Рыцари комариного писка - Александр Розов

- Это неприемлемо! - объявил Гао Цайхоу, - Сто дней это предел. И 20-тысячная армия неприемлема. Существуют жесткие корпоративно-бюджетные ограничения!

- Это значит, - спокойно заключил Пондек, - что прямой военный метод, который здесь предлагает мистер Абд-Рахим, не годится для решения проблемы ФРИН.

Представитель ОАЭ недовольно засопел, а затем заявил:

- Ваша ЧВК не единственная на мировом рынке таких услуг! Есть другие продавцы!

- Да, мистер Абд-Рахим, - Пондек кивнул, - и они предложат вам лучшие условия.

- Это какой-то намек? – спросил Гао Цайхоу.

- Нет, это констатация факта: на любом рынке есть дешевый некачественный товар.

- Джентльмены! – произнес Вулфенсон, - Я полагаю, что нам всем следует немного успокоиться и выслушать профессиональный совет мистера Пондека об оптимальных действиях … Нет возражений? Прекрасно! Мы вас слушаем, мистер Пондек.

- Я предлагаю, - сказал супервайзор ЧВК, - действовать по той стандартной процедуре, которую успешно использовали древние римляне в своих колониях еще до Рождества Христова. Процедура «divide et imperia». Разделяй и властвуй. Мятежники не являются монолитной группой. Исполком ФРИН во главе с Лео Варгасом, фермеры Кларо-Виста с неформальным лидером Диего Лораном, и индейцы муи-муи с команданте Йерро, это различные силы, каждая – со своими интересами. Я бы начал с команданте Йерро. Он наиболее понятен из всех этих персон, и я примерно представляю, чего он хочет.         

Эндрю Пондек замолчал, явно давая понять, что ждет реакции комиссии. Вулфенсон быстро окинул взглядом своих коллег, заметил их кивки, и объявил:

- Мистер Пондек, ваша процедура принимается. Мистер Рамирес, вы, как местный, и знающий особенности обстановки, хотите что-либо добавить, или нет?

- Да, сэр, - ответил замдиректора Строительства Канала, - я должен сказать: нам надо учитывать еще одну силу. Это «Seaway-Solaris, весьма крупный консорциум, который занимается сверхтяжелым транспортом, и жестко конкурирует с «HK-Canal-Sipping». Экспедиция экологического TV в дистрикте Кларо-Виста работает по заданию «Seaway-Solaris», поставляет в медиа-пространство негатив об «HK-Canal», и осложняет работу нашей СБК. Огласка силовых инцидентов, и черный PR относительно Лаголарго…

- Это, - произнес Вулфенсон, - тоже часть проблемы. Что вы предлагаете с учетом этой дополнительной враждебной силы, мистер Пондек?

- Я предлагаю, - ответил супервайзор ЧВК, - начать с устранения этой силы по той же процедуре «divide et imperia». Конечно, решение вопроса требует времени. Предстоит большая работа специалистов, и мне нужна соответствующая сумма денег.

- Кто бы сомневался… - пробурчал Гао Цайхоу.

…

*13. Принцесса онемела от ужаса, увидев будущего мужа…. 

…А он погладил ее нежную спину своей огромной когтистой лапой, и сказал: «пойми: статистика баллад требует, чтобы иногда не рыцарь убивал дракона, а наоборот». Так начиналась эпатажная новелла-баллада, которую сочинили Лео и Леа Варгас год назад. Казалось, что это было в какой-то прошлой жизни, в другой вселенной. 

А сейчас Лео и Леа оказались в маленьком отеле в сельве в малонаселенном дистрикте Имбаро, севернее среднего течения реки Сан-Хуан, пограничной с Коста-Рика. Отель функционировал лишь благодаря дружбе семьи владельца с команданте Йерро, так что клиентам, привезенным лично команданте, тут обеспечивалось все! Точнее, все то, что возможно при невеликом техническом уровне отеля. Для надежности (чтобы персонал действительно старался) команданте оставил тут с супругами Варгас туземку муи-муи, довольно юную девушку по имени Шошо. Семейный персонал отеля (очень типичные метисы) побаивались Шошо – и их можно было понять, понаблюдав, как ведет себя эта потомственная охотница сельвы. Нет, она была, вроде бы, не агрессивна, и никогда не  повышала голос. Но если что-либо казалось ей неправильным, она ТАК СМОТРЕЛА... Приходили на ум мифы о родстве муи-муи с ягуарами. Конечно, это суеверие, однако встречая неподвижный взгляд янтарных глаз Шошо, собеседник внезапно становился суеверным. Возникали тревожные ассоциации с большой кошкой - хозяйкой сельвы, и абсолютно не хотелось портить отношения с этим грациозным и опасным существом.

По отношению к Лео и Леа Варгас эта девушка-туземка тоже вела себя по-кошачьи. В данном случае – по-кошачьи ласково (разве что не мурлыкала). Впрочем, она с самого начала не скрывала практического интереса:

- Команданте Йерро сказал: у вас можно научиться.

