Вишенка для Демона - Наталья Аверкиева

— Он мне сам говорит. Ходит во всем черном — джинсы, пальто до колен, свитер с высоким горлом, рюкзак кожаный. Зовут Кирилл. — Я понизила голос и закрыла трубку рукой: — Мне кажется, ему можно доверять. Он улыбчивый.

Ярик недовольно причмокнула и, полагаю, покачала головой. Я попрощалась и нажала отбой. С одной стороны, ехать с каким-то парнем — очень страшно, а с другой — садиться одной в машину к неизвестному мужчине страшнее вдвойне. А так вроде бы и не очень, если ехать вдвоем с кем-то, которому ты хотя бы чуть-чуть доверяешь. Нет, все равно страшно. И зачем я поперлась автостопом в Питер, а? Вот идиотка…

Так, теперь все рассосется само собой. Если Кирилл задумал что-то плохое, то отвалится автоматом — ведь я рассказала о нем подруге, описала его, значит, он не рискнет со мной связываться. Если он хороший, то мой разговор никак на его намерения не повлияет. Посмотрим…

— Деньги есть? — бросил он через плечо, идя по обочине как ни в чем не бывало.

Вариант два. Поверим интуиции и решим, что он хороший. Да, пусть так и будет.

— Нет, — тем не менее соврала я. На самом деле у меня было с собой пятьсот рублей, но на билет на поезд их не хватило, а тут мало ли что…

— Не страшно, — явно улыбнулся Кир. — Ты чего в юбке-то поперлась?

— Я же сразу после школы. Отдала сумку с учебниками подруге и вперед.

— Нда… — Кирилл глянул на меня. Закашлялся и… закурил. А ведь говорил, что та была последняя.

— С чего ты взял, что мне нужна помощь? Он усмехнулся и выпустил дым колечками.

— У тебя глаза сумасшедшие, — протянул он сладко. — И руку ты не так поднимаешь. И вообще ты излишне дерганая. И злая.

Я резко остановилась и уперла руки в боки.

— Это почему я злая? — недовольно процедила сквозь зубы.

Парень развернулся и пошел спиной вперед, сияя, как новенький рубль, неприкрыто рассматривая меня с ног до головы.

— Потому что злюка, — дразнился он.

— Сам ты, — огрызнулась я.

— Я же сказал. — Кир поднял руку, глядя вдаль через мое плечо.

По трассе шла большая фура. Легковушки неслись мимо. Я с надеждой смотрела на приближающуюся к нам громадину.

— Как думаешь, я к субботе доберусь до Питера?

— Нельзя загадывать, — философски заметил он, проводив проехавшую мимо фуру равнодушным взглядом. Ветер, несшийся за машиной, подкинул его волосы и швырнул в лицо, словно охапку прошлогодней листвы. Кирилл смешно сморщился, скидывая их. — Но если бы я был девушкой и у меня были мозги, я бы поехал на «собаках»… Я захохотала:

— Как чукча, что ли?

— Почему как чукча? На «собаках» — значит, на электричках. Так их называют за то, что они останавливаются у каждого столба. — Я рассмеялась. Как точно подмечено! — Часов за двенадцать — семнадцать добраться до Питера можно. Опять-таки безопаснее.

— А что такое «тюлень»? Ты назвал меня так.

— «Тюлень» — это такие существа, вроде тебя, которые создают нормальным стопщикам проблемы. Они могут ехать большой компанией и создавать толпу на выгодных позициях, отчего оттуда потом не уехать. Еще они так же, как ты, машут рукой при голосовании. Напоминает махание ластами. Очень смешно. Ну и самые продвинутые «тюлени» не соблюдают элементарных правил безопасности, выбора позиции и приоритета. Но ты первый раз на трассе, поэтому я решил стать твоим ведущим. Считай, что небеса послали тебе меня.

Я хотела ответить резко, мол, сам он «тюлень», но потом передумала. Он ведь прав. Я действительно первый раз на трассе, ничего не знаю, и со мной может случиться все что угодно. Что ж… Пусть все будет так, как должно быть. Поеду с ним в паре. Карты же обещали мне помощь. Вот моя добрая фея и нарисовалась в виде странного парня в черном пальто, под которым будто бы прячутся огромные крылья. Как у демона.

Кирилл зашагал дальше. Я поплелась за ним. Было смешно смотреть, как он идет чуть вразвалочку, тяжелыми ботинками поднимая легкие облачка пыли над обочиной. Полы распахнутого пальто развеваются. Рюкзак, между прочим, дорогой. Я такие видела. Просила маму купить, но она сказала, что у нас нет денег. Вообще мы часто экономим на всем. Но не в этот раз! Сейчас я хочу, чтобы моя мечта стала реальностью. Я столько сил потратила на то, чтобы приблизиться к ней, что препятствие в виде мамы уже не потерплю.

— Варь, а ты чего в Питер подалась? — спросил Кирилл, опять поворачиваясь ко мне лицом.

