Обыкновенный, но любимый - Дженнифер Грин

По обе стороны от него находились два огромных новых эркера. С заднего двора Кокренов открывался вид на овраг. На западе просматривались разросшиеся леса и луг.

— Миссис Кокрен не нужны шторы, — рассеянно произнесла Дейзи.

— Не нужны?

— Наверное, она хочет посмотреть образчики, так как считает, что ей нужны драпировки. Но ей не нужно закрывать эти окна, Тиг. У нее нет соседей, которые заглянут в дом. Этот вид — главная красота комнаты.

— Да?

— Да. Миссис Кокрен мечтает о теплом, родном доме. — Дейзи дотронулась до мраморного камина, синевато-серой стены. — И для этого ей нужно поработать над мебелью. Выбрать мягкие ткани, например замшу или микроволокно. И цвета достаточно яркие, чтобы привлечь глаз. Смелые сочетания. Ничего серого. Желтое будет производить более теплое впечатление. Или красное.

Или рисунки на набивной ткани. И еще нужен коврик, всего один, — круглый, не прямоугольный и не квадратный. Он должен быть из чего-то толстого, например, из овчины, или меха, или из искусственного меха. — Она могла себе все это представить. У нее руки чесались заняться цветами, тканями, которые смогут оживить эту потрясающую комнату.

— А ты можешь рассказать обо всем миссис Кокрен?

Дейзи испуганно посмотрела на него.

— Вряд ли она захочет слушать советы незнакомого человека.

— Она хотела именно этого. Только я не понял.

Теперь ясно, как лучше использовать пространство, как оживить интерьер, подчеркнуть красоту камина. Черт возьми, мне нравятся такие проблемы.

— И ты потрясающе с этим справился. Если бы у меня дома была такая комната, я бы из нее никогда не выходила.

Она его явно перехвалила. Он взглянул на заснеженные леса.

— Это не самая интересная работа. Больше всего мне нравится изучать чей-то дом и думать, что лучше всего подойдет к жилью. Вот только…

— Что?

— Вот только я никак не могу справиться с внутренней отделкой.

— Ты боишься штор? Такой большой олух боится штор?

Он повернулся и впился в нее взглядом, который оказался неожиданно пристальным.

— А чего боишься ты, Дейзи?

Но ей не пришлось отвечать. Они услышали шум чьих-то шагов, вошли Кокрены. Их представили друг другу, и Дейзи быстро принялась делиться с хозяйкой идеями насчет обстановки.

Прошло чуть ли не два часа, прежде чем они покинули дом. А Кокрены все упрашивали их остаться и выпить с ними вина.

К тому времени температура понизилась на несколько градусов. Дейзи было вполне тепло в меховых рукавицах и с толстым шарфом, но Тиг съежился в своей куртке.

— Ты, тупица, где твоя шапка? — поддразнила она его.

— Весь город ходит в моих шапках. Они мне так не нравятся, что я забываю их повсюду.

— Ты замерзнешь. — Дейзи взяла его под руку и покрепче прижалась к нему. Это общение брата и сестры, сказала она себе. Они дразнятся, разговаривают. Просто проводят время вместе. До кафе оставалось лишь три квартала.

Но все дело было в том, что в обществе Тига она не чувствовала себя его сестрой. Он смотрел на нее не так, как смотрел бы брат. Из притворства ничего не получалось.

Кафе было закрыто. Мимо медленно проехала случайная машина. Дейзи нашла ключ у себя в сумочке. Она посмотрела на Тига.

— Хочешь подняться? — Выражение его лица изменилось так быстро, что она поскорее добавила: Не затем, о чем ты думаешь.

— А по-твоему, я собирался прыгнуть на тебя, как только мы войдем в дверь?

… — Меня беспокоишь не ты, Тиг. Я боялась, что сама могу прыгнуть на тебя. — Она поняла, что ему нравится, как она его дразнит.

Он обращался с ней легко и фамильярно. Не задал ей ни одного вопроса. Не намекнул на то, что они вместе провели одну дикую, долгую ночь, не навязывался.

Это было неестественно. Это было настолько неестественно, что действовало ей на нервы.

Дейзи не собиралась рассказывать ему о своей жизни. Но что-то в этом проклятом мужчине заставляло ее быть с ним честной. На верху лестницы она открыла дверь и, прежде чем включить свет, повернулась и серьезно сказала:

— Если ты увидишь, где я живу, это многое тебе объяснит. И тебе уже не захочется наброситься на меня, как раньше. Тогда была метель.

— А сейчас это можно назвать…

— Обычной реальной жизнью. — Дейзи включила свет. Сняла пальто и шарф, бросила сумку на стул и пошла за вином. Она не собиралась создавать уютную атмосферу совместной выпивки, но любому, кто взглянул бы на ее теперешний «родной дом», понадобилось бы немного виски.

Спустя несколько минут она протянула ему стакан «мерло». Не французского «мерло», а обычного вина из бакалейной лавки. Теперь для нее даже воздух стоил слишком дорого.

— Что здесь было, когда ты сюда въехала?

— Что-то вроде склада на чердаке. Поэтому Гарри и не захотел брать с меня плату, — сухо сказала Дейзи.

Она наблюдала, как он оглядывается по сторонам.

Она поселилась здесь сразу же после метели когда поняла, что генератору в их доме понадобится капитальный ремонт. Довольно быстро стало ясно, насколько плохо обстоит у нее дело с финансами. В тот же день в окне кафе она увидела объявление: «Нужна временная работница».

Эта комната… Она убирала ее семь дней, прежде чем смогла хотя бы чуть-чуть привыкнуть. Помещение никто никогда не мыл. Под карнизом поселились мыши, птицы и пчелы. Имелась ванная с крохотным душем; когда-то белая фарфоровая раковина стала желтой, но ею можно было пользоваться. А в скат крыши встроили два окна.

Когда ее коробки прибыли из Франции, она их разобрала и обнаружила, что у нее есть всевозможные вещи. Единственной вещью, которой не оказалось, были деньги.

Так что над диваном без пружин висела великолепная картина, написанная маслом. На старую железную кровать легло лоскутное одеяло в густых пурпурных и бледно-лиловых тонах, изготовленное в монастыре. Дырку в стене Дейзи закрыла блузкой от Версаче, задрапировав ее так, будто та для этого и предназначалась. На столы, покрытые пятнами красок, она набросила шарфы — Гермес, Диор, Шанель. Фарфор у нее был тонкой работы, бледно-кремового цвета с золотой каймой, но есть она могла только за расшатанным карточным столиком. Место для кухни занимал маленький холодильник.

— Вот моя действительность. Я осталась без гроша в кармане.

— Но ты сделала нечто оригинальное и интересное, даже красивое из… из бог знает чего.

— Едва ли это красиво.

— Да, красиво. Цвета, шарфы и все прочее… выглядит так, будто это было задумано. И в голову не придет, что твоя цель — скрыть ужас помещения. Словно ты создавала первоклассный будуар, претендующий на изысканность.

Она нахмурилась.

— Хорошо, хорошо, — сказал Тиг. — Ты хочешь, чтобы я воспринимал это серьезнее. Я понял. Ты не просто без гроша в кармане. Ты без единого гроша в кармане.