Разгром Виктора Суворова - Кейстут Закорецкий

3

Вообще, в мемуарах Жукова время от времени возникают «оды» партии и партийной работе. Например, в 6-й главе маршал сильно сокрушается, что ему не удалось поучиться в Ленинградской военно-политической академии имени Толмачева. Из-за чего очень важное дело изучения марксизма он вынужден был отрабатывать сам (ночами) (Изд. 2002 г. Т. 1. С. 156–157.):

«Если военные вопросы я изучал досконально и последовательно, шаг за шагом, как теоретически, так и практически, то в изучении марксистско-ленинской теории мне, к сожалению, не пришлось получить систематизированные знания.

… Правда, партия делала все возможное, чтобы поднять идеологический уровень строевого командного состава Красной Армии… Не многим посчастливилось в свое время пройти курсы при Военно-политической академии имени Толмачева.

Командуя корпусом, я понимал необходимость серьезного изучения партийно-политических вопросов, и мне часто приходилось просиживать ночи за чтением произведений классиков марксизма-ленинизма. Надо сказать, что они давались мне нелегко, особенно «Капитал» К. Маркса и философские работы В.И. Ленина. Но упорная работа помогла добиться результатов. Впоследствии я был доволен, что не отступил перед трудностями, что хватило, как говорится, духу продолжать учебу. Это помогло мне ориентироваться в вопросах организации наших вооруженных сил, внутренней и внешней политики партии».

То, что ему не посчастливилось поучиться в нормальном военном училище и в Академии Генштаба, он не переживает. А что не удалось в дневном стационаре зачитываться классиками марксизма-ленинизма, об этом он очень сокрушается. Но как оказалось, в ЛВПА им. Толмачева изучали не только «Капитал» Маркса. Однажды в киевской библиотеке я с удивлением обнаружил пособие этой академии на 1932/33 учебный год. Но посвящено оно было не партийно-политической работе, а конкретной теории использования в боях танковых и механизированных войск. И имело соответствующее название: «Общие сведения по курсу механизации» (Ленинград, издание ВПАТ, 1932, тираж 650 экз., составитель – Б. Перепеловский). С 1932 г. я оказался его первым читателем – приходилось разрывать страницы по верху.

Первая статья пособия называлась: «Современные танки, их классификация и формы боевого применения». В ней кроме ТТХ и классификации дается и «Расчет потребности танков для боя и операции» (6-й раздел). В итоге расчетов для наступательной операции двух фронтов автор статьи (С. Деревцов) определят общую необходимость иметь 15 000 танков вместе с резервами и учебными частями. Вот такой получается «марксизм-ленинизм».

Возвращаясь к мемуарам Жукова, видно, что для последующих изданий в 4-й главе кто-то удалил сравнение Генштаба РККА с «мозгом армии», но в 9-й главе оно (по недосмотру?) осталось. Но если согласиться с Жуковым, что Генштаб РККА вовсе не был «мозгом (Красной) армии», то получается, что сам Жуков вовсе и не отвечал за военно-стратегические расчеты, а был генералом на побегушках – куда его пошлет ЦК ВКП(б). Где (скорее всего) и находились главные военные стратеги. А отсюда и возникает вопрос, кого надо понимать под термином «они».

Между прочим, есть конкретный пример из послевоенного времени – в воспоминаниях генерал-лейтенанта в отставке Н.Н. Остроумова («ВИЖ», № 10, 1992). В них говорится, что весной 1952 года Сталин неожиданно для высшего военного авиационного руководства принял решение о срочном формировании ста дивизий реактивных бомбардировщиков фронтовой авиации. Генерал Остроумов пишет, что это указание Сталин передал Главкому ВВС маршалу авиации Жигареву. Маршал Жигарев подверг сомнению необходимость именно ста дивизий и решил посоветоваться с министром ВС СССР маршалом Василевским. Но оказалось, что тот знал о нем и ответил коротко: « Это приказ самого тов. Сталина – выполняйте! »

Однако в полном объеме ту задачу так и не выполнили в связи со смертью «главного планировщика» в марте 1953 г. А наследники настаивать на продолжении не стали. Но это ситуация в послевоенное время. В предвоенное же имелись и другие организации, влиявшие на Генштаб. В мемуарах Мерецкова на стр. 168–169 есть уточнения, кто и как выписывал ему команды:

«Будучи заместителем начальника Генерального штаба, я являлся одновременно секретарем Главного военного совета… Заседания ГВС проводились дважды либо трижды в неделю. Как правило, на них заслушивались доклады командующих военными округами или родами войск.

В Совет входило человек восемь из руководителей Наркомата обороны, а председательствовал народный комиссар. По каждому рассматривавшемуся вопросу принималось решение. Затем оно утверждалось наркомом и направлялось И.В. Сталину. Это означало, что практически ни одна военная или военно-экономическая проблема, стоявшая перед страной, не решалась без прямого участия Генерального секретаря ЦК ВКП(б). От него проект партийно-правительственного решения поступал на рассмотрение правительства СССР, принимался там, иногда с некоторыми поправками, и поступал далее в Генштаб уже как постановление, обязательное для исполнения . Сталин часто присутствовал на заседаниях ГВС. В этих случаях он приглашал вечером его членов, а также командующих округами и окружных начальников штабов к себе на ужин. Там беседа нередко продолжалась и затягивалась до поздней ночи, причем Сталин подробнейшим образом расспрашивал военачальников о положении на местах, о запросах, требованиях, пожеланиях, недостатках и поэтому всегда был в курсе всей армейской жизни» .

И может возникнуть вопрос, мог ли Генштаб игнорировать указания от ГВС и лично от товарища Сталина, если они входили в противоречие с его разработками? Наверно, вряд ли. Но тогда получается, что Генштаб лишь детализировал общие указания, получаемые «со стороны».

Кроме того, 27 апреля 1937 года вместо «Совета Труда и Обороны» при СНК СССР был создан «Комитет Обороны». Кто-то наивно считает, что ГКО – это изобретение июня 1941 г.? Отвечаю: предшественников хватало еще задолго. Начиная со времен Гражданской войны. Кстати, попутно может возникнуть вопрос: являлась ли советская власть «родной» для народов СССР? Или это результат… э-э-э… деятельности кучки заговорщиков? Но не будем отвлекаться.

Поэтому, чем анализировать штат Генштаба, логичнее было бы рассмотреть список ЦК и методику разработки и принятия в нем решений по армии (роль того же ГВС, отделов аппарата ЦК, Комитета Обороны и лично Сталина как «главного планировщика»). Хотя такой список должен оказаться длинным. И понятно, что не все они лично периодически звонили в Генштаб и выдавали очередные ЦУ («ценные указания»). Причем одному кандидату в члены ЦК ВКП(б) звонить туда не надо было. Он сам сидел в кабинете его начальника. Из мемуаров Жукова (Изд. 2002 г. Т.1. С. 227–228):