Праздничное похищение - Ив Лангле

— Сделай это снова. Но на этот раз пососи, — потребовала она.

Какой сюрприз, даже во время полового акта она старалась сохранять контроль. Вскоре он избавил ее от этой привычки.

Вил опустил голову ниже и пососал возбужденный сосок. Она ахнула, а затем вскрикнула, когда прикусил кончик. Он провел языком по вершинке и снова пососал ее. Затем повторил то же самое с другой грудью.

Ему было приятно заметить, что она закрыла глаза, явно наслаждаясь происходящим. Теперь, когда он знал, что ей нравятся те же сексуальные игры, с которыми он был знаком, он стал смелее обращаться с ней, меньше колебался. Более того, пока он ласкал ее отзывчивые груди, она тоже прикасалась к нему, ее руки гладили верхнюю часть его груди, царапая ногтями чувствительную кожу.

Забавно, что такие простые ласки могли вызвать такую бурную реакцию. Его член практически вырвался из своих пределов, полный решимости погрузиться в ее тепло.

Вил то тянул губами ее напряженные соски, то облизывал их. Он оценивал свой прогресс по тому, как тяжело она дышала и как сильно прижималась своим холмиком, все еще прикрытым влажной тканью, к его мускулистому бедру.

Опустившись на колени на кровати, он прекратил свои декадентские ласки и обнял ее за бедра, чтобы ей было удобнее тереться о его ногу. Когда он надавил на ее лоно, у нее вырвались жалобные стоны. Секс, который он внезапно захотел увидеть.

Он разорвал жалкое кружево, скрывавшее ее от посторонних глаз. Она, казалось, не возражала. Напротив, Джилли умоляла.

— Прикоснись ко мне.

О, он намеревался это сделать. Возбуждение охватило его тело, и будь он более эгоистичным, он бы просто обнажил свой член и погрузился в гостеприимный лоно. Она явно была готова. Губы на холмике блестели от влаги.

Он знал из своих исследований их вида и слухов, что среди людей распространена практика покрывать поцелуями половые органы женщины. Но каково это на вкус?

Любопытство заставило его захотеть узнать. Обхватив ладонями ягодицы, поднес их к своему рту, чтобы выяснить это. Она застонала от его первого пробного прикосновения.

Сладко.

Мускусно.

И какова ее реакция? Тихий стон, голова бьется, тело дрожит. Он хотел большего.

Он вонзил в нее свой язык, пробуя на вкус видимые признаки возбуждения, и в ответ почувствовал, как его собственное желание достигает пика.

— Да. Да. Да, — повторяла она, сжимая в кулаках простыни, побуждая его продолжать. Как будто он мог остановиться прямо сейчас. Его губы коснулись выступа у ее лона, и она застонала. Не просто застонала, а дернулась.

Что это было? Он нащупал бугорок языком и погладил его.

Она чуть не вырвалась из его хватки, настолько бурно она отреагировала, но не от боли.

Клянясь всеми лунами во Вселенной, он подумал, что нашел ее кнопку наслаждения.

И теперь, когда нашел, он воспользовался этим. Обвел ее языком, обхватив губами. У него едва хватило времени поиграть с ней, прежде чем она выкрикнула его имя и выгнулась дугой, оторвавшись от кровати.

— Вил!

Его грудь раздулась, когда она так громко его приветствовала? Он был прав. Но в то же время ее очевидный оргазм заставлял его сгорать от нетерпения присоединиться к ней.

Чтобы убедиться, что она остается благосклонной к дальнейшим сексуальным играм, он продолжал лизать ее кнопку удовольствия, наслаждаясь ее резкими покачиваниями головой, ее приглушенными вздохами, дрожью ее конечностей.

Когда он, наконец, не смог больше сдерживаться, он стянул с себя оставшуюся одежду настолько, чтобы обнажить свой пульсирующий член. Опуская ее так, чтобы ее тело было вровень с ним, он не смог удержаться и прорычал: «Моя», погружаясь в ее влажные ножны.

Это было потрясающее ощущение.

Во второй раз с тех пор, как он встретил ее, он мог поклясться, что вселенная замедлила свое вращение вокруг его величия. Время остановилось. Его член пульсировал в самом уютном месте, которое он когда-либо встречал.

Когда реальность вернулась, Вил где-то в глубине души понял, что что-то изменилось, но, захваченный ритмом погружения своего члена в ее лоно и выхода из него, он не потрудился остановиться и проанализировать, что именно.

Все, что он знал в тот момент, это то, что он никогда не испытывал ничего более правильного.

Более приятного.

Более…

Он кончил горячей струей как раз в тот момент, когда ее лоно содрогнулось. Она снова испытала оргазм, и ее мышцы крепко обхватили его, увлекая за собой.

Вил никогда не испытывал ничего более восхитительного.

Захваченный моментом и не желая — в кои-то веки — видеть, как это заканчивается, Вил крепко прижал ее к себе, обхватив руками верхнюю часть ее торса, и перекатил их обоих, пока не оказался на спине, а она на нем, все еще соединенная в паху.

К его удовольствию, именно она завладела его ртом, впившись в него жадным поцелуем, от которого у него перехватило дыхание. Его пальцы скользнули в ее кудрявые волосы, обхватывая ее голову, чтобы убедиться, что их объятия не закончатся в ближайшее время.

Он не смог сдержать стона, который вырвался у него, когда ее язык скользнул между его губами. Наслаждался ли он когда-нибудь более страстной партнершей? Той, которая издавала самые восхитительные звуки? Словно в доказательство этого, она мяукнула ему в рот, когда он провел острыми зубами по всей длине ее языка.

Увы, хотя Вил считался довольно мужественным, даже ему требовалось время, чтобы восстановиться между сексуальными приступами. Она, казалось, не возражала.

Хотя она вздохнула, когда они, наконец, перестали целоваться.

— Не прозвучит ли банально с моей стороны, если я скажу, что это было совершенно не от мира сего?

— Если ты намекаешь на то, что опыт был чрезвычайно приятным, то я должен согласиться.

— Поскольку мы раздаем комплименты, твое оборудование действительно оправдало свои похвалы.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Я являюсь ярким примером в своем роде. И еще кое-что.

Она прикусила его подбородок своими плоскими зубами.

— Но ты определенно не скромничаешь.

— Скромность — удел слабых. В моей культуре мы гордимся собой.

— Кстати, о культуре, все ли такие, как ты?

— Физически — да, хотя наш реальный рост и вес могут отличаться, а также цвет волос и глаз.

— Я не имела в виду внешность, — сказала она со смехом. — Я имею в виду отношение. Ты такой уверенный в себе. Уверен, что мир вращается вокруг тебя.

— Вселенная, — поправил он.

— Понимаешь, что я имею в виду? Ты так уверен в своем превосходстве и, кажется, ничего не боишься. Я видела, как