По зову сердца - Джин Стоун

— Помнишь, я в «Ларчвуде» рассказывала тебе, как увидела отцовскую чековую книжку и узнала, что он откупился от Ричарда?

Джинни засмеялась в трубку:

— Признаться, меня это не особенно удивило.

— А меня очень. Он заплатил двести тысяч.

Джинни присвистнула:

— Двести кусков? Обалдеть. Значит, у одних такие бабки были, а у других нет.

— У мисс Тейлор, по-видимому, были. Во всяком случае, пятьдесят.

— Наверное, она получила их от твоего отца.

— Но я же помню записи в чековой книжке. Все правильно, он каждый месяц переводил по тысяче. За что бы он стал платить ей столько?

— Не знаю. Может, она и с ним спала.

— Джинни…

— Ладно, извини. Я не хотела.

— Ну хорошо, — сказала Джесс. — Во всяком случае, в записях мисс Тейлор ясно сказано, что мой ребенок отдан Готорнам.

— А мой — Эндрюсам, — вставила Джинни. — Ребенка Пи-Джей взяли Аршамбо, а Сьюзен… Господи, да как же их?

— Рэдноры.

— Точно. Из Нью-Джерси.

Джесс засмеялась:

— Как только ты помнишь?

— Еще бы! Ведь наша встреча — довольно важное событие в моей жизни. Хотела бы я знать, пытался ли сын Сьюзен найти ее?

— Сомневаюсь. Она написала мне на Рождество, что вышла замуж за профессора по фамилии Берт и они собираются в Англию. Он будет преподавать в Оксфорде.

— Ха! Значит, шерсть и твид. Не сомневаюсь, у нее все будет в порядке.

В «Ларчвуде» Сьюзен Левин, более взрослая и опытная, чем несовершеннолетние девчонки, не очень-то сошлась с ними. Пять лет назад Сьюзен презрительно скривила губы, узнав, что сын не желает ее знать и ему вполне хватает приемных родителей. Джесс опять вспомнилась их встреча. Удивительно, что именно Джинни преуспела в жизни больше всех.

— Джинни, может, забыть обо всем?

— И что? Сходить с ума при каждом следующем письме?

— А если это развлекается сумасшедший?

— Возможно, да. Только ради чего? Ни у кого нет причин так с тобой поступать.

Джесс не говорила Джинни про Чарльза и не стала упоминать, что Чак в Бостоне. Ей не хотелось делиться этим даже с Джинни, которую невозможно шокировать тем, что она подозревает собственных родных.

— Послушай, что мы имеем? — продолжала Джинни. — Письмо из Вайнарда, якобы от твоей дочери. Потом телефонный звонок. А теперь ты говоришь, что мисс Ти получила пятьдесят кусков черт знает от кого и черт знает за что. Может, тут и нет никакой связи, но я бы на твоем месте постаралась выяснить. Пятьдесят кусков тридцать лет назад могли означать только какое-то темное дело.

«Итак, — подумала Джесс, — Джинни отнеслась ко всему этому так же, как и я».

— Так что же мне делать? Ехать в Вайнард? Хорошо, но с чего начать?

— Найми специалиста.

— Частного детектива? Как? Искать по телефонной книге?

На другом конце провода воцарилось молчание, а потом Джесс услышала:

— Вспомнила! Сын Пи-Джей! Он же юрист!

— Филип? — Джесс тут же вспомнила этого красивого молодого человека. — Да, наверное, он уже адвокат.

Глава 6

Филип Аршамбо не любил рэкетболnote 5. Он считал, что настоящий спорт — это бег. Ему нравилось соревноваться с самим собой, а не с другими. Но подающему большие надежды юрисконсульту, по-видимому, не подобало предаваться таким легкомысленным занятиям, как бег. Вообще-то он не мечтал стать юрисконсультом, так за него решил брат Джозеф. Именно Джозеф в свое время подарил ему солидный письменный стол, портфель и членскую карточку престижного клуба.

