Обыкновенный, но любимый - Дженнифер Грин

— Камилла, я не могу сейчас болтать, честно. Я не уклоняюсь от разговора. Просто спешу. И за две секунды не успею объяснить, что происходит.

— Ладно, но…

Дейзи отключилась. Было уже десять минут восьмого. Опоздать на несколько минут небольшое преступление, но она попросила Тига встретиться с ней на улице, и ждать ее в такой холодный вечер недопустимо. Она поспешно надела куртку, заперла дверь и спустилась по лестнице.

Дейзи тщательно продумала свой туалет. Она не сомневалась — Тигу наплевать на эксклюзивные ярлыки модельеров. К тому же он и понятия не имел, что вся эта непрактичная одежда была единственным ее имуществом. Но она надела дорогие вещи, дабы они помогали ей держать Тига на расстоянии. Ей не хотелось, чтобы он думал, будто она просто вынуждена остаться в Уайт-Хиллз или будто между ними может что-то возникнуть.

Наконец Дейзи вышла на улицу, где высокий темноволосый мужчина в куртке топал ногами, пытаясь согреться. Услышав, что дверь открывается, он повернулся и остановился как вкопанный, увидев Дейзи.

При свете уличного фонаря она рассматривала его румяные щеки и запорошенные снегом волосы. Одинокое сердце почувствовало соблазн при виде этих удивительных, волнующих, теплых глаз.

Но она не собиралась повторять прежние ошибки. Не хотела влюбляться с первого взгляда или в первый вечер. У такой любви нет будущего. Не имело значения, что говорило сердце. Ее сердце уже ошибалось, серьезно ошибалось.

— Ты вышла из кафе? Я был уверен, что оно на замке. Разве кафе Гарри открыто и вечером? — в смятении спросил он.

— Ты прав, кафе закрыто. Я живу в квартире над ним.

Тиг был удивлен.

— Я даже не знал, что там есть квартира. — Он открыл рот, собираясь задать ей очередной вопрос, но потом снова посмотрел на нее. Посмотрел внимательно. Дейзи вздрогнула, ей показалось, будто он, как пылесос, готов ее поглотить. Ты выглядишь потрясающе.

— Что ж, спасибо, добрый сэр.

— Слишком потрясающе для любого ресторана в этом городе.

Она поняла, куда Тиг собирается ее» пригласить — в «Маккатченз», лучший ресторан в Уайт-Хиллз, — и уговорила его пойти в кафе, где подают гамбургеры. Он выглядел усталым, ее любовник, с которым она провела ночь.

— Как твоя голова? — спросила Дейзи, взяв кусочек картофеля. Она подумала, что в первый раз видит его нормально одетым. На нем были темные брюки из вельвета и темный свитер со скандинавским узором. Ничего затейливого, по-прежнему все практично, но эта одежда ему шла.

— Вообще-то шериф настоял, чтобы я пошел к врачу, а тот решил, что у меня сотрясение мозга.

Как будто так важно определить причину головной боли.

— А лодыжка?

— Она до сих пор забинтована, но это просто потому, что я неженка.

— Значит, ты ее все-таки серьезно повредил?

— Немного растянул.

— Даже маленькие растяжения причиняют сильную боль.

— Ты знаешь?

Она кивнула.

— Однажды я упала с лодки, ушибла лодыжку.

Видел бы ты, как «грациозно» я тогда передвигалась.

— Кто-нибудь сфотографировал? Я не верю, что ты можешь двигаться неграциозно.

Дейзи перестала макать картофель фри в кетчуп. Она знала, что такое обаяние. Но в его тоне была только честность, и ласковый комплимент подействовал на нее.

Это плохо. На него нельзя не обратить внимание, и о нем нельзя забыть. Но ей предстоял более серьезный разговор с Тигом, и в его исходе она не была уверена.

— Тиг, тебе, наверное, интересно, что я делала в кафе…

— Вообще-то, я предполагал, что ты поможешь мне с образчиком.

Дейзи удивилась. Она-то думала, что его вопрос об образчике — шутка, что Тиг изобрел этот предлог, чтобы с ней пообедать. Женщина не сомневалась, что он попросит ее объяснить, почему она исчезла после метели и не попыталась с ним связаться.

Не захотела. Но Дейзи приходилось горячо убеждать себя в этом. Ей нельзя связываться с таким парнем, тем более с парнем из Уайт-Хиллз.

Не следует преувеличивать значение одной ночи.

Это все из-за метели.

Так она себе сказала.

Но, глядя на него сейчас, смеясь вместе с ним и поедая кетчуп, гамбургеры и картофель, Дейзи поняла, почему пряталась. Она боялась увидеть его снова. Боялась, что почувствует себя счастливой. Ее гормоны кипели, а пульс колотился, как хвост щенка. И все только потому, что она рядом с ним.

— Образчик? — отозвалась она.

— Да. Ты не прочь пойти со мной? Посмотреть на дом Кокренов, на проект, над которым я работаю?

— Пойти с тобой? — непонимающе повторила Дейзи.

— Это в трех кварталах отсюда. Я хочу попросить у тебя совета. Мы могли бы зайти всего на десять минут.

Она открыла рот, собираясь сказать «нет», но что особенного, если они проведут вместе еще какое-то время? Тем более на строительном объекте?

— Хорошо, — сказала Дейзи.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Тиг подвел ее к парадному крыльцу дома Кокренов.

— Тиг, мы не можем просто войти в чей-то дом.

— Мы и не собираемся просто входить. — Он громко постучал в дверь, позвонил в звонок, потом вставил ключ в замочную скважину и закричал:

— Эй!

— Тиг…

— Кокрены знают, что я могу прийти в любое время. Они хотят, чтобы работа была закончена как можно быстрее, и поэтому дали мне ключ.

Только подожди секунду — я должен сказать, что привел тебя.

Он бросился вверх по лестнице раньше, чем она успела ответить. Ей было не по себе в чужом доме, даже несмотря на то, что она с детства прекрасно знала Кокренов.

С Титом было легко общаться. Он не спросил, почему Дейзи живет над кафе. Почему не связалась с ним после метели. И задаст ли он ей эти трудные вопросы?

Он сбежал вниз.

— Они дома. Рады, что мы здесь и что я привел человека, который даст мне совет.

— Ты говоришь об образчике?

— Да. Идем посмотрим, что я делаю. — Он повел ее через холл в задние комнаты. Очевидно, в данный момент семья жила наверху. Внизу пока царил хаос. Но когда Дейзи увидела, чем он занимается, она изумилась.

Тиг еще не успел включить яркий свет, а она уже разглядела синевато-серые стены, белый мраморный камин и блестящие темные плитки пола.

Это было не похоже на все, что она видела раньше. Нечто уникальное.

— У них здесь раньше лежала бежевая ковровая ткань. И были две тесные маленькие комнаты. Камин стоял там же, где и сейчас, но он был сделан из кирпича темно-красного цвета. Мне захотелось использовать вермонтский белый мрамор и противопоставить ему синевато-серое. Тебе нравится?

— Я не собираюсь делать тебе комплименты и говорить, что ты блеснул. Боюсь, зазнаешься, сказала она.

У него вырвался смешок.

— Хорошо. Значит, тебе понравилось. Теперь ты видишь, в чем проблема. — Он сделал жест в сторону камина.