Так - мне нравится! - Сесиль фон Зигесар

Джорди подтолкнул свои очки к переносице. «Ну, сейчас я в Колумбийском».

Руби уселась за столик и налила себе полный бокал шампанского. «Мам? Пап? С вами все в порядке?»

Их родители чопорно стояли вместе, прислонившись друг к другу, как одна из их статуй. Ванесса задумалась, не считали ли они, что здесь будут танцы вокруг костра в честь начала весны, а не официальный прием.

«Пожалуйста», — мистер Розенфельд указал на стул рядом с собой, предлагая Ванессиной маме сесть.

«Я просто в восторге от твоей юбки», — миссис Розенфельд кивнула, указывая на нечаянное фешн-демонстрацию Арло. — «Это Гальяно?»

Арло тупо на нее уставился. Официант в белом пиджаке подал первое блюдо, утиное патэ. Арло начал тыкать его десертной ложкой, проверяя на наличие признаков жизни. Мать Ванессы взяла со стола льняную салфетку и высморкалась в нее. Руби фыркнула и захохотала, уткнувшись в шампанское.

«Вы все еще создаете искусство во имя мира во всем мире или забросили?» — спросила Габриэла у Пилар.

Пилар улыбнулась. «Мы с Роем — юристы по вопросам недвижимости. Джорди тоже хочет заниматься юриспруденцией. Забудь об этом, у нас нет времени даже на переработку отходов!»

У обоих родителей Ванессы отняло дар речи. Переработка отходов — весь смысл их искусства. Без переработки они и их искусство прекратят существовать. «Что ж, очень жаль», — сказала Габриэла, хмуро уставившись в тарелку своего патэ. «Как ты думаешь, я могла бы попросить их сделать для меня салат?»

Ванесса углубилась в свое патэ, наслаждаясь неожиданным поворотом событий.

«Каким видом права ты хотел бы заниматься?» — спросила она у Джорди.

Он помахал рукой перед своим удивительно длин¬ным носом, отгоняя табачный дым. За ним Блер Уолдорф и Серена ван дер Вудсен дымили, как паровозы, пока беременная мамаша Блер расправлялась с едой на их тарелках. «Наверное, вопросами недвижимости».

Ванесса кивнула. Было тяжело понять, как мож¬но хотеть походить на родителей, особенно когда ее собственные были такими фриками. Но отсутствие у Джорди воображения странным образом привлекало. И к тому же он совсем неплохо выглядел, с прият¬ными черными волосами, смотревшимися так, будто он тратит массу времени на укладку, и этот его нос. Ванесса была бы не против запечатлеть нос Джорди в фильме. «Мне нравятся твои очки», — сказала она ему.

То, что она бреет голову, вовсе не значит, что она ничего не смыслит во флирте.

«Спасибо». — Он снял их и затем надел опять. «Ты выпускница, да? Знаешь уже, где будешь учиться дальше?»

Ванесса глянула на Руби, мысленно умоляя ее проболтаться о раннем приеме Ванессы в университет Нью-Йорка. Но Руби оставалась преданно молчаливой, что было огромным испытанием для болтушки вроде нее.

«Да какая разница?» — брюзгливо спросил Арло. — «Подойдет любой колледж, способный помочь ей определить, что ее интересует».

Габриэла дернула свою длинную седую косу и бездумно скользнула по лицу Ванессы. «Именно так, ты идешь в университет в следующем году». Она повернулась к Пилар. «Арло всегда надеялся, что Ванесса поступит в Оберлин. Понятия не имею, откуда он это взял. В конце концов, там Изучают искусство».

«Я думаю, какая-нибудь школа будет достаточно тупой и примет меня», — тихо произнесла Ванесса.

«Вот это дух, дорогая!» — прощебетала Пилар. — «И все это время вы, девочки, жили сами по себе в Уильямсберге», — добавила она, меняя тему. — «Господи, ну вы и самостоятельные!»

«Руби нужно заниматься своей музыкой», — похвасталась Габриэла. — «Ее группа, возможно, скоро подпишет контракт с лейблом».

