(не)любимая жена императора - Ксюша Канарская

— она умела управлять голосом еще лучше, чем лицом. — Боишься?

— Напрягает, если честно. — Его прямота даже немного успокоила: уж лучше так, чем если бы начал юлить — тогда она бы потеряла к нему всякое уважение. — Обычно за такое заставляют жениться.

Лера рассмеялась искренне и задорно. Вот так новость. Она и не слышала о подобном, да и вообще в этой теме была не слишком осведомлена.

— И что? Ты бы женился? — спросила, отсмеявшись.

Эйн не ответил. Поднялся, ушёл в соседнюю комнату. Лера услышала плеск воды — значит, там ванная.

Когда вернулся, предложил и ей. Что ж, видимо, это намёк.

Кто б ещё объяснил, что вообще полагается делать после лишения невинности…

Она решила, что достаточно просто смыть следы и чуть освежиться.

Вернувшись в комнату, Лера увидела, что мужчина уже приготовил для неё шелковый халат и сразу накинул ей на плечи.

— Ты в порядке? Ничего не болит? — спросил он с неожиданной заботой.

Она слегка удивилась — такая мягкость совсем не вписывалась в её картину происходящего.

— Благодарю, — нерешительно выдавила, не зная, как реагировать. Наверное, стоит сразу прояснить: он ей как муж не интересен. Их знакомство имело чёткую цель, и та была достигнута. — Эйн…

— Лера… — получилось одновременно. — Говори ты, что хотела.

На столике в углу стояли два бокала с розовым вином. Лера медленно подошла, рука слегка дрогнула, когда она взяла один, и сделала глоток, пытаясь скрыть нервозность.

— Эйн, мне не нужен муж. Так что можешь не волноваться.

— А я уже хотел было сказать, что готов, — от его улыбки дрогнули колени, но она быстро взяла себя в руки.

Она здесь не за этим. Как раз наоборот.

Лера оглядела комнату — шикарная, дорогая, великолепная. Она заметила кресло, подошла к нему и, как иногда делала тётя, спокойно опустилась, положив ногу на ногу. Обычно это выглядело эффектно.

Эйн пристально смотрел на ее оголённые лодыжки.

— Благодарю, но я не нуждаюсь. Выйти за тебя замуж — слишком большая роскошь для меня. — Пауза, намекавшая на большее, осталась невысказанной, но он понимал, что именно хочет сказать — «а особенно для тебя».

— Лера, скажи честно. Кто ты? Герцогиня? Графиня? — она приподняла бровь, с лёгкой насмешкой. — Не припомню, чтобы у Драконов были дочери в столь юном возрасте.

Под его изучающим взглядом, в котором снова появилась искра мужского интереса, Лера почувствовала лёгкую неловкость. Она заерзала, вспомнив то чувство, что буквально несколько минут назад заставляло её стонать. В животе полыхнуло.

— Какое это имеет значение? — бросила она, пытаясь звучать холодно, но пальцы невольно сжались в кулак.

Он расслабился и усмехнулся.

— Я понимаю твое желание сохранить инкогнито. У тебя бы получилось, если бы не татуировка. Можно взглянуть?

Эйн подошёл ближе, и Лера слегка спустила халат с плеча. Его прикосновения были неожиданно нежными, даже показалось, что слышала тихий восхищённый вздох, когда пальцы провели по драконьему рисунку.

Что это за странное покалывание?.. Нет, ничего. Показалось. Просто внезапно приятно.

— Красиво. — Он был абсолютно прав. Лера и сама восхищалась татуировкой каждый раз, хотя давно должна была привыкнуть.

Дракон нежно-жемчужного цвета с яркими голубыми вставками скользил по её плечу, словно живой.

— Не видел такого близко у женщины. Лера, я всё равно узнаю, кто ты. Скрывать бессмысленно. Обещаю — не причиню тебе зла. Клянусь.

Его лицо оказалось совсем рядом. Её охватило безумное желание повторить то, что было недавно.

Интересно, можно ли так быстро?

— Можно, — шепнул он.

Нет, она опять, что ли, вслух произнесла?

— В обмен. Ты тоже назовешь свое настоящее имя, — решила она поторговаться. Надо же узнать, кто он.

Эйн замер, заметно напрягся, затем неуверенно кивнул.

— В этом нет тайны. Меня зовут Эйнир дер Влеон.

Она где-то слышала это имя... При Дворе? Но кто он — не помнила.

— Маркиза Аллерия виль Офлерон.

Эйн выругался — так, что даже ее никогда не красневшие ушки покраснели.

Творец, она ни разу не слышала, чтоб так ругались. Долго и изощренно.

— Лера — Аллерия! Я идиот. Следовало догадаться.

Он злился. На себя? На неё?

— Ну и что тебя так возмутило в моём имени?

Он наклонил голову, снова изучая её, губы поджаты.

— А сама не знаешь? — Она отрицательно качнула головой. — Ты — потенциальная невеста императора. И я тебя совсем не узнал. Почему? Ты ведь иногда бываешь в столице и при Дворе.

Лера пожала плечами, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Потенциальная невеста, — пробормотала она. О чем он говорит? Нет, конечно Леди Эллинора предполагала возможность их брака, но Лера не знала, что кто-то еще всерьез об этом задумывался.

Что он там еще сказал? Они виделись раньше?

— Эйн…ир, а мы были представлены друг другу? Там, при Дворе? Я не помню...

Он покачал головой.

— Нет, официально представлены не были, но я о тебе многое знаю. И о тебе много говорят.

Вот уж не удивительно.

Его взгляд упал на руку с татуировкой. Палец лёг на дракона, и по коже Леры пробежала тонкая дрожь, словно электрический разряд. Она на мгновение задержала дыхание, сердце забилось чуть быстрее, пальцы сжались.

— Кажется, тебя волновал один куда более насущный вопрос, — напомнил Эйнир, палец скользнул за халат и осторожно стянул ткань ещё ниже. Мысли Леры мгновенно вылетели из головы. Что она спрашивала?

Эйнир взялся за полы халата и притянул её к себе, наклоняясь для поцелуя. Прежде чем их губы соединились, Лера умудрилась-таки не совсем пасть в своих глазах и выдала:

— Тебя не смущает, что делаешь это с невестой императора?

— Потенциальной, Лера, — его голос стал мягче, с игривой интонацией. — Потенциальной.

Губы встретились резко и властно, мгновенно заглушая все её сомнения...

Вернулась Аллерия в замок под утро. Эйнир проводил её, оставшись в тени.

На прощание подарил затяжной поцелуй.

У ворот ей встретился Никлас, и она хитро прищурилась и попросила проводить до дворца, объяснив по дороге, что любовалась закатом и неожиданно уснула на берегу.

Он недоумённо посмотрел на неё, словно сомневаясь, верить ли такому алиби, но не стал спорить.

Как она и предполагала, их ждали.

Не тётя, нет — та никогда бы не опустится до подобного — ее служанка, мадам Бланшер.

Её замороженный взгляд, словно у