Действуем, сестра! Бизнес или любовь? (СИ) - Елена Коломеец

Оказалось, что рибисы избавляются от лишней влаги, сбрасывая вот такие штуки. А у нас их целых шесть, вот и наморозили нам на полшкафа.

— А вы не против, если я его себе заберу? Для одного механизма.

— Нет, конечно. Не обожжетесь?

— В отличие от беззаботных барышень, суровые мажинеры пользуются защитными перчатками. Вот сейчас увидите. А хотите, так и сами попробуйте.

Натянув перчатки, мы идем к шкафу, где с помощью Реми я вытаскиваю хладоком и осторожно перемещаю его в небольшой специальный ящик, который сверху закрывает специальный материал, экранированный от магии. Ящик самый обычный, я его на кухне нашла, а вот особая ткань из запасов Реми.

— Целитель сказал, что с его помощью можно сделать этот, — я забыла слово и верчу пальцами в надежде, что оно всплывет, — чтобы охлаждать продукты.

— Можно, — кивает Реми, — но, если вы не против, я сделаю кое-что другое.

— Забирайте, — великодушно отвечаю я, — если что, я еще наделаю.

— Не стоит, мало ли что они в следующий раз заморозят. К примеру, вашу ногу.

— Что? Лейна великая, Реми, жуть какая, — смеюсь я, хлопая его по плечу. — Я поговорю с целителем, может, он что-то посоветует.

— Вообще, было бы неплохо. Такие хладокомы используются для многих артефактов, но стоят дорого, да и заполучить их не так просто.

Я не успеваю ответить, как в кухню забегает радостная Зоя.

— Вы просто обалдеете! — кричит она. — Что я придумала! Роберто! Роберто! Иди к нам, — кричит она в глубь дома.

— Зоя, я уже боюсь, — говорит он, появляясь через пару минут. — Первый раз вижу вас в таком диком воодушевлении.

— Такси! И маршрутная карета! — торжествующе объявляет Зоя, положив руки на стол. — Карета Роберто готова? — спрашивает она у Реми.

— И даже больше, я ее улучшил, — кивает он.

— Отлично. Роберто, надеюсь, ты не против, что мы воспользуемся ей?

Хах, что там Роберто говорил про хлопанье ресницами и губы, как у моллюсков? Думается, когда так делает Зоя, его это не особенно забавляет. Во всяком случае, он явно не против подобных проявление женственности.

— Да ради Ины, берите хоть насовсем, Зоя.

— Отлично, водить буду я.

— Что?

— Что?

— Что?

Мы втроем с Роберто и Реми удивленно смотрим на Зою. Маршрутная карета — это еще куда ни шло, и даже очень неплохая идея. Но, чтобы управляла ей она сама?

— Зоя, вы уверены? — аккуратно интересуется Реми.

— А вы думаете, что девушка не может водить карету?

— Я думаю, что вы, если захотите, можете водить даже драконов, — говорит Роберто, — но вы вообще умеете?

— Конечно, чего проще, — хмыкает она, и я по голосу понимаю, что сама Зоя не особенно в этом уверена.

— Роберто, а ты хорошо водишь? — спрашиваю я.

— Пф, лучше всех.

— Очевидно, именно поэтому вы ввалились к нам на разбитой карете, — скептически отвечает Зоя, но, поймав его выразительный взгляд, тушуется. — Извините, я не знаю, в чем там было дело, и не могу судить.

Я замечаю повисшее за этими словами крохотное «а вы могли бы и рассказать», но предпочитаю сделать вид, что не заметила. В конце концов, это их дела, если Роберто решит рассказать, расскажет.

— Зоя, предлагаю сойтись на том, чтобы водить карету по очереди, — говорит он. — В конце концов, я тоже хочу заниматься делом!

— Тогда готовимся, первый рейс в понедельник.

— Ага, у нас есть пара дней, — задумчиво говорит Реми. — Если вы не против, я кое-что изменю.

Он приобретает тот задумчивый вид, в котором ученые и изобретатели теряют связь с окружающим миро и уже ничего не видят вокруг. Бормоча под нос что-то про «это будет гениально», Реми спешит в мастерскую. Зоя и Роберто оживленно обсуждают будущий маршрут и спорят, кто из них лучший водитель. А я… Я просто смотрю на то, как все заняты делом, и чувствую себя совершенно никчемной.

Неужели Зоя права, и я просто инфантильный ребенок, который даже на тарелку супа себе заработать не может? Нет! Я могу… Могу… Могу разносить покупки с базара. Могу устроиться помощницей в книжный магазин. Или какой-нибудь другой магазин. Могу быть няней или гувернанткой. Я много чего могу! Вот сейчас найду газету и что-нибудь подходящее точно найду. Да хоть бы и газеты разносить.

Зоя очень кстати прихватила в издательстве свежий номер. Они с Роберто так увлечены планами, что даже не замечают, как я забираю газету. Ну-ну, сестричка, вижу, не только кареты тебе интересны. Сбегаю по лестнице вниз, чтобы спокойно почитать, устроившись на скамейке. Надо отдать Роберто должное, он устроил настоящий цветущий сад. Все так чисто, уютно, и даже беседка с розами и клематисом есть. Если не захочет быть водителем, пусть открывает фирму по ландшафтному дизайну, у него явно талант.

Так, что тут интересного? Ого, открылся парфюмерный магазин, вот бы что-нибудь такое купить. Какая-то наследница дебоширит. О, побег диких животных! Так вот, наверное, откуда мои малыши. Получается, их маму держали в цирке, да еще и обижали? Как жаль, что они никому не нужны. Целитель есть, вот даже служба по отлову есть. А такого места, где их бы просто любили — нет. Но не могу же я сказать: «Зоя, ты давай мне деньги, а я натащу целый зоопарк, будем их любить».

Хм, зоопарк. А что-то в этом есть. Нет, конечно, не в прямом смысле зоопарк, но подумать об этом можно. Или вот хладокомы, Реми говорит, они очень ценные. Я откладываю газету, уже почти совсем зацепившись за нужную мысль, и чуть не вскакиваю от изумления. Во дворе пасется какая-то помесь оленя с собакой.

— Ма-аленький, — восторженно пищу я.

Невиданный гость сначала испуганно дергается, но, убедившись, что я не несу опасности, осторожно подходит и обнюхивает мои ладони.

— Кто же ты? И откуда? Неужели это все животные из того цирка?

Малыш, освоившись, потихоньку щиплет молодую травку на газоне, а я глажу его. Мало нам было рибисов. И что я теперь скажу Зое? Так и выгонит меня вместе со всем зоопарком. Так, стоп. Вообще-то, это и мой дом. Так почему я не могу себе хоть крохотный кусочек отгородить? Решено.

И я, насупившись, иду на кухню