И снятся звезды лошадям - Екатерина Александровна Неволина

Мы еще поговорили какое-то время, потом мама передала трубку папе, чтобы он повторил почти все то же самое, что говорила она, – и про осторожность, и про риск получить травму, и еще много чего. Я соглашалась со всем – что мне еще оставалось? Но уезжать из лагеря отказалась наотрез. Ну уж нет, я, может, впервые в жизни занимаюсь тем, что выбрала для себя сама.

А на следующий день возобновились занятия в манеже. На новом индивидуальном занятии пришлось опять выполнять простые упражнения вроде проехать и остановиться. Тренер постоянно следила за мной и делала замечания, даже если мне казалось, что я сижу почти идеально.

– Ты слишком наклоняешься вперед. Понимаешь, что на галопе и рыси такое положение опасно? Если конь резко остановится, ты можешь вылететь из седла, – говорила Настя.

И я больше всего радовалась тому, что Денис не видит меня в такие моменты. Было бы очень неприятно получать при нем подобные замечания и казаться неуклюжей.

Правда, на этом занятии случилось кое-что интересное: мне разрешили поездить без стремян. Это было так странно и… волнительно. Я вдруг почувствовала себя настоящей героиней романа, которая, вскочив на дикую неоседланную лошадь, мчится по прерии… Ну хорошо, не на дикую… Дакар вообще не казался диким – он был скорее из разряда лошадиных пофигистов, я ни разу пока не заметила в нем недовольства или нетерпения. Ну и мчаться, наверное, тоже не совсем про нас. Пока что мы продвигались медленным печальным шагом. Но это же все-таки лучше, чем стоять на месте?.. Без стремян приходилось крепче сжимать лошадиные бока, но и ощущение от поездки выходило ярче.

– Вот и посадка сразу выправилась, – усмехнулась Настя. – Молодец, у тебя получается. Тебе просто нужно совсем немного терпения. Если объединить вас с Дакаром, получится идеал. Тебе недостает его спокойствия. Ему – твоей живости. Поэтому доверяй коню и слушайся его.

Интереснее всего оказалось ехать с разведенными в стороны руками. Это почти как лететь, мне понравилось.

– Расслабь тело, доверься коню, который тебя несет. Ты должна чувствовать своего коня, и тогда он будет чувствовать тебя и доверять тебе, – учила Настя. – Опытный всадник может управлять лошадью только своим телом, без всяких лишних приспособлений.

В общем, со второго урока я уходила довольная, почти счастливая. И снова стала свидетелем того, как ездит на лошади Тома. Я встретила ее, когда она вместе с Денисом ехала от ворот лагеря к конюшням. Они явно возвращались с прогулки, и лицо у Томы было раскрасневшееся, какое-то счастливое. Она держалась в седле так легко, что я вспомнила слова Насти про опытного всадника. Неужели у меня тоже когда-нибудь так получится с Дакаром? Поскорее бы перейти от скучных упражнений к настоящему делу!

Но, конечно, Настя перехвалила Дакара, и это выяснилось очень скоро – на первом же совместном занятии, где мы присутствовали всей группой – учились находиться среди других коней и всадников.

Мне вывели того же коня, но на этот раз он неожиданно повел себя самым худшим образом.

– Разъезжаемся левыми плечами. Всегда помните об этом, – напомнила Настя.

Но Дакар, который первые тренировки держался еще вполне сносно, вдруг стал проявлять отвратительные стороны характера. Упрямился и, похоже, не слишком хотел меня слушать. Наверное, присутствие других лошадей повлияло на него таким образом. Хотя кто знает.

– Рита! Левым плечом! Где твое левое плечо? – начинала кричать Настя, едва мы сближались с кем-нибудь.

Если честно, я вообще с трудом могла сказать, где тут лево, а где право, тем более в экстремальных условиях, когда на тебя надвигается чья-то лошадь, а Дакар равнодушно прет напролом, словно собирается идти на таран. Каждый раз разъезжались мы либо просто с трудом, либо буквально с помощью чуда.

Потом пошло еще хуже. Вместо того чтобы ездить по стенке по периметру манежа, как мне велели, он упорно срезал углы, выходил в центр и останавливался. И сколько я ни пыталась направить его в угол или вообще заставить шевелиться, делал вид, будто меня не существует, а он тут вроде как мирно пасется. В общем, это оказался очень хитрый конь: на первый взгляд невозмутимый и послушный, а если разобраться – очень своенравный. Было невероятно обидно, тем более я видела, что Яна вполне себе неплохо выполняет это упражнение на своей небольшой пегой бойкой лошади.

– Рита, держи оба повода ровно. Не двигай руками, – учила меня Настя.

Когда она подходила, Дакар снова становился идеально-шелковым, но стоило ей переключиться на других всадников в смене, как мы возвращались ровно в ту же ситуацию. Я изо всех сил старалась выполнять то, что говорила Настя, смотрела на этот несчастный повод, как на заколдованный, и локтем боялась пошевелить, но раз – и мы с Дакаром снова оказывались в центре и, что еще хуже, мешали остальным. Бесит, когда выглядишь дурой!

– Ты должна давать четкие команды, Рита, – сказала Настя, снова подходя к нам. – Если твои колени и голени противоречат твоему положению повода, а ты сама не уверена, что делать дальше, конь просто не поймет твои команды. Ты должна настаивать и четко знать, чего хочешь добиться. Боюсь, тебе придется научиться этому самой, и я не способна помочь тебе, пока ты сама этого не захочешь.

Тем временем занятие подходило к концу.

Я пошагала в поводу коня, чтобы он успокоился, так мы делаем в конце каждого занятия. Дакар, кстати, шел рядом послушно, прекрасно понимая, что тренировка окончена и его ждет отдых.

– Хочешь, останься еще немного? – предложила Настя.

Но я покачала головой. Мне уже абсолютно ничего не хотелось, я ощущала себя последней неудачницей, а девчонки ждали меня у выхода.

– Спасибо, лучше в другой раз, – ответила я.

Все тело ломило после этого неудачного занятия, а настроение и вообще было ниже плинтуса. Но самое худшее случилось, когда я вышла из манежа на улицу, где светило яркое солнце.

– Посмотри, какой шлем, – услышала я за спиной, – с рисуночком и только что из магазина. Сразу видно, что новенький.

– Розовый шлем к рыжим волосам – это кринж! Она слепая, что ли?

Я отчаянно покраснела и ускорила шаг. Говорили явно обо мне. Тут же некстати вспомнились невзрачный шлем и потрепанные ботинки, в которых ездила Тома. В своей новичковой группе я смотрелась нормально и даже гордилась новенькими дорогими вещами, и только сейчас до меня дошло, что гордиться, оказывается, нечем. Как я радовалась, когда выбирала этот несчастный розовый шлем в онлайн-магазине! Как гордилась, примеряя его перед зеркалом. Кто же мог подумать, что все сложится именно таким образом?!