Вишенка для Демона - Наталья Аверкиева

— Так чем закончилась эта история? — вернулась к первоначальной теме разговора Регина.

Да, мне тоже интересно, чем закончилась их пьянка с известным даже мне рок-музыкантом Артуром Марганяном?

— Я потом расскажу. Не при детях же, — многозначительно хихикнул Кирилл.

Это я — дети?! Ну все! Если я — дети, то ты — бабник! Увидел смазливую старуху и сразу же давай к ней клеится! А я — дети! Ну конечно! Маленькое прыщавое дитя! Я порылась в рюкзачке и достала зеркальце. Точно, прыщавое. Посмотрела на свои грязные руки с чернотой под ногтями и поняла, что выдавливание прыщика может закончиться весьма плачевно для лица в целом. Но не ходить же с таким уродством на подбородке. Через несколько секунд слово «прыщавое» в определении меня можно было смело вычеркивать. А у Регины еще и ногти накрашены. И вон цветочки какие-то там нарисованы. И как она с ним кокетничает. Я не переживу!

— А мы скоро приедем? — Я старалась, чтобы голос не дрожал и не казался злым и агрессивным.

— Через полчаса, я думаю. Я вас высажу у метро «Звездная». Там поднимитесь вверх до «Сенной площади» и сориентируетесь на месте, — ответила Регина, не замечая моего недовольного взгляда в свою сторону. А потом она кокетливо повела плечом и томно добавила, глянув на Кирилла: — Я бы вас до места довезла, но мне неудобно через полгорода ехать.

— Как жаль! — на вздохе ответил Кир.

«Какое счастье!» — заликовало все у меня внутри. Так, что там эта грымза мне купила. Надеюсь, не «Хэппи мил»? Я тогда ей этот хэппи как на ее хорошенький мил надену! В пакете оказались большая порция остывшего картофеля-фри, два сырных соуса и «Биг мак». «Биг мак» я не люблю, потому что он всегда разваливается, там вечно вылезает вся трава, а кружочки помидоров стремятся заляпать все вокруг. Да и рот мой мелковат для такого солидного бутерброда. Это она специально мне такой купила, чтобы опозорить. Я бы не стала к нему притрагиваться, но сандвич выглядел так вкусно и есть хотелось так сильно, что пришлось наступить на горло собственной гордости и, разделив «Биг мак» на части, аккуратно все съесть. Потом как-то неожиданно кончилась картошка и кола. Я почувствовала себя сытой, почти довольной, и Регина уже не казалась такой крысой, как раньше. В конце концов, Кирилл активно общался со всеми водителями. Просто эта оказалась теткой преклонных лет, смазливой и тощей, как палка, которая попала мне в колеса.

Мы въехали в Питер. Город сильно отличался от Москвы. Если столица встречала гостей высотными новостройками, как правило, красных цветов, такими, что верхние этажи терялись в небесах, то Питер поразил серыми пятиэтажками с магазинами на первых этажах. «Ой, — подумала я, припав к окошку. — Как миленько!» Зато между домами было расстояние и зелень, а в Москве застроено все так, что иногда кажется, что от здания до здания можно дотянуться руками. Люди такие же, как у нас. Так же одеты, так же ходят. Интересно, а как они говорят? А какие у них тут кафе? А что продается в магазинах? Завтра все посмотрю. Так восхитительно! Так все красиво! Я наконец-то до тебя доехала, дорогой Санкт-Петербург, великий город на Неве. Ура! Ура! Хочу увидеть Неву! И Зимний дворец хочу увидеть! И памятник Петру. И… И… Как же много я всего хочу увидеть! Надо будет привести себя в порядок и пойти гулять с Кириллом. Хочу все-все-все посмотреть.

Регина петляла по дорогам, куда-то сворачивала и поворачивала. Я все так же восхищенно рассматривала проспекты и летящие по ним машины. Московское шоссе — прочитала. Она опять куда-то повернула. О! Дунайский проспект! Как здорово!

— Варя, смотри, вон там сейчас будут видны быки! — Кирилл повернулся ко мне и указал пальцем куда-то вдаль.

— Да, — подхватила Регина. — Их во время войны прятали на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Вырыли огромную яму, рядом с могилой их создателя, и схоронили до лучших времен.

Я впилась глазами в две внушительные скульптуры. Они выглядели так реалистично, что, казалось, сейчас спрыгнут с пьедесталов и пойдут крушить все на свете.

— Метро вон туда, вперед пройдите немного, хорошо? — остановилась Регина у обочины.

Я подхватила рюкзак, бумажный пакет с мусором и, бросив на прощание: «Спасибо!», выпорхнула из машины. Кирилл задержался. Я видела, как он нежно ей улыбается. Протянул визитку? Опля! Она достала свою. Третий лишний? Мне уже можно идти? В груди неприятно ныло и покалывало. Предатель! Ну и проваливай! Ну и не нужен ты мне больше! Спасибо, что помог до браться до города. Дальше я сама. У меня есть Куколка. А ты мне… Ты мне… Ты мне больше не нужен! Кир вышел из машины, потянулся и махнул ей рукой. Регина моргнула нам фарами и наконец-то укатила с глаз долой. Я обиженно поджала губы. Надо позвонить Кукле. Пусть встретит. Достала телефон и нашла номер Куколки. В ответ — «Абонент не доступен». Прикольно… И что теперь делать?