Их офис, где отец проработал почти тридцать лет, располагался в Нижнем Ист-Сайде, хотя Джозеф, настоящий делец, не склонный к сентиментальности, стремился перенести контору в центральные кварталы. В общем, именно благодаря брату Филип стал посещать Манхэттенский клуб здоровья и играть в нелюбимую им игру. Сейчас он изо всех сил старался переиграть генерального менеджера компании «Макгиннис и Смит», лидера на мировом рынке программного обеспечения. Джозефу страстно хотелось, чтобы «Аршамбо и Аршамбо» удалось поработать на этого монстра бизнеса, и Филип считал своим долгом помогать брату в осуществлении его мечты.

— Гейм! — Рон Макгиннис взмахнул ракеткой, и мяч с силой ударил в деревянную стену.

Мокрое от пота лицо Рона озарилось улыбкой победителя.

— Отличная игра, Филип! — добродушно воскликнул он. — Делаешь успехи!

— Какие же это успехи, — усмехнулся молодой юрист.

— Ты — боец. «Макгиннис и Смит» нуждается в бойцах. — Рон взял полотенце и направился к выходу. — С удовольствием сыграл бы еще, но в три у нас совет директоров.

Эд Смит, партнер Рона, проинформировал Джозефа, что сегодня на совете будет обсуждаться вопрос о том, не стоит ли воспользоваться услугами «Аршамбо и Аршамбо». До последнего времени Макгиннис уверенно делал ставку на Брэда Эккермана, знаменитость с Уолл-стрит. А Эд Смит предпочитал Джозефа и Филипа;, Джозеф был его однокашником, а те, кто учился вместе, обычно доверяют друг другу. Филип дружески помахал Рону:

— Ладно, потом поговорим.

Он направился в угол, где лежал безжизненный, до конца исполнивший свои обязанности мяч.

Макгиннис помахал в ответ и вышел, оставив Филипа одного в глубоком и просторном деревянном колодце. Минуту Филип постоял, прислушиваясь к стуку мячей о стены. Там взмокшие мужчины лупили ракетками по мячу, заключая попутно крупные сделки. Он вспомнил, как Джозеф впервые завел разговор о членстве в этом клубе.

— Пятьдесят тысяч долларов в год? — взорвался Филип. — Да ты с ума сошел!

— Посмотри на это с другой стороны, — невозмутимо отозвался Джозеф, откусывая кусок сандвича. — Если бы мы жили за городом, нам пришлось бы вступить в гольф-клуб. Представляешь, во что это нам обошлось бы?

— Да за пятьдесят тысяч мы нашли бы консультанта по недвижимости! Послушай, Джозеф, почему мы не можем привлекать клиентов просто качественной работой? При чем здесь наши спортивные достижения?

— Учиться тебе и учиться, — ответил Джозеф и вгрызся в сандвич.

Филип поднял с земли мяч и бросил его в сумку. Наверное, Джозеф посоветовал бы ему последовать за Роном в раздевалку и навешать ему на уши еще немного лапши, ведь это так важно для завоевания симпатий клиента. Но у Филипа болело все тело. Он сделал все, что было в его силах.

Нет, лучше бы он занимался бегом.

Вернувшись в офис, Филип начал переставлять ручки в подставках, намеренно не глядя на часы, которые показывали 3:07, и изображая полное безразличие к тому, что происходит на совете директоров в «Макгиннис и Смит».

Конечно же, это было чистым притворством. Он понимал, что, несмотря на всю разницу в характере, Джозеф печется об их общих интересах. Так было и так будет. Филип еще учился в университете, когда умер отец. Пока Филип посещал юридический колледж, Джозеф работал. Это Джозеф убеждал мать не тревожиться о будущем, говорил, что разработал план, который поможет им с Филипом сохранить отцовскую юридическую фирму и обеспечивать мать до конца ее дней. Разумеется, Филип соглашался с ним.