- Научиться чему? – спросил Лео.

- Многому, - ответила она, - это называется сложными словами, которые я знаю, но не совсем понимаю. Буду понимать совсем, когда научусь.

…Учиться в представлении Шошо значило, прежде всего: задавать вопросы. Ей вдруг становилось интересным что-то, она видела, что не понимает этого, и спрашивала:

«Откуда разноцветные полоски на зубной пасте?». 

«Где на банковской карточке лежат деньги?».

«Почему китайцы пишут иероглифами?».

«Как сотовый телефон находит сеть?».

«Что такое политика?».

Задав вопрос, Шошо могла слушать ответ сколько угодно времени, хоть весь день: она никогда не уставала слушать. Казалось, что Шошо вообще никогда не устает что-либо делать. Она устраивала для Лео и Леа ежедневные походы по невероятно-прекрасным окрестностям отеля, и объявляла привалы только когда замечала усталость Леа.

Шошо так и говорила: «Леа, ты устала. Остановимся вот тут. Отдохнем».

А каждый день, после возвращения в отель, Шошо училась еще одним способом: она устраивалась на диване в маленьких апартаментах, и слушала как Лео и Леа спорят на какую-нибудь тему - например о том, какую статью сочинить для сайта FRIN.X.ORG.

Фронт Ре-Интеграции Никарагуа (ФРИН) пока представлял собой фантом, мыльный пузырь, надутый Хоканом Йерном и Амадо Фурадо вокруг персоны «Камрада Лео». И некому, кроме Лео и Леа, было творить политическую доктрину Фронта, и заливать на упомянутый сайт интеллектуально-агитационные материалы о «борьбе за свободное и светлое будущее народа Никарагуа». Такое авантюрное, по-своему веселое занятие для Варгасов стало главной психологической опорой, после того, как их по-своему уютный игрушечный мир рухнул трагически и мучительно в те кошмарные часы в тюрьме Сан-Карлос. За прошедшие две недели, у Леа поблекли следы от бича, и зажили травмы от изнасилования. У Лео исчезли ссадины от ударов, а ожог превратился просто в шрам. Физические последствия пыток сгладились. Стирание психического шока всегда более длительно. Эмоциональный спектр Лео и Леа был сейчас слишком тревожным, но, как выражается в таких случаях медицина: «налицо интенсивно-позитивная динамика».

Доктор Зеехунд, общаясь тет-а-тет с команданте Йерро за стаканчиком рома, отметил:

«Согласно народной медицине муи-муи: лучшая психотерапия - это созерцание трупов  врагов, зарезанных собственноручно».

«Но, - поправил команданте, - как мы помним, Лео не зарезал, а застрелил врагов».

«Это прогрессивное дополнение к народной медицине муи-муи», - ответил доктор.

Так или иначе, Лео и Леа быстро шли на поправку. Сегодня Леа преодолела очередной после–шоковый барьер и оделась в бикини. Поэтому местом для креативного вечернего семинара был выбран край маленького бассейна во дворе мини-отеля. Поплескавшись немного в этом бассейне (пока Лео поудобнее пристраивал ноутбук на шезлонге), Леа вылезла на бортик, поболтала ногами в воде, и предложила:

- Лео, давай расскажем на сайте про идеальное общество потребления! 

- Это, - спросил он, - был намек, что в Брито-Гранада построено такое общество? 

- Почти построено, - ответила она, - конечно, не совсем идеальное, но близко.

- Что такое идеальное общество потребления? – полюбопытствовала Шошо.

- Это, - пояснила Леа, - такое общество, в котором потребление товаров стало главной жизненной целью для абсолютного большинства людей.   

Шошо недоуменно забросила левую руку за спину и почесала между лопаток.

- Очень непонятно, Леа. Какие товары?

- Надо, - встрял Лео, - начать с религии успешности.

- Начинай, - согласилась Леа, и переместилась к ноутбуку, – только рассказывай очень просто и понятно. А я буду конспектировать.

- Да, рассказывай понятно, - поддержала Шошо.

- Хорошо, - сказал Лео Варгас, - кажется, это началось в 1905 году, когда философ Макс Вебер написал книгу «Протестантская этика и дух капитализма». Смысл был в том, что христианско-протестантские народы усвоили стремление к успешности в бизнесе, как религиозную ценность, поэтому они успешнее в бизнесе, чем другие народы. Язычник трудится и строит бизнес, только чтобы материально обеспечить семью, и не более. А христианин-протестант стремится расширить, усилить, достичь высот бизнеса – хотя никакого бытового смысла в дальнейшем обогащении уже нет. Был ли прав Вебер, или ошибался – не важно. Важно, что СМИ подхватили тему успешности, как религии. Вся Западная массовая культура стала превращаться в религию успешности. Ну как?