Очарованный красотой - Патриция Пелликейн

– Что вы имеете в виду?

– Как вы полагаете, что станется с его домом и с его несметными богатствами, если власти узнают, чем занимается его дочь?

Конечно, Джаред ни за что не мог бы на деле применить эту подлую угрозу. Но Фелисити не знала об этом.

– Мой отец тут совершенно ни при чем, – сказала она, от страха повышая голос.

– Очень плохо, – безразлично пожал плечами Джаред. – Тем горше ему придется.

– Ах ты, бессердечное чудовище, кровожадная британская свинья!

– Потише, пожалуйста.

Но Фелисити уже не слушала его, вне себя от негодования.

– Ненавижу… – Вдруг она замолчала, потому что Джаред зажал ей рот своими губами. Он поцеловал ее, только чтобы утихомирить. Фелисити поняла это сразу, ведь в поцелуе не было и тени нежности. Ей было немного больно, но то, что она испытывала, поддерживало в ней ненависть, а пока ненависть жива, Фелисити точно знала, что в конце концов победит.

Но вдруг хитрец стал нежнее, отняв у девушки последнее оружие. Она попыталась высвободиться из его объятий, но он крепко удерживал ее, лишив возможности даже пошевелить руками.

В конце концов Фелисити удалось отвернуться, но лишь для того, чтобы он прильнул губами к ее щеке и подбородку.

– Капитан, прошу вас… – Хотя она и поклялась себе, что не станет унижаться, эти слова сами слетели с ее языка. Гордость повелевала ей немедленно предпринять что-нибудь, чтобы исправить положение. Ведь он запросто мог понять все по-своему. Это низкое чудовище получит то, чего хочет, но никогда, никогда не сделает из нее добровольную сообщницу своего разврата!

Джаред подхватил ее на руки и сел на землю. Прислонясь спиной к стволу, он осторожно устроил Фелисити у себя на коленях. Он понимал, что должен найти другой подход, поскольку эта стремительная атака, будь она нежной или грубой, не приведет ни к чему хорошему.

– Послушайте меня, Фелисити.

– Если честно, капитан, то я сомневаюсь, что вы способны сказать хоть что-нибудь стоящее.

Он усмехнулся, причем мягче, чем обычно.

– Что, если мы с вами вместе разработаем план?

Фелисити даже забыла, что сидит у него на коленях и он обнимает ее самым непристойным образом. Сейчас она могла думать лишь о его словах и о тонкой ниточке надежды, которую они подавали.

– И что же это за план?

– Видите ли, я хочу уложить вас к себе в постель.

– Да что вы говорите? – притворно ахнула она и продолжала с сарказмом: – А я-то полагала, что вы предлагаете мне партию в шахматы.

Джаред улыбнулся, уткнув голову в ее рыжие кудри.

– Вы должны меня понять. Я не сказал самого главного. Я хочу, чтобы вы сами пожелали разделить со мной постель.

Фелисити покачала головой:

– Этого не будет.

– Могло бы быть, если бы вы предоставили мне шанс.

– Какой еще шанс?

– Допустим, я забуду все, что знаю о вас, начну за вами ухаживать и вам это понравится. Как вы думаете, что тогда произойдет?

– Ничего.

– Вы уверены?

– Абсолютно уверена.

– Так почему бы тогда не попробовать?

Фелисити резко подняла голову, и ее локоны, как вспышки молнии, сверкнули в воздухе.

– Капитан, я просто не думаю, что это поможет решить наши…

Он прервал ее, решив поддразнить немного:

– Значит, вы опасаетесь?

– Кого? Вас? – хмыкнула она. – Едва ли.

– Да нет же, вы боитесь себя, – ответил Джаред. – Вы просто сами себе не доверяете и потому не решаетесь поцеловать меня. Ведь знаете, что захотите большего, обязательно захотите!

Смех Фелисити прозвучал чувственнее, чем до сих пор. Он затрагивал не только его слух, но и переворачивал все внутри. Джаред не сумел подавить естественную реакцию организма и подумал, не ощутила ли она бедром возникшую у него проблему.

– Я догадывалась, что вы мастер на подобные уловки, капитан.

Джаред понимал, что в отношении этой женщины способен на все, кроме двух вещей: он ни за что не сумеет отказаться от нее и не сможет грубо подчинить ее своей воле. Он должен добиться ее согласия, иначе ни один из них не обретет радости в этом союзе.

– Наверное, вы были слишком долго лишены дамского общества и забыли, что истинные леди никогда не ищут внимания джентльменов. Правда, время от времени они уступают мужским желаниям, но это всего лишь часть супружеских обязанностей.

– Вы действительно так думаете?

– Я это знаю наверняка.

– Значит, вы не испытываете предубеждения против моего маленького проекта, не так ли?

Фелисити снова рассмеялась. Наверное, ей впервые стало легко и приятно общаться с ним, и это ее немало удивило.

– Так что именно я должна делать?

– Всего лишь улыбаться и ласково разговаривать со мной, как будто говорите со своим женихом.

– Для чего?

– Вы же знаете о моих намерениях.

Она свела брови.

– А вы – о моих.

– Так вот, если в течение трех месяцев мне не удастся убедить вас встать на мою точку зрения, я сдамся и провозглашу вас победительницей.

– И впредь никогда не станете интересоваться моей благонадежностью?

– Никогда.

Фелисити с удовольствием рассмеялась. Она была совершенно уверена, что выйдет победительницей из этого маленького соревнования характеров.

– Значит, я должна всего лишь относиться к вам как к своему жениху?

– Да, и обращаться со мной как с любым мужчиной, оказавшимся в этой роли.

Фелисити улыбнулась. Это будет совсем несложно, ведь порой Джаред бывает чрезвычайно мил.

– И не забудьте иногда целовать меня, – спохватился он, – это уж непременно.

Фелисити, в свою очередь, сочла нелишним еще раз напомнить о своих интересах:

– А как насчет моих тайн? О них…

– Никто никогда не узнает. – Джаред не стал говорить, что теперь ее служба делу патриотов закончена. Уж он-то позаботится об этом.

Фелисити протянула ему руку:

– Надеюсь, вы не будете разочарованы.

Джаред усмехнулся и ответил многозначительно:

– А я точно знаю, что разочарование не постигнет вас.

Фелисити не обратила внимания на это замечание. Все, что от нее теперь требовалось, это не забываться, и тогда все будет хорошо. Надо лишь притворяться, что он ей нравится, и уже через три месяца капитан Уокер вынужден будет отступить, а она снова сможет вернуться к своим делам. Фелисити даже не верила, что удача наконец улыбнулась ей.

Ее нисколько не беспокоило неизбежное поражение Джареда. Для настоящей леди, каковой Фелисити считала и себя, не важно, насколько очарователен мужчина, просто потому, что леди невозможно соблазнить.

Она улыбнулась ему так ослепительно, что Джаред понял – он уже солгал. Через три месяца, три года или три десятилетия он все равно будет обладать этой женщиной! Взглянув на протянутую ему руку, капитан покачал головой: