После флота - Александр Витальевич Лоза

Одновременно было объявлено об отказе от удержания стабильного курса рубля по отношению к доллару, до того искусственно поддерживаемого (в сторону завышения) массовыми интервенциями Центрального банка России. Где-то в конце августа Ельцин отправил в отставку правительство Кириенко и премьером вновь предложил Черномырдина. Сейчас я понимаю, что все задумывалось как рокировочка, чтобы возложить ответственность за дефолт на подставного «зиц-председателя», после чего должен был вновь явиться Черномырдин «весь в белом» и начать разгребать последствия. Черномырдин со свойственной ему скромностью заявил: «Всего три месяца Черномырдина не было, а по стране словно Мамай прошел!» Что бы ни говорил Черномырдин, сейчас понятно, что в дефолт 1998 года страну загнали «Чубайс и премьер министр Кириенко со своими советниками».

Тем временем кризис набирал обороты. Рубль ушел в крутое пике, что понятно, вызвало панику у населения, давно привыкшего считать все цены в У.Е. – «условных единицах». Сотни тысяч людей кинулись в обменные пункты, но заветных «зеленых» на всех не хватало. У меня на работе договора тоже были в У.Е., и самое главное, основную часть договоров мы, к счастью, выполнили, поставив оборудование в рестораны, а по новым договорам авансов еще не получали. Я приложил все возможные усилия, чтобы оттянуть начало выполнения новых договоров до момента прояснения ситуации и хоть какой-то стабилизации курса рубля. Мне просто повезло и пронесло! В течение считаных недель рубль обесценился втрое, шесть рублей за доллар перед дефолтом, и двадцать один рубль – после. Чтобы хоть как-то в очередной раз спасти свои сбережения, люди кинулись сметать с прилавков магазинов все, что еще не успело подорожать после дефолта. Муку покупали мешками, а бытовую технику и электронику, нужны они или нет, сметали в момент!

В этой ситуации Госдума уперлась и не утвердила Черномырдина, тогда Ельцин в сентябре 1998 года назначил премьер-министром Примакова. Опытному Примакову удалось стабилизировать и удержать у власти шатающийся ельцинский режим и «подморозить» ситуацию.

В нашем городе продолжали греметь автоматные очереди, подтверждая его славу «бандитского Петербурга».

26 сентября убили заместителя председателя городского Комитета по потребительскому рынку, 10 октября убит председатель Совета директоров банка «Менатеп», а 20 ноября в нашем городе у своего дома была убита правозащитница и депутат Госдумы Старовойтова… И это только нераскрытые убийства!

Но несмотря ни на что, люди продолжали жить, выживать и даже делать удивительные вещи. В начале осени ко мне обратился строитель уникального фрегата петровского времени «Штандарт» по вопросу поставки современного камбузного оборудования на воссоздаваемый им старинный фрегат. Хочу заметить, что мое первое причастие к миру фрегатов произошло неожиданно и даже как-то мистически.

…Вечерело. Посетителей в старейшем деревянном здании города на Неве, именовавшемся в петровские времена «Красными хоромами», а нынче музеем «Домик Петра I», что на Петровской набережной, никого не было. Я подошел к открытой, сбитой из досок с кованой ручкой двери сеней домика и в глубине рабочего кабинета Петра I увидел сидящего за столом человека, в котором узнал известного всему миру путешественника Сенкевича, бывшего у Тура Хейердала на плетеной лодке «Ра» врачом экспедиции и бессменным ведущим телепередачи «Клуб путешественников». Зная, что вход внутрь домика Петра посетителям не разрешается, я не задумываясь шагнул в дверной проем и поздоровался. Сенкевич взглянул на меня и пригласил сесть рядом.

Я оказался за столом самого Петра! Такое запоминается надолго! Огляделся: на столе курительная трубка Петра, справа резной буфет, стены обиты морской парусиной, низкий – корабельный потолок, необычно большие окна с мелкой расстекловкой переплетов, все это сразу погружало в атмосферу начала далекого XVIII века…

Познакомившись и узнав, что я флотский офицер и служил на Севере, Сенкевич рассказал, что готовит телепередачу о зарождении и строительстве российского военного флота Петром I, от ботика «Фортуна» на Плещеевом озере до первого фрегата «Штандарт».

«В стране бушуют лихие девяностые годы. Нашу жизнь ломают через колено. Кому нужна сейчас история Петровского флота?» – подумалось мне, но Сенкевичу я ничего такого не сказал. В это время то ли солнце зашло, но мне показалось, что по комнате словно скользнула тень. «Не хозяин ли кабинета вернулся?» – мелькнула шальная мысль…

История эта имела продолжение, когда осенью 1998 года я познакомился со строителем исторической копии фрегата «Штандарт», который поставил передо мной задачу спроектировать и поставить современный камбуз на этот старинный фрегат. Задача была весьма сложной. Экипаж парусника всегда немаленький, поэтому единственным и правильным решением было установить на фрегат пароконвектомат, небольшой по размерам, но достаточно производительный и позволяющий готовить практически любые блюда. Почти каждый день я бывал на верфи на берегу Невы, где строился фрегат. Мы с главным строителем фрегата рассматривали и обсуждали разные варианты размещения пароконвектомата, потому что специального помещения камбуза не было предусмотрено. Пришли к выводу, что его надо устанавливать в помещении трюма, в специальной выгородке. Но был и другой не менее сложный вопрос – достаточно ли будет мощности электропитания их генератора, чтобы пароконвектомат работал на полной мощности. Нужно сказать, что хотя копия фрегата изготавливалась по старинным чертежам с использованием старинных технологий, требования международных морских регистров необходимо было выполнять, поэтому на судне был установлен дизельный двигатель с электрогенератором, имелась современная навигационная аппаратура, то есть потребителей электроэнергии было предостаточно. Электропитание пароконвектомата отпадало. У нас был пароконвектомат, который мог работать от магистрального природного газа. Но баллонный газ, который смогли установить на паруснике, для этого не подходил. Вот так длительная работа не привела к результату, как говорится, по техническим причинам.

Но я был доволен, что прикоснулся к такому замечательному историческому проекту.

Прошел год, и 4 сентября 1999 года меня пригласили на торжественную церемонию спуска на воду фрегата «Штандарт» – точной копии первого боевого корабля построенного Петром Великим в августе 1703 года.

Строительство копии первого российского военного корабля петровского фрегата «Штандарт» шло на верфи «Петровское адмиралтейство» на Орловской набережной Санкт-Петербурга и осуществлялось на иностранные пожертвования: Sticting, DOEN, Volvo, AKZO NOBIL, Правительства Нидерландов, Правительства Великобритании, Порта города Роттердам.

Такие были времена!

Не могу передать словами чувства, которые теснились в груди, когда фрегат «Штандарт» коснулся поверхности Невы и закачался на ее волнах. Мне кажется, выпускник Ленинградского кораблестроительного института, инициатор и руководитель строительства исторического фрегата был в тот момент самым счастливым человеком, и благодарю судьбу, что познакомился с ним на этом проекте.

Я смотрел на красавец «Штандарт», на могучую резную фигуру льва на форштевне, на высокие стройные мачты, на украшенную резьбой корму, и мне казалось, что время будто повернулось вспять на триста лет назад: Нева все также несла свои полные