Лживая игра - Сара Шепард

Цветы в больших каменных горшках стояли по сторонам арки перед парадной дверью, фурин висел у подъезда, а глиняное солнце висело над трехместным гаражом.

На почтовом ящике на обочине была выгравирована только буква М.

Две машины стояли на подъездной дорожке: Volkswagen Jetta и Nissan SUV

Я могла назвать это место только одним словом: дом.

- Кто-то из близнецов вытащил палку с коротким концом, - прошептала Эмма.

Если только Бекки не бросила ее первой.

- Ты что-то сказала? - спросила Шарлотта.

Эмма потянула за нитку на платье.

- Ничего.

Шарлотта дотронулась до голой руки Эммы.

- Мэдс напугала тебя?

Эмма внимательно рассмотрела рыжие волосы Шарлотты, ее синее платье, отчаянно желая рассказать ей всю правду.

- Я все время знала, что это она, - вместо этого сказала Эмма.

- Хорошо.

Шарлотта сделала погромче радио.

- До завтра, пьяница.

Не забудь выпить побольше витаминов, перед тем как вырубишься.

И, как насчет вечеринки с ночевкой в пятницу у меня? Обещаю, будет весело.

Мой папа все еще не вернулся, а мама не будет нас беспокоить.

Эмма нахмурилась.

- Твой папа не в городе? Эмма вспомнила мужчину, которого видела в Сабино Каньон.

Шарлотта в первый раз за вечер дала слабину, выказав своё беспокойство.

- Уже месяц, как он уехал в Токио.

- Почему?

Эмма провела рукой по затылку.

- Без причины.

Парень на дороге скорее всего был кем-то еще.

Она хлопнула дверью машины и вышла на подъездную дорожку.

От апельсиновых и лимонных деревьев, растущих во дворе в воздухе пахло цитрусами.

Серебряный флюгер колебался на карнизе подъезда.

Причудливые узоры на штукатурке напомнили Эмме сахарную глазурь на торте.

Она бросила быстрый взгляд через окно холла и увидела хрустальную люстру и большое пианино.

Маленькая светоотражающая наклейка на окне спальни этажем выше гласила: "ЗДЕСЬ ДЕТИ."

В СЛУЧАЕ ПОЖАРА, ПОЖАЛУЙСТА, СПАСАЙТЕ ПЕРВЫМИ.

Ни одна приемная семья не побеспокоилась прикрепить такой стикер на окно Эммы.

Она хотела сделать фото, но услышала позади себя рев двигателя.

Эмма обернулась и увидела Шарлотту, скептически смотрящую с обочины.

"Просто уезжай" - мысленно взмолилась Эмма.

"Я в порядке."

Но Джип не сдвинулся с места.

Эмма осмотрела асфальт, присела на корточки и заглянула под огромный коврик, лежащий на крыльце.

К ее удивлению, под ним сверкнул серебряный ключ.

Она чуть не расхохоталась.

Ключ под ковриком обычно прячут только в фильмах, Эмма не думала, что люди и в жизни так делают.

Девушка поднялась по ступенькам крыльца и вставила ключ в замок.

Он легко повернулся.

Переступив через порог, Эмма еще раз помахала Шарлотте.

Успокоившись, Шарлотта двинулась с места.

Двигатель зарычал, и красные задние фары исчезли в ночи.

Только потом Эмма глубоко вздохнула и открыла дверь в дом.

Не сказала бы, что многое могу вспомнить о своем доме.

Скрип покачивающегося крыльца, на котором я сидела и читала журналы.

Запах освежителя воздуха с запахом лаванды.

Я отчетливо помню дверной звонок, и то, что входная дверь иногда немного застревала.

Но ничего кроме этого.

В фойе было тихо и прохладно.

Длинные тени скользили по стенам, в углу тикали огромные деревянные напольные часы.

Половицы заскрипели под ногами Эммы, когда она осторожно ступила на полосатый коврик, ведущий прямо к лестнице.

Она потянулась к выключателю, но потом передумала и резко отдернула руку.

Эмме казалось, что вот-вот сработает сигнализация, ей на голову упадет клетка, ниоткуда выпрыгнут люди и закричат "самозванка!"

Схватившись за перила, Эмма на цыпочках отправилась в темноту.

Может Саттон наверху.

Может она просто уснула, и все это большое недоразумение.

Ночь еще можно было спасти.

Все еще могло произойти сказочное воссоединение, которое она себе представляла.

Коричневая плетеная корзина с грязными полотенцами стояла на выходе из ванной, покрытой белым кафелем.

Два ночника, светились возле плинтуса, отбрасывая желтоватые полоски света на стенах.

Из-за двери в конце коридора раздавался собачий лай.

Эмма повернулась и уставилась на дверь спальни.

Фото супермоделей с парижской Недели Моды, Джеймса Блейка и Энди Роддика, играющих в теннис на Уимблдоне, висящие на уровне глаз и розовый блестящий плакат, висевший на ручке, на котором было написано "Саттон."

В яблочко.

Эмма мягко толкнула дверь.

Она открылась легко и бесшумно.

В комнате пахло мятой, ландышами и кондиционером для белья.

Лунный свет струился из окон и падал на великолепно сделанную кровать с балдахином.

Слева от нее лежал ковер с рисунком жирафа, в углу стояло завешенное майками, лифчиками и кучей непарных носков кресло-яйцо.

На подоконниках стояли свечи в больших стеклянных подсвечниках, синие, зеленые и коричневые винные бутылки с цветами в горлышках и пачка оберток из-под французского шоколада Valrhona.

Везде, где можно, лежали подушки - только на кровати их было десять, три на кресле, и еще пара на полу.

На длинном белом деревянном столе стояли выключенный МакБук Эйр и принтер.

Одинокий пригласительный, гласивший "Вечеринка по случаю восемнадцатилетия Саттон! Быть потрясающими обязательно!", лежал под мышью.

На ручке шкафчика под столом был розовый замок и наклейка, гласившая "Л игра."

Что значит Л?

Но не хватает кое-чего существенного.

Саттон.

Конечно, я пропала.

Я вместе с Эммой осматривала тихую комнату, надеясь, что это может спровоцировать вспышку памяти или дать подсказку.

Почему окно, выходящее на задний двор наполовину открыто? Специально ли я оставила открытым Teen Vogue на статье про Неделю моды в Лондоне? Не помню, как читала эту статью, не говоря уже, почему остановилась именно на этой странице.

Не могу вспомнить ни один предмет, из находящихся в комнате, хотя раньше все они были моими.

Эмма снова проверила телефон.

Новых сообщений нет.

Девушка хотела осмотреть дом, но боялась, что натолкнется на что-нибудь... или кого-нибудь. Она потянулась за телефоном, написала еще одно сообщение для Саттон