Разгром Виктора Суворова - Кейстут Закорецкий

Поэтому съезд предложил правительству добиться укрепления оборонной мощи страны. Социализм социализмом, но башни с пушками в бронепоезде на запасном пути свободно вращаться обязаны. И пополняться запасом снарядов. Тем более что в международной ситуации начали возникать намеки на скорое возникновение очередного кризиса. А это был шанс для Сталина устроить «мировую диктатуру пролетариата». И эти «намеки» усилились где-то в октябре – ноябре 1927 г. – перед «решительной атакой» против Троцкого. В частности, Вадим Роговин нашел данные, что тезис «Европа явным образом вступает в полосу нового революционного подъема» Сталин сформулировал в конце 1927 г. Это сходится и с наблюдениями Рютина. И это сходится с тем, как активно Сталин начал действовать по многим направлениям с самого начала 1928 г., отказавшись от неспешной политики.

Темп, темп и еще раз темп!!!

И первой серьезной его атакой стало давление на советских крестьян, «разжиревших» в условиях НЭПа и не спешивших наращивать объемы товарного зерна. Себя крестьяне не забывали. (Кстати, мне рассказывали, как мой дед по отцу до 1927 г. купил воз баранок, ездил по селу и всех угощал.) А вот проводить срочную индустриализацию и увеличение мотомеханизированной армии в этих условиях было совершенно невозможно. И товарищ Сталин объявил крестьянам войну. Которая с переменным успехом длилась до 1935 г. В ней в конечном итоге победила партия. Потери были списаны на классового врага. И одновременно увеличилось количество пленных… э-э-э… заключенных для выполнения не совсем приятных, но очень нужных работ типа освоения необжитых земель на том же Норильском медно-никелевом месторождении или в Мончетундре. А организация сельского труда полностью перешла под контроль колхозного начальства, который, кроме того, был согласен «продавать» державе хлеб по любой установленной правительством цене. Тем самым увеличились поставки товарного зерна державе. Кроме того, колхозная система позволяла проводить и другие подготовительные мероприятия.

Давление на крестьян товарищ Сталин начал в самом начале 1928 г. Видимо, не без серьезных стратегических планов. Каких?

Можно сделать предположение. Хозяйственный год в то время в СССР и в США начинался 1 октября. В это время в США должны были появиться разные финансовые отчеты и прогнозы на будущее. И вполне возможно, что тогда возник вывод, что мировые финансы не смогут обойтись без мирового кризиса. А с другой стороны, в мире заканчивалась дискуссия о новом методе ведения НАСТУПАТЕЛЬНОЙ войны – мотомеханизированном, который как бы позволял «прошибить» позиционный тупик ПМВ. Вот и могла возникнуть идея срочно подготовиться к этому самому кризису, использовать его на «полную катушку» и с помощью мехкорпусов… э-э-э… Но для начала их надо было еще создать, экипировать, снарядить и подготовить «фронт работы». А в СССР летом 1928 г. еще не было своего достаточно толкового танка. А трофейные, что сохранились со времен прошедшей войны, уже давно просились на переплавку. Но задача предстояла большая, многоплановая, и без железной дисциплины браться за нее было нельзя. Если для создания наконец-то удачного образца Т-34 предстояло потратить 10 лет, то не было смысла откладывать в долгий ящик принятие плана на нескольких листках бумаги. Без него ничего не добьешься. Вот товарищ Сталин и начал с «Программы» в 1928 г., в которой определил глобальные цели. И принялся их тут же добиваться, преодолевая разные трудности, сопротивление, в том числе крестьян.

Но в своей книге «Разгром» Виктор Суворов не стал касаться этих вопросов. Что, видимо, и привело к разночтению: когда же товарищ Сталин стал диктатором? При этом не стало понятно, с чего начинать объяснения. Можно даже высказать и такой вопрос: а (например) не сгустил ли краски уважаемый японо-австро-венгерский наследник и граф Кунденгове-Калерги в своей книжке 1932 г.? Может, никакой «советской угрозы» Европе на самом деле и не было? А уважаемый Ричард Николаус только размахивал этим пугалом, чтобы легче добиться каких-то своих целей? Может, в СССР на самом деле все делалось как бы «нормально»?

Виктор Суворов решил эту тему пропустить. И предложил начать обсуждение с «мозга армии».

Глава 1(Р). Про канонизированный опыт

1

Здесь он высказал сомнение, что в архивах можно найти решающие секретные документы для однозначного закрытия дискуссии. Тем более что за прошедшие десятилетия самые ценные из них («особой важности») уже давно могли сжечь в присутствии двух свидетелей, имеющих допуск к работе с секретными документами («форму» номер «раз»). Как «потерявшие актуальность». Но в связи с этим (якобы) очень возрастает роль мемуаров вообще, а маршала Жукова особенно: «Поэтому ответ на вопрос о причинах поражения Советского Союза во Второй мировой войне остается искать в мемуарах сталинских маршалов и генералов. Прежде всего в мемуарах Жукова. Из всех, кто оставил воспоминания, он самый главный. В момент начала войны он возглавлял Мозг Армии . Вся информация, все секреты – всё было в его руках. Потому мемуары Жукова – важнейший источник» («Разгром», с. 9).

Вообще Суворов по какой-то причине уделяет их обсуждению очень много места, периодически высказывая свое мнение, что Жуков был «главным планировщиком». И скорее всего, единственным «главным». А товарищ Сталин ко всему этому имел как бы отстраненное отношение. Но извините, если бы так оно и было, то зачем потребовалось Сталину в преддверии серьезной войны понижать профессиональный уровень «главного планировщика»? Можно ж почитать биографии Шапошникова, Мерецкова, Жукова и сравнить, у кого сколько было общего и военного образования. Оказывается, меньше всего у Жукова. Если Шапошников окончил нормальное военное училище и Академию Генштаба и дослужился до полковника в царской армии, то Жуков не окончил ни училища, ни академии. Только разные КУКСы («курсы усовершенствования командного состава»). И, конечно, – самоподготовка «наглядным примером». Сравните:

ШАПОШНИКОВ Б.М. Род. в 1882 г. в семье служащего. На военной службе с 1901 г. Окончил Московское военное училище (1903) и Академию Генштаба (1910). Участвовал в Первой мировой войне 1914–1918 гг. (на штабных должностях); с октября 1917 г. – командир полка… В 1937–1940 гг. начальник Генштаба и зам. наркома обороны. С августа 1940 г. по июль 1941 г. зам. наркома обороны. В июле 1941 г. – мае 1942 г. опять начальник Генштаба. С мая 1942 г. по июнь 1943 г. – зам. наркома обороны.

МЕРЕЦКОВ К.А. Род. в 1897 г. в семье крестьянина. В Красной Армии – с 1918 г. Участник Гражд. войны 1918–1920 гг. на Восточном и Южном фронтах – комиссар отряда, пом. нач. штаба бригады и дивизии. Окончил Военную академию РККА (1921). Был нач. штаба Моск. и Белорус. ВО, Особой Краснознаменной Дальневост. армии, зам. нач. Генштаба, командующим войсками Приволжского и Ленингр. ВО. В 1936–1937 гг. участвовал добровольцем в Гражд. войне в Испании. Во время сов. – фин. войны 1939–1940 гг. командовал 7-й армией, принимавшей участие в прорыве линии Маннергейма на выборгском направлении. С августа 1940 г. по январь 1941 г. нач. Генштаба, с янв. 1941 г. – зам. наркома обороны СССР.