— Идем, — кивнул Кирилл и неторопливо направился к метро.

Помедлив, я поплелась за ним. А куда мне идти, если Куколки нет и города я не знаю?

— Ты можешь объяснить, что случилось? Ты не выспалась? Что-то болит? — спокойно спросил он. В голосе чувствовалось недовольство.

Нет, он еще спрашивает! Я гордо проигнорировала вопрос. Умри от любопытства, мерзкий тип. Кирилл закрыл лицо руками и устало потер глаза. Потом усмехнулся, как будто так и надо.

— Варя, это не то, что ты подумала.

— Угу, все так и есть, — фыркнула я презрительно.

— Как знаешь.

Он пошел к кассам. Я еще раз набрала Куколку. «Абонент не абонент…» Черт! Приезжай ко мне в гости, когда меня дома нет! Надо найти Интернет-кафе и выйти на наш форум. Поискать питерских девочек. Какая идиотская ситуация… Не на улице же мне ночевать в самом деле. Впрочем, есть еще один вариант. Я со своими девчонками могу связаться через podruzhki.ru, мы часто там с ними зависаем, сплетничая о том о сем, когда нет возможности встретиться. Женька на нем висит круглосуточно. Думаю, что, если все станет совсем критичным, я напишу ей, и ее папа быстро решит все мои проблемы. Как же хорошо, когда у тебя есть такие классные друзья, которые всегда помогут!

Мы спустились в метро. Я прошлась по платформе туда-сюда и замерла в нерешительности. Это шутка такая? А как, собственно, на поезд садиться, если все выходы на платформу перекрыты железными дверями? Осмотрелась. Народ стоит и не паникует. Ничего не понимаю… А откуда появится поезд? И почему тут все перекрыто? А как люди будут выходить? Что за чертовщина? Может быть, тут есть другая платформа, а это просто коридор такой? Надо вернуться обратно и позвонить Куколке. Или…

Неожиданно железные двери распахнулись, и я с ужасом шарахнулась в сторону. Там, за этими страшными коричневыми дверями, находился поезд. Я смотрела на него и не решалась войти. Я не поеду на метро! Нет! Нет! И нет! Ни за что!

— Ну что ты застыла? — Кир впихнул меня в вагон, подхватив под руку.

Я обернулась. Сначала закрылись двери на платформе, а через две секунды — двери вагона. Мы оказались в тоннеле, стены которого едва ли не вплотную подступали к составу. Поезд медленно тронулся, а мне казалось, что сейчас провода и кабели оцарапают краску и стекло.

— Ты ни разу не видела таких станций? — спросил он, шлепаясь на сиденье.

Покачала головой.

— Садись, — подвинулся и постучал по сиденью.

— Я с тобой не разговариваю, — гордо задрала нос, вспомнив, какую серьезную обиду он мне нанес.

Кир захохотал:

— Варя, эта Регина работает в администрации губернатора. Она начальник отдела по связям со СМИ. То есть с газетами, журналами, она работает с журналистами. Ты понимаешь, что это очень важное знакомство для меня?

— Ты все врешь! — У меня аж воздух перекрыло от такой наглости. — Она менеджер в рекламном агентстве.

Он достал ее визитку и протянул мне.

— Регина Викторовна Трубецкая, — прочитала я вслух. — Начальник Управления информации, руководитель пресс-службы администрации губернатора Санкт-Петербурга. Она же говорила, что… Кирилл… А что же она… И без охраны? Как же нас к ней посадили-то?

— Она с подружками встречалась в Москве. Домой ехала. Гаишники документы проверили, попросили нас забрать с собой, мол, у нее глаза добрые, она не откажет и не обидит. У нее же на лбу не написано, что она при губернаторе состоит. Да и гаишники очень вежливо попросили. С другой стороны, зачем ей охрана, если она с друзьями пару дней провела? Она же не губернатор, чтобы с охраной ездить, — улыбнулся он. — Глупышка. — Обнял меня за плечи, поцеловал в макушку. — Ревнивая ты моя дурочка. — Рассмеялся: — А я еще в машине понять не мог, чего ты фыркать вдруг начала. Глупая девочка. Центр Питера понравился мне куда больше. Он напоминал Москву, и я чувствовала себя почти дома. От метро «Сенная площадь» мы немного попетляли дворами, проходя их насквозь по темным арочным галереям. Кирилл объяснял, что такое двор-колодец и как в окна жителей первых этажей совсем не попадает солнечный свет. Рассказывал, как здорово гулять по питерским крышам, как однажды неделю жил на чердаке очень красивого дома, как подобрал котенка, которого разорвали собаки, и выходил его, потом привез домой в Москву, как чуть не подрался с местной гопотой, а потом с ними же бродил по городу и встречал рассвет, сидя верхом на коне Петра.