— На концерт. Классической музыки. — Да. Именно так. Сама себе кивнула я. Незачем ему знать, на какой концерт я еду. Мало ли что… — Я билет купила три месяца назад. Я на него так долго копила…

— Сколько же он стоит? — вылупился Кир.

— Тысячу.

— Баксов?!

— Рублей, дурак!

— Всего тысячу рублей? — разочарованно протянул он.

Машины проносились мимо, никто не желал нас подбирать. Да Кирилл почему-то и не голосовал, шел куда-то вперед.

— Ну не все богатеи, как ты. — Я окинула скептическим взглядом его одежду из секонд-хенда.

— Наверное, это к лучшему, — подмигнул Кир. — Так, Варька, объясняю популярно. Встаешь на обочине, поднимаешь руку вот так, большим пальцем вверх, и голосуешь. Тебе быстрее остановят, ты девушка. Ты только в глаза водителю смотри. Но не умоляй: «Дядя, возьмите, мы никому не нужны!» А четко так всем своим видом говори, что мы поедем только на его машине и ни на чьей больше. Видишь, иномарка летит? Чую, нашей будет.

— Не женское это дело машины тормозить, — гордо задрала я нос, отходя в сторону. — К тому же ты сам говорил, что тормозить машины в юбке — опасно.

— Ну, во-первых, я этого не говорил, ты сама поняла. А во-вторых, кто виноват, что ты такая овца и вырядилась, как на бал? Давай тормозить твое корыто… В смысле тыкву… То есть карету… Принцесса, блин, беглая… — захихикал.

— Сам ты… — насупилась я, тщательно пряча улыбку. — Тоже мне кучер… Тьфу ты, — демонстративно скривилась и покачала головой, — крыса. Ой, нет, трубадур!

— Отлично, будешь моей трубадурочкой, — хохотал он, смешно закидывая голову назад и тряся волосами. — Поднимай руку, как учил. В глаза водителю смотри. Только самоуверенно и нагло, как принцесса, а не так, будто ты милостыню просишь.

— Только договариваться будешь сам, — предупредила я его.

— Палец подними! — крикнул Кир, отходя от меня метров на двадцать и тоже поднимая руку. Он со мной, что ли, будет голосовать? А я зачем тогда?

— А если не подниму? — упорствовала я.

— У тебя есть деньги?

— Нет…

— Тогда палец поднимай. Это знак такой, что стопишь. Драйверы понимают.

— Кто? — пришла моя очередь таращить глаза.

— Водители, — со вздохом отозвался Кир. — Господи, что бы ты без меня делала, трубадурочка?

Я показала ему язык, подняла палец вверх и сделала самое невинное лицо, какое смогла. Улыбнулась. Уже не так страшно, но ноги опять дрожат. Со мной Кирилл. Он друг. Он не бросит в беде, поможет. Я ему верю. Хм, надо же, меня еще никто принцессой не называл.

Глава 2

Никто тебе не враг, никто тебе не друг, но всякий человек — твой учитель.

— Я вас до Клина подброшу, ладно? А там дойдете до ближайшей автозаправки и попроситесь к кому-нибудь. Если повезет, до Питера на одной машине домчитесь, — улыбался в зеркало заднего вида молодой мужчина лет тридцати — тридцати пяти.

Он выглядел цивильно — в костюме, с короткой стрижкой, тщательно выбритый, на бандита не похож. Лицо такое простое, как мама говорит, деревенское. Я плохо представляю, что значит деревенское лицо, но, наверное, именно так оно и выглядит — нос картошкой, глаза серо-голубые, губошлеп. В целом наш водитель внушал доверие. К тому же Кирилл вел себя очень по-деловому, уверенно и открыто, и это вселяло оптимизм. Я сразу же проверила, чтобы дверь открывалась, — если что, буду прыгать на ходу, как в кино. Написала эсэмэску Ярику, что еду в джипе в сторону Клина. Страх опять накрыл с головой. Мне вдруг показалось, что Кирилл и этот водитель знакомы, что они договорились, завезут меня в какое-нибудь стремное место и убьют. Мамочки! Пожалуйста, пусть все будет хорошо! Что же делать? Как быть? Может быть, выпрыгнуть из машины, пока мы не набрали скорость? Как же страшно! Зачем, ну вот зачем я поперлась в Питер таким идиотским способом?!

— Только высадите в светлом месте. Не хотелось бы, чтобы нас по асфальту размазало. — Кирилл все пристраивался на переднем сиденье. У него никак не получалось снять рюкзак: ремень зацепился за складку и лямка не соскальзывала.

Наконец-то, избавившись от ноши, он закинул ее назад ко мне и подмигнул, широко улыбнувшись. Я постаралась растянуть губы. Вышло криво, со всем на улыбку не похоже. Что же так страшно-то, аж челюсти сводит. Кир поправил пальто и жизнерадостно выдал:

— Холодно на улице. Осень. Того гляди, дождь пойдет.