Запада мог обсудить со своим товарищем с Востока урожай и погоду.

Как бы там ни было, Эйд со своей плохой памятью хорошо запомнил ту самую карту. Его привлекли руны, нанесённые поверх древних чернил прямо на том месте, где должно было располагаться Старолесье. "Лишь мёртвые могут пройти", гласила надпись на карте. Быть может, у него, уже столько раз находившегося на грани смерти, получится пройти, думал Траин. Сарки были существами, тесно связанными с миром мёртвых, и в "Красной книге" говорилось, будто когда они приходят за душами умерших, за ними виднеется шлейф из снежинок и холодных ветров. Из-за этого многие учёные Сангенума долгое время называли родиной сарков Медвежье плато, как самую северную точку страны. И лишь Матиас Хабалтор предположил, что эти величественные существа могут быть родом из совершенно иного места. И местом этим было Старолесье. По крайней мере, это объясняло бы, почему Рыжая направлялась именно туда.

Эйд мог бы давно покинуть свою спасительницу. Она не удерживала его силой - даже напротив, каждый раз посматривала на него так, словно предлагала ему вернуться в родные земли. Но Траин не знал, где он, и прекрасно понимал, что без защиты могучего зверя его разорвут в клочья первые же встретившиеся голодные хищники. Хотя, со своей невезучестью он куда раньше сам упадёт со скалы и свернёт себе шею.

Так Эйд и шёл за Рыжей. Она защищала его, а он... а у него была другая миссия.

Остановившись, юноша оглянулся и, приложив руки к губам, громко крикнул:

- Правый! Левый! Не отставайте!

Если бы Селека услышала эти имена, она в который раз принялась бы насмехаться над тугим воображением Камышового Кота. Встретившись с самыми настоящими сарками, могучими потомками самих Четверых, она непременно назвала бы их в честь каких-нибудь великих полководцев, князей, быть может императоров. Рыжую Селека назвала бы Хавигьен - как первую женщину-воина, которой позволили участвовать в сражении. Она была единственной, кто дослужилась до звания главнокомандующего и успешно руководила не одним сражением, принеся Империи Ворона множество побед. Но Эйд назвал волчицу Рыжей, потому что у неё был рыжий мех. Так было намного проще. Юноша не боялся забыть это имя. Ему достаточно было только посмотреть на свою спутницу, чтобы вспомнить, как он её называет. Так было и с двумя другими их попутчиками.

Кто бы мог подумать, что Эйд Траин, наследник Камышовых Котов, младший князь Хакелии, станет... нянькой для двух маленьких сарков. Нет, нормальному человеку это и в голову бы не пришло! Но это было действительно так. Правый и Левый - два брата-волчонка. Эйд не знал, куда делся их отец. Была лишь Рыжая. И она, сказать честно, с ролью матери справлялась прескверно. Малыши трижды проваливались под корни могучих деревьев, что росли у подножия гор, несколько раз едва не соскальзывали с самого края тропы уже здесь, на острых скалах. И Рыжая не обращала на это внимания. Она словно испытывала Камышового Кота - юноша читал это по её глазам.

"Я помогаю тебе - но поможешь ли ты мне, человек?" - говорила она и продолжала избегать собственных детёнышей, полностью оставляя заботу о них на молодом князе.

Волчата не были такими уж маленькими. На вид им можно было дать месяца четыре, не меньше - хотя, Эйд не знал, какими должны были быть сарки в таком возрасте. Судя по тому, что Рыжая размерами своими достигала крупной лошади, детёныши её тоже должны были быть куда больше обычных собак. В любом случае, малыши уже были вполне самостоятельными. У них давно начали меняться зубки, потому любимым занятием волчат было лёгкое покусывание рук Траина. Левому особенно нравилось жевать рукав юноши, из-за чего ткань была вся в дырках и пятнах от слюней.

Оба волчонка были практически одинаковыми, похожими как две капли воды - в отличие от своей матери, они были тёмно-бурыми, и на их голове уже начинали появляться небольшие наросты, из которых потом должны были вырасти рога. Эйд помнил, что их форма не передавалась по наследству и была, пожалуй, уникальна у каждого сарка - они могли быть длиннее, короче, завиваться или быть прямыми, закрученными как у баранов или гладкими, как у горных капаргов. И Камышовому Коту было интересно, какие будут рога у этих двух малышей.

Но какими бы похожими ни были волчата, у них были некоторые физические дефекты, позволявшие их различать. У одного левое ухо ещё в детстве было откусано практически наполовину, у другого через правый глаз тянулся заметный белый шрам, наполовину лишивший малыша зрения. Именно из-за этого Эйд и назвал их так - Левый и Правый. Трудно было сказать, что юноша подобрал им неподходящие клички. Но Селека всё равно называла бы их как-нибудь по-своему. Кажется, в истории Сангенума была не одна пара близнецов, сыгравших огромную роль в войне, политике и просвещении. К примеру, братья Бьерхагалы с Медвежьего плато были берсерками и стали известны благодаря тому, что за одну ночь расправились с элитным отрядом Лисов из трёхсот человек.