Вишенка для Демона - Наталья Аверкиева

Наталья Аверкиева

ВИШЕНКА ДЛЯ ДЕМОНА

Про Варю

Жизнь, любовь и безделушки

Глава 1

Жизнь — это как потеряться.

Чем больше сопротивляешься, тем больше запутываешься в направлении.

Я вышла на трассу и подняла руку. Если честно, безумно страшно и до сих пор не верится в происходящее — я сбежала из дома, никому ничего не сказала, мать меня убьет. Точнее, сказала Ярику. Ярик так разоралась, что я решила больше никому ничего не говорить, потому что если Птица визжала, как потерпевшая, то чего ждать от остальных?

Ноги подкашивались, а мысли дрожали не то от холода, не то от предстоящей поездки. Но это ничего. Все будет хорошо. Я знаю. Только вот парень, который сидел рядом в автобусе на «Шереметьево», а потом вышел со мной на повороте, все время подозрительно оборачивается. Между прочим, уже в четвертый раз. И это меня сейчас беспокоит больше всего на свете. Черт, может, это какой-нибудь маньяк-недоучка? Чего он так смотрит? Курит… Надо дать ему уйти максимально далеко. Пусть валит отсюда. Ну чего уставился?

Идет…

Что же делать?

Мама!

Ко мне идет…

А вдруг убьет?

Черт! Черт! Черт! Какого лешего я поехала в Питер автостопом? Зачем? Кто-нибудь! Помогите!

— Закурить есть?

— Ты только что курил! — огрызнулась я тут же, давая ему понять, что не намерена вступать в беседы с незнакомыми парнями странной наружности.

— Это была последняя, — виновато опустил глаза подозрительный тип. — Ты куда путь держишь?

— Твое какое дело? Имей в виду, я — не то, о чем ты думаешь!

— Ты умеешь читать мысли? — притворно удивился парень.

— Проваливай!

— А то что? — ухмыльнулся он. — Вызовешь милицию?

— У меня отец в фээсбэ работает. Один звонок — и ты сильно пожалеешь!

Он рассмеялся. Какие забавные зубы — два клыка острые, словно у вампира. Ха, надеюсь, он не пьет кровь у таких дур, как я… Это было бы прискорбно. Я тут же успокоила себя тем, что вчера гадальные карты сказали: ничего плохого с моей персоной не случится, надо всего лишь быть осторожной. Откуда-то извне придет помощь. Может, именно вот этот странный тип и есть та самая помощь? Хотя… Нет, слишком подозрительный, не тянет он на помощника, надо от него как-то избавиться. Страшно… Вообще вчера расклады были какими-то дурацкими. Каждый аркан противоречил другому или сам себе. Я уж и «Голову Ми-мира» попробовала, и «Кельтский крест» разложила, и русский с цыганскими расклады прикинула, а карты все равно вредничали и не разговаривали, не раскрывали будущего — то ли будет, то ли нет, все в твоих руках, захочешь, помощь придет, не захочешь, не придет. В общем, ерунда какая-то. Но я все равно поехала! Вот такая я упрямая. Нет! Целенаправленная. Только очень страшно. Одно дело карты дома на столе раскладывать в тишине и безопасности, и совсем другое — их ответы на деле проверять. Как же ноги дрожат…

— Какая ты грозная! — Неожиданно парень заливисто рассмеялся. Я даже вздрогнула. — Кирилл, — протянул узкую кисть с длинными музыкальными пальцами.

— А ты слишком веселый. Проваливай! — не сдавалась я. Демонстративно проигнорировала протянутую руку, прошла мимо и начала голосовать.

Кирилл заинтересованно уставился на меня, сложив руки на груди. На губах играет улыбка, а в глазах пляшут чертики. Выражение лица такое, как будто он увидел глупого ребенка, играющего в песочнице. Как бы не так! Я не ребенок! Пусть проваливает!

— Первый раз стопишь? — Он склонил голову набок, осмотрел меня и хмыкнул удрученно, словно я стала самым большим разочарованием в его жизни.

— Слушай, что ты ко мне привязался, а? — не выдержала я. — Иди, куда шел. Попутного ветра в горбатую спину.

— Первый раз, — повторил сам себе и снова заулыбался.

Я решила прибавить шагу от греха подальше. Вот же свалился на мою голову! Что ему надо? Что он лезет? Интересно, милиция здесь ездит?

— Если тебе нужны деньги… — раздражалась я все больше его навязчивостью.

— Не нужны, — внимательно смотрел он на меня, а глаза такие лучистые, что, кажется, дорогу ими можно ночью освещать.

— Тогда что тебе нужно?

— Ничего. Просто в таком виде ты сильно рискуешь…

— Нормальный вид!

— Юбка… — скривился он, словно она не до самой земли, а чуть ниже пятой точки. — Да, длинная, но юбка есть юбка. К тому же ты одета во все черное, ночью тебя будет не видно на дороге. И ты не умеешь брать машину.

