Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

Конор сварливо набросился на него:

— Ты же сказал, что твоя фамилия Рамирес! Ты лжец!

Рамирес раздраженно вымолвил:

— Перед тобой человек чести! А от тебя пахнет дерьмом осла! Ты сам не знаешь, на что ты способен! Я сейчас покажу тебе!

Он стал раскачивать лодку. Конор заорал благим матом и, выронив тяжелое весло, упал в воду.

— Помогите! Помогите! — истошно вопил он.

Рамирес, налегая на весла, стал удаляться от того места, где барахтался Мак-Левуд.

— Я тону! Спасите!

Рамирес рассмеялся и крикнул:

— Ты не можешь утонуть, болван! Ты бессмертен!

Конор пошел ко дну, мысленно прощаясь с жизнью.

Однако спустя несколько секунд он почувствовал, что не испытывает ни малейших неудобств, связанных с пребыванием под водой. Он с восторгом посмотрел на проплывающую мимо стайку рыб и выпустил из легких пузырьки воздуха. «Я не утонул! Я жив! Ха-ха-ха!» — произнес он.

Конор вытащил из-за пояса меч и стал размахивать им, словно забыв, что находится под водой.

Рамирес сидел на берегу у небольшого костра, терпеливо ожидая появления из-под воды Конора. Вскоре недалеко от берега показалась мокрая голова Мак-Левуда. Хотя Рамирес сидел спиной к воде, он услышал, как Горец, стараясь ничем не выдать себя, подбирается сзади с мечом в руке.

Конор выбрался на берег и, взмахнув мечом, бросился на Рамиреса. Однако его мощный удар пришелся в пустоту. Рамирес вовремя отскочил и выхватил свой меч. Мак-Левуд почувствовал, как холодное лезвие прикоснулось к его затылку.

— Ты обращаешься с мечом, — рассмеялся Рамирес, — словно грудной ребенок.

Ловким движением он подцепил меч Конора и швырнул его вверх. Описав в воздухе высокую дугу, меч воткнулся в землю в полутора десятках метров от костра. Мак-Левуд проводил его взглядом и повернулся к Рамиресу. Вода стекала на землю с его одежды в волосах торчали обрывки водорослей. Непонимающим голосом он произнес:

— Этого не может быть! Это дьявольщина какая-то!

Из-под рубашки у него выпали несколько рыбок. Рамирес рассмеялся и успокаивающе сказал:

— Ты не можешь умереть. Смирись с этим.

Конор нервно захохотал, затем резко умолк.

— Я ненавижу тебя! — с чувством сказал он.

— Прекрасно! Вот с этого и начнем!..

— Но каким же образом всё это началось? Почему?

Мак-Левуд и Рамирес сидели в кузнице рядом с башней. Рамирес задумчиво взглянул на небо и произнес:

— А почему восходит солнце, например? А почему наступает тьма? Что такое звезды? Может быть, это лишь маленькие дырочки в покрывале ночи? Я не знаю… Никто не знает… Ты родился не таким, как все, понимаешь?

Конор вспомнил свою деревню и лица сородичей.

— Тебя будут бояться, — продолжал Рамирес. — Тебя будут изгонять, так же, как тебя изгнали из родной деревни…

Конор словно воочию увидал визжащую толпу, град камней и услышал крики: «Сжечь его! На костер!»…

Воспоминания нахлынули на него с такой силой, что он не выдержал и отошел в сторону.

— Ты должен научиться хранить свою тайну до того момента, как наступит последняя встреча, — сказал Рамирес.

Конор обернулся.

— Какая встреча?

Рамирес подошел к нему и положил руку на плечо Конора.

Нас осталось очень немного. Время от времени ты будешь чувствовать как тебя тянет к другим таким же, как ты сам, пусть даже они живут в других странах. Нас тянет друг к другу, чтобы сразиться…

С этого дня Рамирес стал учить Конора всему, что знал и умел сам. Он заставлял его бегать по берегу моря, лазить по скалам, драться на мечах. Конор почти ничего не умел делать так, как было нужно. На первой тренировке он размахивал мечом, словно дубиной. Рамирес легко парировал его удары. Наконец, Конор бешено взревел и бросился на испанца с яростью разъяренного быка. Рамирес уклонился от удара, и меч Конора со всего размаху воткнулся в землю. Мак-Левуд стоял, тяжело дыша. Рамирес приставил клинок к его шеё и наставительно сказал:

— Во-первых, никогда не теряй рассудка. Во-вторых, если твоя голова будет отделена от шеи, то тебе придет конец.

Постепенно Конор стал овладевать искусством боя на мечах. Его движения уже не были так неуклюжи, как в первый раз, он не бросался на противника очертя голову, мог парировать удары. Но до совершенства было еще далеко. Когда в очередной раз он попытался нанести удар сверху, то чуть было не потерял равновесие и устоял на ногах, только опершись о меч.

— Никогда не нагибайся вперед. Ты подставляешь шею и теряешь равновесие.

В подтверждение своих слов он легонько подтолкнул пальцем Конора и тот упал на землю.

С каждым днем он дрался всё лучше и лучше. Тело его наполнялось силой, ум — знаниями. Однажды Конор спросил Рамиреса:

— А если бы мы с тобой должны были сражаться, ты бы отрубил мне голову?

Рамирес промолчал.

Ранним утром они шли по берегу моря, босыми ногами ступая по мокрому песку.

— Мы должны драться до тех пор, пока на Земле не останется только один из нас. Знай, что ты находишься в безопасности только в своем собственном доме. Это даже не закон. Это традиция, — сказал Рамирес.

Из-за песчаной дюны на берег вышел красавец олень с ветвистыми рогами. Рамирес остановился.

— Ну, вот, наконец, — тихо сказал он, стараясь не спугнуть животное.

Конор недоуменно посмотрел на Рамиреса.

— Доверься мне, — сказал тот и положил руку ему на сердце. — Закрой глаза. Почувствуй, как у него бьется сердце… как в жилах у него течет кровь…

Подражая оленю, Рамирес стал шумно дышать и водить ногой по песку, словно копытом. Конор незаметно для себя погрузился в такое состояние, что смог физически ощутить жизнь, пульсирующую в десяти метрах от него. Он слышал стук сердца, шум крови, которую оно толкало по жилам, увидел раскрывающиеся легкие

— Чувствуешь? — тихо спросил Рамирес.

В висках Конора стала стучать собственная кровь. Энергия дикого животного словно передалась ему.

— Я чувствую… — прошептал он неуверенно. — Чувствую…

Рамирес улыбнулся.

— Тогда давай!

Он хлопнул Конора по плечу и рванулся с места.

— Я чувствую его, — произнес Конор.

Рамирес набегу обернулся.

— Мак-Левуд, давай!

— Я чувствую его! — уверенно повторил Конор. — Я чувствую!

Он бросился вперед с криком:

— Я чувствую его!

Конор быстро догнал Рамиреса, который взбирался по холму на высокий откос над морем.

— Эге-ге-ге-гей! — радостно кричал Мак-Левуд, обгоняя Рамиреса.

Он бежал наверх, широко расставив руки, словно пытаясь обнять море и горы вокруг.