После флота - Александр Витальевич Лоза

В октябре был расстрелян директор «Санкт-Петербургского коммерческого дома» и его охранник. Среди бела дня был убит английский бизнесмен при входе в кафе, которое он опекал. Бандитский беспредел не останавливался, но жизнь продолжалась. В Петропавловской крепости открылась выставка Митьков – художников-примитивистов, которые отображали суровый, а подчас и черный юмор реалий жизни «лихих 90-х». При взгляде на митьковские картинки у меня лично появляется чувство какой-то безысходности, когда непонятно, как жить дальше, на что ориентироваться… и какой-то брезгливости, но принцип «Как вижу, так и рисую», наверное, имеет право на существование.

Близился конец ноября 1995 года. Небо затянуло тучами. На проводах нахохлившиеся вороны вздрагивали под порывами северо-западного ветра… 25 декабря, «под елочку» в городе пошел дождь. На Невском проспекте деды морозы разгуливали под зонтиками. Заканчивался тяжелый, какой-то шалый 1995 год. Хотелось верить, что наступающий год будет лучше прошедшего.

Словно подтверждая эти мечты, именно в ночь с 1995 года на 1996 год в эфире Первого канала Общественного Российского телевидения, основанного 1 апреля 1995 года вышел первый телефильм из серии новогодних музыкальных фильмов Константина Эрнста под названием «Старые песни о главном». Это был мюзикл с участием известных артистов – Агутина, Варум, Долиной, Газманова, Орбакайте и других, стилизованного под 50-е годы, действия которого происходило в советском колхозе. Замечательная идея автора – исполнение старых песен современными артистами объединило разные поколения зрителей страны, когда молодых привлекали популярные артисты, а старших –песни их молодости. Песня «На побывку едет молодой моряк», «Хорошие девчата», «Одинокая гармонь» и многие получили второе рождение, зрители с ностальгией вспоминали советские времена, как оказалось, канувшие в историю навсегда. Мы с семьей с удовольствием посмотрели этот музыкальный фильм и встретили Новый Год с хорошим настроением.

Глава 2. «Лихие 90-е». 1996–1999 годы

В наступившем 1996 году периодически ходил в институт за деньгами. Положенные мне подъемные деньги выдавали по крохам, и растянулось все это безобразие на целый год.

Оставался вариант поиска работы через знакомых. Наконец, по совету друзей, встретился с человеком, который несколько лет был директором вагона-ресторана фирменного поезда Москва – Хельсинки, и у него была своя фирма по оснащению ресторанов столовой посудой, столовыми приборами и столовым стеклом. Нужно сказать, что в те годы – годы шальных денег – рестораны в городе на Неве росли, как грибы. Правда и закрывались они так же быстро. Но это только способствовало торговле ресторанными причиндалами. У него был выставочный зал в помещении на первом этаже жилого дома. Фирма называлась «Европейский ассортимент». В витринах я увидел фарфоровые тарелки «Bausсher», ножевые приборы «WMF», стеклянные бокалы «Spiegelau». Все это сверкало, блестело, переливалось… На него работало два сотрудника – продавец и бухгалтер. Покупалось все это в Финляндии, и хозяин сам, находясь за рулем своего фургончика, провозил через границу, используя свои связи на таможне.

Понимая, что отступать некуда, деньги нужны были в семье позарез, я согласился. Но понимал я и то, что требуется под себя освоить дополнительный сегмент нужных при оснащении ресторанов вещей, чтобы не «съедать» зарплату у продавца посуды. Ресторанная мебель отпадала, ей занимались многие. Я остановился на тепловом оборудовании – плитах, котлах, пароконвектоматах и прочей технике. Высказал свое предложение хозяину, тот согласился. Нужны были заказчики оборудования. Что делать, где их искать? Никакой общей базы адресов ресторанов не было, да и оборудование покупается на этапе, когда ресторан еще не открыт и адреса его в телефонной книге еще нет. Тогда я поступил так: взял карту города, расчертил центральную (историческую) часть на квадраты, почему историческую, да потому что именно там открывались нужные мне заведения, и начал обходить улицу за улицей, осматривая первые этажи и подвалы каждого дома, где идут строительные работы и возможно открытие кафе или ресторана. День за днем, квадрат за квадратом стаптывал я обувь, обходя улицу за улицей… И вот удача!

В обширном полуподвале вовсю трудились строители.

Я познакомился с руководителем проекта, и он подтвердил, что ему необходимо импортное тепловое, холодильное и обрабатывающее оборудование, а также посудомоечное и барное оборудование. У меня с собой был каталог очень известной финской фирмы с такими товарами. Мы подобрали необходимый ему перечень, я подготовил коммерческое предложение, и работа закипела. В результате был подписан договор поставки, получен аванс и через два месяца оборудование, привезенное из Финляндии, было смонтировано и запущено в работу. Правда, все это смахивало на авантюру. У нас не было механиков для пуско-наладки. Мы с хозяином сами, используя свои знания и опыт, занимались этим. Запомнился первый пуск очень сложного и дорогостоящего оборудования – пароконвектомата. Это такой электронный агрегат, совмещающий в себе и жарочный шкаф, и пароварку, с подводом и сливом воды. Мы стояли у пароконвектомата, инструкция была на финском языке, хозяин звонил в Финляндию инженеру фирмы, продавшей нам пароконвектомат, и спрашивал на ломаном английском, что и как нажимать и в какой последовательности. Тот отвечал на таком же английском, и мы экспериментировали. Слава богу, пароконвектомат запустился!

Начало моей трудовой деятельности на гражданке было положено. Требуемое оборудование хозяин привозил из Финляндии. Таможню он проезжал ночью, когда стояла знакомая смена. Дорогущее оборудование «проходило» как бытовая техника для личного пользования. Прибыль это приносило баснословную, но и рисковал он многим. Дорога в Финляндию была глухая, темная, опасная. Бандитская дорога. Это сейчас, как говорится, на каждом километре светящиеся заправочные станции, с магазинчиками, кафешками и телекамерами. Тогда никаких заправок не было и в помине. По дороге хозяин мчался не останавливаясь, а если начнут тормозить силой, у него под сидением был автомат. Это с его слов, но почему-то этому верилось…

Работы было много, но моим минусом, что мешало работе, в то время была недостаточность знаний импортного оборудования, и хозяин предложил мне съездить в Финляндию на фирму «Метос» и поучиться. Это была моя первая заграничная командировка. С чувством душевного трепета проводил я взглядом промелькнувшие в окне поезда «Сибелиус» невысокие столбики границы. Я – за границей. Но выйдя из здания железнодорожного вокзала в Хельсинки на улицу Маннергейма, пройдя по Эспланаде и оказавшись на Сенатской площади, я окунулся в русский мир, в российскую историю. Памятник русскому императору, российская имперская архитектура. Слева от меня возвышалось строгое здание главного корпуса Университета, справа – белоколонное здание Сената. Эта часть города настолько напоминала наш город, что невольно хотелось оглянуться и поискать взглядом Неву. В центре площади – великолепный памятник Александру II. На постаменте из красного гранита в окружении скульптур «Закон», «Мир», «Свет» и «Труд»,