— Тоже мне наука, — фыркнула я, дернув плечом. — Берут деньги из кошелька.

— Деньги из кошелька достают. А машины умные люди берут. Ловят только «тюлени», вроде тебя. Наука не наука, а если хочешь доехать до места, надо соблюдать правила…

— Правила придуманы, чтобы их нарушать, — хохотнула я.

— Не в этом случае. В данном случае их лучше соблюдать. Кирилл, — опять протянул он руку.

Я смотрела ему в глаза. Что ему надо от меня? Ведь не просто так прилип…

— Мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось, — спокойно сообщил он, продолжая держать руку протянутой для рукопожатия. — Ты первый раз на трассе…

— С чего ты взял? — резко перебила я.

— …и не знаешь основных правил, — не обращая на меня внимания, закончил он.

— А ты, типа, умный? Добрый доктор Айболит?

— Считай, что я добрая фея.

— Мама учила меня не доверять незнакомым дядям, тем более которые прикидываются добрыми феями, — съехидничала я. — Да и вообще, дяди в виде добрых фей… — Я многозначительно замолчала, состроив наимилейшую по отвратительности рожицу.

Кирилл закатил глаза, вздохнул тяжко и покачал головой, цокая языком. Прикольный он все-таки. Только крыльев не хватает… Или рогов и хвоста?

— Варвара. — Все-таки соизволила я пожать кончики его пальцев.

— Варвара краса, длинная коса, — с улыбкой пробормотал он. — Это хорошо, что ты маму не слушаешь.

— Почему? — тут же окрысилась я. На всякий случай.

— Не все дяди одинаково полезны.

Я презрительно фыркнула. Надо будет от него как-нибудь избавиться. Наверняка он что-нибудь замышляет. Вдруг он хочет отобрать мой билет на концерт? Не отдам! Я поправила лямки на плечах и застегнула куртку-косуху. Еще и холодно. Вот же не повезло мне. Как бы дождь не начался.

— Мне надо в субботу в Питере быть. Я у матери денег на поезд попросила, она не дала. Разоралась на всю квартиру, пришлось так ехать. А ты куда?

— Туда же. — Задумался на несколько секунд, нахмурившись. Потом добавил, словно сам себе напомнил о цели поездки: — К другу. Давно не виделись.

Кирилл почему-то вызывал доверие. Не знаю, с чем это связано. Может, из-за постоянной чуть насмешливой улыбки, которая не сходила с губ, делая лицо светлым. Может, потому, что глаза у него теплые, черные, словно камешки, отполированные морской волной. Может, голос — тихий, словно шелест листвы в сентябре. Скулы, покрытые легкой щетинкой. Черное, видавшее еще Петра I полупальто. Потертые джинсы и растянутый свитер с высоким горлом. Он поправил рюкзак за спиной, смахнул с лица непослушные длинные волосы и молча пошел вперед. Я посеменила следом, буравя взглядом узкую спину. Надо позвонить Ярику. Да, надо обязательно позвонить Ярику. Сказать, что я еду в Питер с Кириллом. Пусть знает. Так мне хотя бы будет спокойнее.

Я набрала номер подруги, дала пару гудков и тут же скинула набор. Надо, чтобы она сама позвонила, типа «случайно». Пусть этот Кирилл знает, что все под контролем, у меня есть друзья, и они не бросят меня в беде. Надеюсь, Ярик поймет, что должна перезвонить? Ярик поняла. Все-таки хорошо, когда подруга понимает тебя с полузвонка.

— Да, Ярик, привет! — как можно беззаботнее заливалась я в трубку.

— Ну, ты там как? Возвращаешься? — обеспокоенно спросила она.

— Нет, знаешь, я тут с парнем познакомилась. Его Кириллом зовут. — Я внимательно наблюдала за его реакцией. Кир сделал вид, что не слушает мою болтовню. Ха, как бы не так! Нас так просто не проведешь! — Вот, вызвался помочь, не знаю, принять ли его помощь?

— Ты с ума сошла! А если он тебя убьет?

— Я тоже по этому поводу переживаю. Но он говорит, что с ним все равно надежнее.

— Варька, дурилка картонная, поворачивай обратно! Ты же понимаешь, как это опасно?! — перешла на крик Ярик.

— Не могу, знаешь ведь, — тихо буркнула я. — Просто запомни. Он высокий, примерно метр восемьдесят…

— Метр восемьдесят пять! — со смехом поправил меня Кирилл.

— Метр восемьдесят пять. — Я ехидно заулыбалась. — Глаза темно-карие. Волосы длинные, ниже лопаток…

— Размер ноги сорок три, одежды — сорок восемь, — издевался он.

— Лапти носит сорок третьего размера. Одежду — сорок восьмого.

— Откуда такие подробности? — ахнула Ярослава.