Очарованный красотой - Патриция Пелликейн

Размышляя об этом, Джаред постепенно расслабился. Пристально посмотрев на девушку, он вдруг принял иное решение. Вот уже много недель он пытается убедить Фелисити разделить с ним постель. Возможно, он и не говорил об этом напрямик, но все равно оба прекрасно понимали, к чему он клонит. Будь на ее месте другая девушка, капитан Уокер уже имел бы случай познать это манящее сладкое тело. Но Фелисити оказалась упрямее большинства знакомых ему дам. До сих пор его жадному взору доставались только вежливые, но холодные улыбки. Теперь-то уж с этим будет покончено. Сейчас она в его руках, и у нее не осталось никакого способа увернуться.

Фелисити почувствовала, что он пытается проникнуть взором под маску. Джаред мог видеть только ее глаза и лоб, но, судя по выражению его собственных глаз, этого оказалось вполне достаточно. Она не сомневалась, что капитан Уокер узнал ее. Фелисити ломала голову над тем, что он теперь собирается предпринять. Насколько, интересно, этот человек предан королю? Возможно ли убедить его сочувствовать патриотам? Внезапно она запаниковала, причем отнюдь не из-за того, что Джаред узнал ее. Гораздо опаснее казалась ей эта самодовольная улыбка, что изогнула его губы.

Слова тут не требовались. Фелисити и сама понимала, что есть только одна возможность заставить его молчать. Она с самого начала догадывалась, чего он хочет. Хватит ли у нее отваги? Достаточно ли она сильна духом, чтобы уступить желанию мужчины? Все эти размышления вихрем пронеслись у нее в голове и были прерваны его резким приказанием:

– Он готов. Встань рядом и возьми кусок простыни, чтобы собирать кровь.

– О Боже, – прохрипела она, и Джаред улыбнулся: от волнения Фелисити не следила за голосом. Если у него и могли остаться еще хоть малейшие сомнения, то этот возглас окончательно развеял их.

Джаред сделал надрез скальпелем и, запустив изогнутый инструмент в тело потерпевшего, велел Фелисити взяться за тонкую рукоятку и держать так, чтобы рана была раскрыта.

– Только не слишком сильно тяни на себя.

Доктор снова проник в рану зондом и после быстрого обследования улыбнулся: кончик инструмента нащупал пулю. Потом он взял щипцы и аккуратным движением извлек кусочек смертоносного металла.

Но как только пуля оказалась снаружи, из раны мощными толчками запульсировала кровь. Джаред выругался, поняв, что задета артерия. Удастся ли ему каким-нибудь чудом остановить кровотечение? Джаред понимал, что шансов у него мало. Никогда прежде никто не делал таких операций. И все же он не мог просто стоять и смотреть, как умирает его пациент.

– Пуля сидела прямо в артерии, – сказал он, – сосуд порван, я должен попытаться закрыть его. Ты, – обратился он к Брайану, – иди сюда. Мне нужна твоя помощь.

– Но… – слабым голосом начал Брайан.

– Я сказал, иди сюда! – рявкнул Джаред, и Фелисити испугалась, как бы офицеры, спавшие наверху, не проснулись.

Брайан послушно встал рядом с доктором. Тот вручил Брайану вторые щипцы и велел натягивать край раны, только немного сильнее, чем это до сих пор делала Фелисити. Когда ассистенты широко раздвинули разрез, Джаред запустил в него обе руки. Фелисити вздрогнула и хотела отвернуться, но не могла, поскольку хирург то и дело требовал убирать кровь, которая мешала ему работать.

В руках у Джареда были игла и нитки. Он почти не видел собственных пальцев. Грудная клетка Джошуа постоянно наполнялась кровью. Позабыв обо всем на свете, Фелисити мысленно умоляла Джареда поторопиться: «О Боже, ну, пожалуйста, скорее!»

В конце концов кровь перестала хлестать. Поняв, что только что на ее глазах капитан Уокер сделал поистине невозможное, девушка судорожно сглотнула. В действительности, увидев фонтан крови, хлещущий из груди Джошуа, она сочла его безнадежным.

Джаред думал о том же. До сих пор он ни разу даже не пытался закрыть разрыв артерии и теперь испытывал законную гордость. Однако вскоре он осознал, что ликование несколько преждевременно. Ведь в грудной полости полно крови, и, несмотря на все его усилия, если пациент и выживет, это будет настоящее чудо. Джаред понимал, что прежде всего надо убрать кровь. Он взял куски порванной простыни и как можно тщательнее промокнул рану, потом показал Фелисити, как надо соединять края разреза, а сам взял иглу и принялся накладывать швы. Когда сшитую кожу отмыли от крови, он положил смоченную маслом корпию.

– Теперь надо ежедневно менять повязку и делать припарки, чтобы вытягивать гной.

При мысли об этом Фелисити с отвращением поморщилась.

– Завтра ему будет очень больно. Можно дать ему это, но только смотри, не больше чайной ложки в три-четыре часа.

Выслушав эти инструкции, Фелисити кивнула и сунула бутылочку опия в карман.

Через минуту, когда доктор собрал свои инструменты, Брайан, снова надев ему на голову мешок, вывел его из тайной комнаты.

Всем казалось, что дело сделано. Только Фелисити понимала, что это совсем не так.

Глава 4

Фелисити знала, что очень скоро капитан Уокер начнет подступаться к ней с вполне определенным предложением. То, что до сих пор она была на свободе, значило лишь одно: Джаред замышлял нечто из ряда вон выходящее.

Неожиданно капитан Уокер исчез из поля ее зрения. Прежде, начиная со своего приезда в Нью-Йорк, он наносил ежевечерние визиты в дом Фелисити, а теперь, когда она готовилась к неприятному разговору с ним, пропал на целых три дня.

Фелисити сомневалась, что его так уж занимает работа. О нет, уж скорее он нарочно терзает ее. Каждое утро девушка вставала с мыслью, что именно сегодня все и случится, и весь день жила в ожидании грядущих неприятностей.

Вечер Фелисити старалась проводить у себя в комнате и лишь поздней ночью, когда офицеры спали, решалась выйти в сад. Она прохаживалась по тропинкам, пытаясь довести себя до физического изнеможения, чтобы избавиться от мучившей ее тревоги, раздражения, страха, противного чувства неизвестности и чтобы в конце концов более или менее спокойно заснуть.

Стоя под деревом, Джаред наблюдал за девушкой. Сегодня, когда он пришел к Сэму, Фелисити не было на привычном месте в гостиной. Она еще не знала о том, что Джаред вместе с Марси переехал в комнату, находившуюся рядом с ее собственной спальней.

Уокер твердо решил, что Фелисити не должна пострадать за свою бесшабашность, даже если для того, чтобы защитить эту девушку, ему придется продержать ее в постели до конца войны.

При этой мысли Джаред улыбнулся. «Удержать ее в постели будет не так уж трудно, – подумал он, – но вот придет ли она добровольно?» Он покачал головой. Нет, конечно, она попытается сопротивляться, во всяком случае, поначалу. Но не долго. Хватит лишь напоминания о ее проделках, чтобы усмирить строптивую леди.