Ванесса скупо улыбнулась. «А я пока просто сижу дома целыми днями, жру Принглс со вкусом бекона и смотрю жестокое телевидение».

Сидящий рядом Джорди хрюкнул, единственный понявший шутку.

Группа начала играть, немного громче на этот раз. Дюка Эллингтона или что-то в том же роде. К столику Серены и Блер, с руками на бедрах для пущей гееподобности, продефилировал Чак Басс. «Эта вечеринка была бы менее скучной, если бы вы, девочки, потанцевали со мной». Он наклонился над их стульями сзади и подул на их голые шеи.

Серена и Блер покосились друг на друга. Их единственным выходом было убежать в дамскую комнату и выкурить еще несколько сигарет. Схватив свои напитки, они оттолкнули стулья и вскочили на ноги.

Брррррррр!

Вжжж!

Ой!

Заимствованное слишком узкое платье Блер непристойно разлезлось по обоим швам, открывая, что на ней была только пара черных чулок и никакого белья. Но что еще хуже, платье без бретелек Серены зацепилось за спинку стула и слетело с груди, демонстрируя ее абсолютно обнаженный бюст 34В.

«Ничего, тут все свои», — прохихикал Чак. «Закрой глаза, дорогой», — кинула, Тити Коатес своему мужу Артуру.

«О боже!»— воскликнула миссис ван дер Вудсен и рефлекторно потянулась к бокалу.

«Оу», — выдохнул Нейт, неожиданно обрадовавшись, что не под кайфом.

Девочки истерически рассмеялись, прикрывая себя и друг друга, и быстро двинулись мимо Чака по направлению к гардеробной, чтобы схватить свои пальто и убраться из Фрика так быстро, как только позволят их девятисантиметровые шпильки.

За столиком Ванессы никто ничего не заметил. Старшие Розенфельды и Абрамсы были слишком заняты, оскорбляя друг друга, пока музыканты играли песню Ирвинга Берлина «Puttin' on the Ritz».

Ванесса ненавидела танцевать, но все равно схватила Джорди за рукав дорогого пиджака. «Я люблю эту песню. Пойдем потанцуем?»

Джорди поднялся и отодвинул ей стул, сама вежливость и покорность. Затем он провел ее на танцпол и покрутил с непринужденностью, присущей ученикам танцевальных школ.

Ванесса удивилась тому, как легко он кружил и отпускал ее. Он был таким хорошим танцором, что она даже забыла о своей школьной форме.

Хотя остальные девочки не забудут никогда.

Примечание: Все настоящие имена, названия мест и событий были изменены или сокращены, дабы защитить невинных.

ЭЙ, НАРОД!

Разве оно не оказалось намного круче, чем вы ожидали? Подумайте только, до каникул всего несколько часов, а у нас теперь есть о чем поболтать в самолете!

Не то чтобы я не буду болтать о том, о чем никогда не устану болтать…

Конечно, у кого-то из нас он был, у кого-то не было, но правда в том, что все мы думаем о нем и однозначно говорим о нем. Всегда есть тема кто-по-вашему-мнению-уже-это-сделал-и-с-кем, обсуждающая одну девочку, которую обвиняют в этом с учителем в шестом классе. Кстати, полная чушь, потому что я была такой девочкой. Есть еще вопрос с-кем-бы-ты-это-сделал-если-бы-мог-с-кем-yгодно, часто включающий знаменитостей, как Джейк Джиленхаал. Еще есть дебаты о пенисе, обычно превращающиеся в визги и хохот, потому что, согласитесь, пенисы отвратительные и странные. Еще есть фантазия мой-первый-раз, которая также часто включает в себя знаменитостей. По какой-то причине мой идеальный-первый-раз всегда был с Джейком, на стиральной машине, на восходе солнца (наша прачечная непостижимым образом открывает прекрасный вид на восход над Ист-Ри-вер). Но потом я поняла, как совершенно неудобно это будет и как стыдно, если горничной вдруг понадобится постирать! Излишне говорить, что мы не можем прекратить болтать о сексе. Итак, я все выболтала и теперь позволяю вам посплетничать. Не стесняйтесь. В конце концов, все совершенно анонимно. Разве что вам самим это не нравится.