Праздничное похищение - Ив Лангле

его так, что он закружился в воздухе. Он сверкал в слабом свете лампы, его низкое жужжание было заманчивым, и все же, хотя он находил XIIX очаровательным, он бледнел рядом с женщиной, которая держала его в руках. Это сбило его с толку, потому что по какой-то причине он поймал себя на том, что задается вопросом, что было важнее — она или XIIX?

Безумие или загрязняющие вещества из ее грузовика, затуманивающие его рассудок?

Ответ был ясен. Или должен был быть.

XIIX был бесценен. Единственный в своем роде, отсюда и гонка за ним. Ну, теперь это была уже не гонка, поскольку технически он был в его распоряжении, но пока ему не удавалось спрятать его вместе с другими своими сокровищами, кто-нибудь все еще мог прийти и украсть его.

И, да, он не видел иронии в том, что называл других коллекционеров ворами. В его мире любой, кто прикасался к тому, что принадлежало ему, был вором.

А если они прикоснутся к Джилли?

Тогда они умрут. Потому что он все больше и больше начинал думать о ней как о своей. Или, по крайней мере, стоит оставить на некоторое время, чтобы оценить ее ценность.

Если она ему наскучит, он всегда сможет убить ее или продать с аукциона.

Как будто он позволит другому завладеть ею. Сама мысль об этом наполнила его холодной яростью.

Его.

Вила.

Он не мог бы сказать, когда принял решение поцеловать ее снова и почему. Все, что он знал, — это то, что в какой-то момент Вил усомнился в своих умственных способностях, почувствовал собственническую потребность и решил снова прикоснуться к Джилли.

Он прильнул губами к губам женщины, и на вкус она была такой же восхитительной, как и раньше. Возможно, даже лучше. Его руки обвились вокруг нее, прижимая ее к себе, ее фигура, которая поначалу показалась ему такой странной, идеально подходила к его фигуре.

Учитывая, что он установил защиту по периметру — его браслет обладал функцией обнаружения, которая сообщала бы ему, если бы он заметил оружие, определенные формы жизни или другие необычные действия в пределах определенного диапазона, — он чувствовал себя в безопасности, потакая своим желаниям. С другой стороны, он бы потакал и без этого.

Ничто так не возбуждает, как угроза опасности.

— Нам не следовало этого делать, — с трудом выговорила она между судорожными вдохами.

— Почему нет?

— Потому что я тебя едва знаю.

— Знания — обязательное условие для секса в твоем мире?

Она перестала покусывать его нижнюю губу, чтобы внимательно его рассмотреть.

— Такие вещи, как этот комментарий, напоминают мне о том, что ты инопланетянин. Это и фиолетовая кожа.

— И тот факт, что у тебя их всего пара, — сказал он, сжимая каждую из ее чудесных грудей, — напоминает мне о том, что ты человек.

— Я даже не хочу знать, сколько сисек обычно у ваших женщин.

— Это зависит от их плодовитости.

Она моргнула, и он почти увидел, как ее мозг лихорадочно работает, подготавливая новую порцию вопросов.

Учитывая, что эротический момент, казалось, ускользал, он предотвратил любые дальнейшие вопросы, снова прижавшись губами к ее губам, в то время как руки изо всех сил массировали женскую грудь. Соски, венчавшие их, затвердели, когда Вил провел большим пальцем по кончикам, превратившись в твердые бутоны, перед которыми он не смог устоять.

Как бы он ни наслаждался вкусом ее губ, ему хотелось ощутить эти вершинки у себя во рту. Он хотел пососать ее и услышать, как она стонет от наслаждения.

И Джилли это сделала.

Несмотря на то, что он сначала сжал возбужденные кончики через ткань рубашки, она не только застонала, но и выгнулась дугой, и пальцы обхватили его голову, прижимая к своей груди.

С рычанием он вырвался.

— Сними свою рубашку.

— Только если ты тоже снимешь… то, что на тебе надето.

Даже в разгар наслаждения она решила поторговаться. К счастью для нее, ее требование совпало с его собственными мыслями.

Когда она сняла футболку, обнажив великолепную грудь, он провел пальцами по кожуху своего скафандра. Он разошелся, и он вышел из него, одетый только в облегающие шорты.

— Инопланетяне носят нижнее белье? — спросила она не без удивления.

— Я ношу. В противном случае костюмы могут натирать нижнюю часть тела мужчины.

Она рассмеялась.

— И подобные комментарии заставляют тебя говорить почти по-человечески.

Он сверкнул глазами.

— Это было некрасиво.

— О, забудь об этом, — усмехнулась она, скидывая сапоги, а затем стягивая брюки, обнажая свои ноги и восхитительные бедра цвета какао. Ее собственное нижнее белье было сшито из тончайшего лоскутка ткани, и сквозь его кружево он мог разглядеть солому, покрывавшую ее холмик.

Он опустился на колени между ее раздвинутых ног, полный решимости рассмотреть ее поближе. И все же она в очередной раз продемонстрировала свое отличие от других женщин, которых он знал.

Она не удовлетворилась тем, что легла на спину и позволила ему исследовать себя. Напротив, казалось, что он ее очаровал.

У него перехватило дыхание, когда она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему.

— Я не знаю, что более очаровательно, то, что у тебя нет сосков, или то, что у тебя самый соблазнительный пресс, который я когда-либо видел.

— Что такое пресс?

— Это. — Она провела ногтями по его плоскому животу к поясу шорт.

Его член набух от ее легкого, дразнящего прикосновения.

— Тебе нравятся мои формы?

— О, это так, фиолетовый чувак. Даже если отсутствие сосков у тебя заставляет меня усомниться в том, что я в здравом уме, делая это здесь и сейчас.

— Живи настоящим моментом.

— Еще одно из твоих правил наемничества?

— Это только мое мнение. Никто не может предсказать будущее, даже если эти фруктовые ложечки утверждают, что могут. Часть моего личного кодекса — брать то, что я хочу, когда представляется такая возможность, иначе ты можешь потерять этот шанс навсегда.

— Обычно я бы возражала, но в данном случае, — она снова погладила его мускулистый живот, — возможно, у тебя что-то есть. Подойди ближе.

Заинтересованный ее намерениями, он наклонился вперед. Она положила ладони ему на грудь.

— Так гладко, — пробормотала она.

Было бы справедливо, если бы он ответил ей взаимностью, хотя и одной рукой, учитывая, что вторая была нужна, чтобы поддержать его, чтобы он не раздавил ее. Он обхватил ее грудь, и она втянула воздух от этого прикосновения.

— Ты мягкая, — заметил он. Вил сжал шар. — И мягкая.

Она рассмеялась.

— В то время как ты, — она опустила руку ниже и потерлась о его пах, — нет.

Наклонившись вперед, он коснулся губами