Так - мне нравится! - Сесиль фон Зигесар

Она вонзила свои ногти в ладонь. Ей срочно нужно было выпить. «Привет. Как рехаб?»

«В прошлом. Во всяком случае для меня. Та девушка, с которой я встречаюсь, Жоржи, до сих пор там».

«Потому что она наркоманка?» — спросила Блер, глотая оставшуюся водку.

Биг-бэнд, громко игравший музыку, которую никто даже не замечал, вдруг замолк.

«Мы бухаем», — влезла Серена, пока Блер не сделала чего-нибудь безрассудного, например, не снесла ударом карате голову Нейта. «Всего один день до каникул!»

Нейт выловил проходящего официанта и заказал еще водки. «Вы куда едете?»

«Сан-Вэлли, как обычно», — ответила Серена.

Блер просто стояла, глотая свой напиток и мечтая, чтобы: а) Нейт испарился; б) он не выглядел таким потрясным и необдолбанным; в) он прекратил быть таким абсурдно любезным; г) Серена прекратила быть такой любезной в ответ.

«Блер едет с нами. Только что купила билет».

Нейт вытащил пачку Мальборо из кармана и засунул одну сигарету между губ. Он аккуратно зажег ее наблюдая за Блер сквозь дым.

«Кажется, я тоже еду туда», — наконец произнес он. «У мамы Жоржи есть дом у самой горы. Нужно будет вместе покататься».

Блер почувствовала, как заурчал ее живот в слишком узком платье Серены.

«Я сейчас вернусь». Она подвинула свой пустой бокал к Серене. «Может, тебе стоит поискать наш столик, чтобы мы могли сесть»,

«Блер сейчас живет у меня», — пояснила Серена, провожая взглядом Блер к дамской комнате. Неожиданно Серена почувствовала себя старшей сестрой и защитницей Блер и была рада, что может помочь. «Ее мама превращает ее комнату в детскую для сестрички. Песец, да?»

Нейт попытался представить, как живется Блер с новым отчимом, новым сводным братом и новой сестричкой-в-пути. Ему не особо удалось.

«Ты как-то изменился», — заметила Серена, оглядывая его сверху вниз. Она приподняла идеальную бровь и усмехнулась. — «Ты выглядишь хорошо».

Между Нейтом и Сереной всегда была страсть. Од¬нажды они поддались ей и переспали, одновременно лишившись девственности летом перед десятым классом, как раз перед тем, как Серена уехала учиться в интернат. Эта страсть была развлекательного рода, без обязательств, и они никогда не упоминали о ней.

«Я чувствую себя хорошо», — признал Нейт. Он думал рассказать ей, как бросил курить, но так и не стал капитаном команды. Как ему не терпится познакомить ее с Жоржи, потому что они точно поладят. Но Нейт не был слишком словоохотлив. «Клево, что ты едешь», — сказал он в итоге. — «Надеюсь, мы хорошо отдохнем».

«Надеешься, мы хорошо отдохнем?» — повторила Серена, обвивая его руками в своей обычной спонтанной манере и размазывая розовый блеск по всей его щеке. «Обычно я катаюсь на лыжах только с моим занудным братом. Мы оторвемся по полной!»

Нейт выдержал объятия, стараясь не возбудиться. Но теперь, когда он стал свободным от травки, самый слабый аромат духов или кисть руки могли загнать его в краску, особенно если девушка была такой красивой, как Серена.

Серена вытянула сигарету из пачки в его нагрудном кармане и скользнула мимо него. «Я пойду поищу Блер. Еще увидимся, ладно?»

Нейт наблюдал как она удалялась, нащупывая свой мобильный в кармане брюк. Жоржи в данный момент скорее всего была в своей комнате в Брейкэвее во время тихого часа, или чем там еще заставляют заниматься пациентов после ужина, но, возможно, медсестра будет такой любезной, что позволит им заняться сексом по телефону.

Он набрал номер, приложил телефон к уху и поднял глаза. На него уставился Чак Басс, сидевший рядом со своей инкрустированной драгоценностями мамашей, он был и впрямь чересчур похож на гея. И одной мысли о том, что Чак может влюбиться в него, Нейту хватило, чтобы подавить потребность позвонить в Коннектикут. Он положил телефон назад в карман и отправился искать свой столик, даже не утруждая себя мыслями о том, какие слухи о нем и Серене уже начал пускать Чак.

ПОРОК И ДОБРОДЕТЕЛЬ

Ванесса поняла, что приход сюда был ошибкой, в ту секунду, когда заметила золотистое платье Мисти Басс. И даже если забыть, что на ее отце были пончо и юбка, сама она до сих пор была в школьной форме!

Но ее родители, кажется, совершенно не стеснялись. «Глянь, как папа выбирает бесплатную выпивку», — прошептала Руби ей на ухо. — «Он будто попал в гребаный рай».

«Им нужно сделать музыку погромче, чтобы люди могли танцевать», — заметила их мать, щелкая паль¬цами и пританцовывая в своих мокасинах. Пожалуй, она была единственной женщиной в здании не на каблуках — даже Ванесса и Руби были на платформах.

Тихий испуганный шепот прокатился по залу.

«А это еще кто?» — спросил Чак Басс у своей мамы. Мисти Басс была одной из гранд-дам нью-йоркского высшего общества. Она знала всех.

«Не уверена», — ответила она. — «Но мне нравятся мужчины в юбках. Это требует такой отваги!»

«Знаешь, я узнаю эту парочку», — сказала Тити Коатес своему мужу. — «Это художники с той выставки, открытие которой мы посетили вчера, — с той бесподобной лошадью!»

«Габби! Арло!»

Женщина в элегантном платье до пола, с осветленными каштановыми волосами, зачесанными назад в стильной, профессиональной укладке, энергично махала из-за столика в углу.

«Думаю, это миссис Розенфельд», — Ванесса потащила родителей к жестикулировавшей даме.

Mya! Myа!

«Мы так рады, что вы пришли!» — закричала Пилар Розенфельд, чмокая каждого из Абрамсов в обе щеки. «Разве не чудесно, Рой?» — спросила она мужа, прикасаясь к его руке в накрахмаленном смокинге. — «Вот мы и опять все собрались после стольких лет».

«Замечательно!» — сказал Рой Розенфельд своим глубоким, изысканным голосом. Когда-то Розенфелды учились в одной школе искусств с Абрамсами, носили только выстиранные футболки, рваные джинсы и ходили без обуви, несмотря на то, что оба происходили из состоятельных староанглийских семей. Очевидно, их босоногие дни миновали.

Стоявший возле мистера Розенфельда высокий темноволосый мальчик в очках с широкой оправой от Армани уткнул свой выдающийся нос в Ванессу, будто ставя ее на место.

«Джорди, ты помнишь Габриэлу и Арно, и Руби, и Ванессу?» — спросила его мать.

Высокомерная поза мальчика не изменилась. «Кажется, последний раз, когда я тебя видел, ты была еще ребенком, но я уверен, волос у тебя было больше».

Ванесса только что заметила Серену ван дер Вудсен и Блер Уолдорф, купающихся в лучах собственной неповторимости за соседним столиком, и это заставило ее еще больше заволноваться по поводу школьной формы. «Последний раз, когда мы виделись, на тебе были разрисованные подгузники».