После флота - Александр Витальевич Лоза

Александр Лоза

После флота

Введение

К написанию этой повести меня подтолкнуло интервью главному редактору журнала «Человек дела» по теме «Философия достижений от первого лица», состоявшееся в феврале 2020 года. Журналист задавал вопросы, а я отвечал.

– Большое количество людей воспринимают бизнес именно как постоянную заботу о прибыли. И нечасто встретишь ответ про государственные интересы, про отсутствие права отступать, как это происходит в вашей компании?

– Меня так воспитали двадцать семь лет службы в Военно-морском флоте, из них семь лет на атомном флоте на Севере, Военно-морская академия, работа в НИИ ВМФ, ученая степень – все это закаляет, делает целеустремленным.

И снова вопрос:

– Создание собственного бизнеса – это был довольно необычный шаг для военного и ученого. Путь к этому наверняка был непростым?

– Скажу так. В свое время я мог поступить в Военно-морскую академию без конкурса на факультет по своей специальности. Но я пошел туда, где был конкурс десять человек на место – на военно-экономическую кафедру. Это был 1984 год. Очень тяжелое решение, но я понимал, что кроме ядерной энергетики, мне нужны знания по экономике – мир менялся на глазах. К середине 1990-х в стране начался период фактического распада флота, и я не хотел участвовать в этом. Надо было принимать решение, чем заниматься дальше, и обстоятельства сложились так, что я занялся делом, которое, казалось бы, было очень далеко от флота – поставкой оборудования для кафе и ресторанов.

– Но в итоге основная деятельность компании все равно оказалась связана с флотом?

– В начале 2000-х один из судостроительных заводов запросил: «Можете ли вы поставить оборудование для судов?» Мы изучили вопрос и узнали, что у каждого производителя импортного оборудования есть подразделения, занимающиеся судовым специсполнением. Такого оборудования у нас в стране в тот момент не производилось, что было связано как с распадом СССР, так и с банкротством предприятий в 1990-е годы.

Журналист снова задал непростой вопрос:

– Это подтолкнуло вас к решению создать свою собственную компанию?

– Кризис 2008 года стал своеобразным переломом, и очень многие из тех, кто не смотрел вперед, тогда прогорели. Решив вести бизнес самостоятельно и открыть свою компанию, мы стали рассматривать варианты. Первое – необходимо, чтобы существовало авансирование. Второе – чтобы бизнес был закрыт для посторонних (времена были непростые). Третье – чтобы работать без склада, с колес. Этим условиям удовлетворяла работа с судостроительными верфями. Их территория закрыта для посторонних, работы авансируются, и оборудование сразу же отгружается на склад верфи. Первым нашим заказом был пятизвездочный речной круизный теплоход, оснащение которого доверили фактически не компании, которая была только создана, а именно конкретному человеку, который имел уже сложившуюся репутацию в этом бизнесе.

И снова каверзный вопрос:

– При этом, чтобы получить такие серьезные заказы, как оборудование военного флота, крупнейших ледоколов, нужна очень высокая степень доверия и репутации?

– Определенный уровень доверия к моменту создания собственной компании уже был благодаря проведенным ранее работам. К тому времени мы оснастили оборудованием президентскую яхту «Кавказ», президентский теплоход «Россия». С выполнением этих контрактов доверие к нашей компании росло. И так постепенно, шаг за шагом, спустя двадцать лет я снова вернулся на флот. Видимо, такая судьба…

Действительно путь был непростым. Скажу откровенно, если бы не это интервью, я не вспоминал бы те годы. Ничего хорошего в них не было – развал страны, развал экономики, развал армии и флота, обнищание миллионов людей и разжиревшие на этом кошмаре рыночные «коты» из властных структур и бандитских группировок. И все же именно это короткое интервью всколыхнуло массу воспоминаний о том времени, что и послужило эмоциональным началом, эмоциональным толчком…

В этой повести нет фамилий и адресов и нет ссылок на архивные документы. Повесть написана от первого лица – это литературный прием, позволяющий упростить повествование. Вместе с тем исторические события, происходившие в стране и в мире, упоминаемые в повести, имели место. «Лихие 90-е» – журналистское клише, прочно приклеившееся к тому жуткому времени. А время было действительно жуткое, нет сомнений: реформы правительства Ельцина – Гайдара, приватизация государственной собственности в частные руки, либерализация цен, обесценивание сбережений граждан, невыплаты заработной платы, пенсий, конституционный кризис, завершившийся силовым разгоном Съезда народных депутатов и Верховного Совета, денежная реформа, разгул организованной преступности, две чеченские войны и экономический кризис…

Более семидесяти восьми тысяч заводов и фабрик закрылись по всей стране – шокирующая статистика. А сколько рухнуло агропромышленных, транспортных, строительных и других организаций – без счета! Эти заводы и производства убила шоковая терапия начала 1990-х годов и непродуманная, преступная приватизация. Лица, руководившие страной после развала СССР, решали свои сиюминутные задачи, не понимая и не задумываясь о том, какой негативный эффект принесет стремительное вхождение страны из социализма в капитализм, в рыночную экономику…

Начался этот развал еще в конце 1980-х годов, однако точкой невозврата стали 1994–1995 годы, когда массово увольняли людей, специалистов, а ведь любое технологическое производство держится на людях, на их опыте, знаниях, и не важно, слесарь это, станочник, конструктор или ученый. После 1995 года пошел уже необратимый процесс деградации производства: резко уменьшилось количество заказов, уходили кадры, разворовывались и распродавались оборудование, производственные объекты. В итоге было потеряно до девяноста процентов того, что имели.

Как-то на глаза попалась статья в газете «Аргументы и факты», в которой фигурировали, как на войне, «безвозвратные потери»: «20 крупнейших заводов, потерянных безвозвратно». Приборостроение, электроника – Бердский радиозавод (Новосибирская область), Орловский завод управляющих вычислительных машин, завод «Динамо» (Москва), завод «Кузбассэлемент» (Кемеровская область), Второй московский часовой завод «Слава»; станкостроение – завод «Красный пролетарий» (Москва), Московский станкостроительный завод им. Орджоникидзе; машиностроение – Саратовский авиационный завод, Алтайский тракторный завод, Велозавод (Нижний Новгород), Иркутский завод карданных валов, «Сибтяжмаш» (Красноярск), завод «Станкомаш» (Челябинск), Чайковский завод точного машиностроения (Пермский край); текстильная промышленность – Оренбургский комбинат шелковых тканей, «Трехгорная мануфактура» (Москва): химия – «Сивинит» (Красноярск), Хорский завод «Биохим» (Хабаровский край); металлургия – завод точного лить «Центролит» (Липецк), «Сибэлектросталь» (Красноярск)». Наверное, хватит. И так все ясно. География безвозвратных потерь – вся страна!

…Военный флот в те годы не выходил в море, оставаясь у причалов, корабли не ремонтировались, новые не строились. Военные самолеты не летали, не было авиационного керосина, армейские части не проводили учений… Армия и флот разваливались на глазах… Это может казаться выдумкой, но так было!

Может быть, для тех, кто нажился на госсобственности, сделав огромные состояния,