Грета и потерянная армия - Хлоя Джейкобс

чтобы уйти, но тихий, прерывающийся звук, исходящий из уст матери… причинял боль. Он был таким хрупким, как стекло, ломающееся под давлением. Она и забыла, что подобный звук может существовать, что такая ранимость может существовать. Подобной мягкости не было места в Милене.

Но здесь не Милена.

Ее мать смотрела в пол. Грета переложила одеяла на кровать и подошла к ней. Блеск в ее глазах заставил Грету подавить свои эмоции, прежде чем тоже потеряет над ними контроль.

— Я здесь, — с хрипотцой сказала. — Я в безопасности.

Ее мать улыбнулась и, похоже, искренне. Будто это были как раз те слова, которые ей нужно было услышать.

— Я знаю. Теперь иди. Позаботься и о мальчиках.

Она кивнула и пошла вниз. Большая часть всего остального дома изменилась, пока ее не было. Она помнила ту удобную, изношенную, несоответствующую друг другу мебель, которую родители и друзья передали молодой паре без денег и с двумя маленькими детьми. Пока ее не было, дом был преобразован шикарными современными вещами, которые выглядели так, как будто их вытащили прямо со страниц журнала. Но внизу в подвале она почувствовала прилив ностальгии.

У одной из стен стоял большой тяжелый ламповый телевизор на деревянной подставке медового цвета. Должно быть, его переставили сюда, когда ее родители перешли на гладкий плоский экран, который был установлен на стене между новыми, изготовленными на заказ, книжными полками в гостиной. Раскладной диван тоже когда-то был наверху. Она вспомнила, как растягивалась на нем и смотрела мультфильмы в субботу по утрам.

Нахлынуло так много воспоминаний. Это было похоже на одну из иллюстрированных книжек со страницами, которые все быстрее и быстрее переворачивались, поэтому персонажи переходили от ходьбы к бегу. Она огляделась вокруг в поисках пульта дистанционного управления, который прилагался к телевизору; толстый черный кликер с расплавленным уголком с тех пор, как ей было восемь лет, и она отнесла его на кухню и оставила на стойке слишком близко к тостеру. Она думала, что сможет сама приготовить себе завтрак и позволить маме и папе поспать, но, положив рогалик в машину, она вернулась в гостиную и совершенно забыла обо всем, кроме шоу, которое смотрела до тех пор, пока не сработала пожарная сигнализация.

Папа бегом спустился по лестнице в пижамных штанах и уже неся Дрю на руках, готовый вынести его прямо через переднюю дверь. Мама следовала за ним, громко выкрикивая имя Греты, прежде чем она остановилась, достигнув кухни. Обе половины обгоревшего рогалика оказались в мусорном ведре, но кликер все еще работал, за исключением одной кнопки рядом с этим углом — но она не могла вспомнить, для чего была эта кнопка, поэтому она, должно быть, не имела большого значения.

Вайат стоял в ожидании у основания лестницы. Джейкоб уже спал у него на руках. Слоан подошел и взял у нее кучу одеял, затем начал раздавать их.

— Всё в порядке? — спросил Вайат тихим голосом.

Она кивнула и слабо улыбнулась ему.

— Настолько, насколько это может быть, проведя последние четыре часа обманывая собственных родителей.

— Ты наврала только о том, во что они никогда бы не поверили. Ты сказала правду обо всем, что имело значение. Если бы ты упомянула Милену и Аграмона, тогда полицейские и эта социальная работница все еще были бы здесь.

— Я знаю, — сказала она.

Это не улучшило ее самочувствие, но она убедила себя, что за последние четыре года делала худшие вещи, чем несколько раз соврать. Она пожала плечами, потому что сейчас с этим ничего не поделаешь.

— Вы, ребята, будете в порядке здесь внизу?

— Что ж, здесь не так шикарно, как в убежище, но сойдет, — подразнил он ее.

Взгляд Греты упал на Айзека.

Он стоял, прислонившись к стене со скрещенными руками. Несколько дней назад он бы стоял там один, но ему приходилось все меньше и меньше отделяться от группы, хотел он этого или нет. Чарли стоял рядом с ним, подражая той же позе, и, хотя Найл не говорил ни слова королю гоблинов все то время, что Айзек был с ними, он стал минитенью Айзека.

Она повернулась к Вайату, чтобы быстро извиниться за то, что отвлеклась, но тот уже направлялся к Сионе, которая расстилала одно из одеял на полу. Вместе они положили на него Джейкоба, а затем Вайат положил руку гоблинше на плечо. Когда она посмотрела на него благодарным взглядом, Грета подавила стон.

О Боже, это быстро развивалось. И этому не было суждено хорошо закончиться. Вайат уедет в Северную Дакоту, как только его родители будут уведомлены о том, что он нашелся, а если все пойдет хорошо, то Сиона отправится обратно в Милену, как только они найдут путь… в мир, в котором она, вероятно, умрет.

Через несколько минут все улеглись, а Грета мешкала. Здесь, где было темно, и бетонный фундамент создавал ощущение прохлады и сырости, она могла почти представить себе, что они все еще в Милене, но пришло время вернуться наверх в мир, где она была лишь подростком, и ее ждали родители. Она не могла решить, что было более чуждым: часть, где они поцеловали бы ее в щеку на ночь и уложили в постель… или тот факт, что у нее будет настоящая кровать для сна.

Айзек остановил ее у подножия лестницы с кривой улыбкой.

— Я хотел бы пожелать тебе сладких снов, но разве они могут быть запоминающимися, если меня в них не будет?

Тяжесть на дне ее желудка стала легче, и она ударила его по руке.

— Я хочу, чтобы ты знал, что мне снились достаточно хорошие сны и до того, как я тебя встретила.

— Возможно, — признался он. Его улыбка в одно мгновение превратилась из игривой в абсолютно разрушительную. Он наклонился, пока не заполнил собой весь ее взор, всю сферу сознания, и заставил живот переворачиваться снова и снова, пока у нее не закружилась от него голова. — Но помни, что только я могу сделать эти сны реальностью.

Наверху лестницы открылась дверь, и тень ее отца заполнила узкое пространство.

— Грета? — позвал он. — Там внизу все в порядке?