Ложь в твоем поцелуе - Ким Нина Окер

что Эмма что-то подозревает. Может, думает, что это было самоубийство. Хотела бы я рассказать ей о своих сомнениях, но не могу, и оттого, что мне приходится лгать, испытываю просто чудовищные угрызения совести.

Я пожимаю плечами и подбираю юбку, чтобы спуститься с небольшого подиума.

– Да, нормально. Все это кажется каким-то чересчур сюрреалистичным, чтобы окончательно осознать, понимаешь?

– Хм. – Эмма задумчиво смотрит на меня. – В это действительно трудно поверить. Обычно конца ожидаешь от старых людей, время для которых уже пришло. Но сколько лет было Сандеру? Восемнадцать?

Я киваю. В моей голове вновь возникают образы Сандера, лежащего передо мной с искривленными конечностями и застывшим взглядом. Я энергично отгоняю их, заставляя себя думать о чем-то другом. Только бы не заплакать. Я прочищаю горло.

– Мы уезжаем на следующей неделе, – говорю я, надеясь, что Эмма простит мне такую резкую смену темы и не будет настаивать на продолжении неприятного мне разговора. – Увидимся на выходных?

– Конечно, – улыбается моя подруга, склоняя голову набок. – А вы правда едете в Нидерланды? Все вместе?

– Ага, – отвечаю я. Балы всегда проходят при дворе грядущего сезона, а поскольку Весенний Дом находится в Нидерландах, вся семья отправляется в путешествие в прекрасный Гронинген. Но об этом я Эмме рассказать не могу. – Однако, – добавляю я, закатывая глаза, – на самом деле мы никогда не видим города, так что не имеет большого значения, здесь мы или там. Все поместья выглядят примерно одинаково.

– Мне, наверное, этого никогда не понять, – говорит, качая головой, Эмма и протягивает мне руку, чтобы помочь пройти в примерочную. Босиком в этом платье я чувствую себя немного неловко, а в туфлях на высоких каблуках не смогу пройти и пары метров без того, чтобы не споткнуться. – Ну разве это можно считать нормальным? – продолжает она. – Я схожу с ума, когда просто уезжаю из страны с родителями. А вы устраиваете балы и все такое.

И снова я не могу выдавить из себя ничего, кроме улыбки. Можно подумать, у меня уже есть некоторый опыт в тайнах и заговорах. В конце концов, я росла среди этого. Вот уже целых семнадцать лет мне так или иначе внушают, что наша история и наша работа – это самый важный секрет, который мне когда-либо приходилось хранить. Что наши семьи были избраны, чтобы управлять временами года, самими древними богами, а значит, и тем, чтобы природа развивалась в правильном русле. Я считаю эту историю скорее красивой сказкой, чем фактом, и все же понимаю, что мы особенные. Мы обладаем магическими способностями, что само по себе уже настоящее безумие. Мне довелось лишь однажды применить свои силы, но я до сих пор помню это чувство. Я будто стала неимоверно могущественна, словно часть моего тела отделилась и слилась с окружающей средой. Это было странное чувство, и часть меня с облегчением приняла то, что больше это не повторялось. Поддерживать видимость перед Эммой или моими одноклассниками было бы, вероятно, намного сложнее, если бы из меня постоянно вырывалась магия.

Я пожимаю плечами.

– Дело привычки, – только и говорю я, исчезая в примерочной. Я бы все отдала за то, чтобы иметь возможность поговорить с Эммой. Я имею в виду, поговорить по-настоящему. Иметь подругу или друга, с которыми не нужно притворяться.

Дети в семьях обычно дружат между собой. Некоторые Стражи после встречи и знакомства на сезонных балах поддерживают связь со Стражами других Домов. Но я всегда была аутсайдером и испытываю к моей кузине Заре скорее нечто вроде соперничества, чем настоящую привязанность. Вот почему у меня никогда не было никого, кому я могла бы довериться.

Когда я заканчиваю переодеваться и сообщаю продавщице о своем выборе, мы с Эммой берем такси до Акер Брюгге и занимаем один из немногих свободных столиков в «Старбаксе». Мне срочно нужен сладкий кофе с большим количеством сиропа. К моему облегчению, мы придерживаемся безобидных тем и к балу больше не возвращаемся. Пока я потягиваю кофе, Эмма рассказывает о свидании с парнем из «Тиндера», которое у нее запланировано на выходных, и мы решаем, не нужен ли ей для этого новый наряд. Я слушаю ее с легкой тоской. Не то чтобы я никогда не была на свидании. Конечно, я встречалась с мальчиками из школы, но всегда избегала онлайн-знакомств. Не потому, что мне неинтересно, а потому, что знаю: в этом нет смысла. Будь у меня парень, он постоянно находился бы под пристальным наблюдением моей семьи. Мои будни да и вообще вся жизнь – не такие как у всех, и я даже не могу себе представить, чтобы поделиться всем этим с незнакомцем из интернета. Не говоря уже о том, что после того, как мама ошиблась с моим отцом, меня, вероятно, все равно выдадут замуж по расчету. А может, я просто останусь старой девой.

Когда Эмма в конце концов собирается домой и исчезает в направлении метро, я еще несколько минут стою перед кафе и смотрю, как она уходит. Не знаю точно, увидимся ли мы в самом деле перед балом, но мне бы очень этого хотелось. Неприятное ощущение в животе подсказывает мне, что после него ничто уже не будет таким, как прежде. В последние несколько дней я нечасто уделяла время этим мыслям, чтобы не перегрузить себя окончательно. Но какая-то часть меня понимает, что мои беззаботные дни в тени семьи сочтены. Раньше я ненавидела то, что меня исключали из семейных дел. Но последние годы помогли осознать, как мне повезло, что я не была винтиком в этом механизме. Пока Сандер, Зара и другие дети обучались дома и проводили свободное время, тренируя свои силы, я гуляла с друзьями, ходила в школу и пробовала себя во всех видах спорта.

Теперь всему этому, наверное, придет конец.

Стараясь избавиться от мрачных мыслей, я качаю головой, потом поднимаю воротник пальто, натягиваю перчатки и тоже отправляюсь домой. Весна не за горами, но в Осло все еще холодно – до минус четырех градусов. Солнечный климат – это не про Норвегию. Когда я натягиваю на голову капюшон и иду к фьорду, на меня обрушивается дождь со снегом. Я, конечно, могла бы просто попросить моего водителя забрать меня. Но, если честно, мне нравится норвежская погода, даже если сейчас она чуть более холодная и сырая. Мне по-прежнему трудно представить, как мы заставим цвести первые цветы во время Весеннего бала. Имя у меня летнее, но я сама настоящая Зимняя девушка. Я не представляю иного.

Примерно через десять минут резвой ходьбы я промерзаю до костей, но чувствую себя немного лучше. Будто бы холодная погода приземлила