По зову сердца - Джин Стоун

— Уже иду!

Лоретта поставила кружку на небольшой дубовый столик.

— Ну как, нашли, что искали?

Джесс помедлила.

— Нет, — призналась она. — Там только деловые бумаги. Медицинские записи, все в таком роде.

— Говорила я, что это мусор. Не представляю, что вы надеялись там найти.

Джесс поднесла кружку к губам, и вдруг у нее закружилась голова.

— Я надеялась найти старые дневники вашей сестры.

Ей не хотелось объяснять сварливой Лоретте, что она желала узнать, не солгала ли ей мисс Тейлор.

— Дневники? Да она сожгла их. Не хотела, чтобы кто-нибудь узнал про ее дружка, так я думаю.

Джесс кивнула, понимая, что речь идет о Баде Уилсоне. Этот человек с маленькими глазками, шериф и почтмейстер в одном лице, встал у нее перед глазами как живой. Может, в дневниках содержались подробности об интимных отношениях с ним? Возможно, там была и другая конфиденциальная информация, например, о том, в чьи руки действительно попал ребенок Джесс. Может быть, может быть, может быть… Так или иначе, эти дневники давно превратились в пепел, и правда теперь навсегда сокрыта во мраке.

Если только Джесс не найдет другого способа открыть ее.

— Лоретта, — внезапно сказала она, — я подумываю приобрести жилье в Вайнарде. У вас нет там знакомых?

— В Вайнарде? Нет. Какой нормальный человек станет жить на острове?

«Тот, кому нужно уединение», — подумала Джесс, а вслух проронила:

— Да, наверное, вы правы.

Она отхлебнула чай.

Лоретта нахмурилась.

— Хотя, пожалуй, одну женщину оттуда я знала, однако в давние времена, она уже тогда была старая. Полагаю, ее давно на свете нет. Ее звали Мейбл Адамс. Она переселилась туда, когда ее муж помер.

Джесс подумала, что покойная Мейбл Адамс все равно помогла бы ей не больше, чем Лоретта Тейлор. Взглянув на часы, она решила посидеть еще несколько минут из вежливости, а потом уйти.

— А вы давно живете на Кейп-Кодеnote 4? — осведомилась Джесс, чтобы поддержать разговор.

— Гм-м. Ну-ка, ну-ка..! Мы сюда после войны переехали. Наверное, в сорок девятом. А может, в сорок восьмом? — Лоретта неожиданно подмигнула гостье. — Тут нам удобно было встречаться с моряками.

Джесс откинулась на спинку стула.

— С моряками?

— Ну да, мы с Мэри Фрэнсис гуляли с ними. А потом каждая пошла своей дорогой. Я, например, вышла за одного замуж, а потом оказалось, что у него уже была семья. Все мужчины — подонки, вот что я вам скажу.

— С тех пор вы здесь и живете?

— Нет, я уезжала на какое-то время, тут ведь трудно найти работу.

Джесс сделала глоток. Нервное напряжение понемногу спадало.

— Нелегко мне приходилось. А в конце шестидесятых Мэри Фрэнсис купила вот этот дом.

— Так дом купила ваша сестра?

Лоретта усмехнулась:

— Сестра сказала, что устала содержать меня. Пусть я, мол, живу в ее доме, а когда она оставит свой пансион, буду о ней заботиться.

— Интересно, — заметила Джесс. — Я понятия не имела, что дом принадлежал вашей сестре.

Она почему-то считала, что Лоретта преуспела в жизни больше сестры и той после ухода на покой пришлось воспользоваться расположением Лоретты.

— Я же говорила, девчонки приносили ей большие деньги. Вот как.

Мысли Джесс вернулись к загадочному письму. В 1968 году пятьдесят тысяч были действительно большими деньгами. Даже для пансиона для «богатых девчонок». Кто мог заплатить мисс Тейлор такие деньги? Неужели пребывание в «Ларчвуд-Холле» стоило пятьдесят тысяч и потому мисс Тейлор могла позволить себе приобрести дом для сестры?

Ей вспомнился еще один случай, имевший отношение к баснословным деньгам. Но там было не пятьдесят, а двести тысяч долларов.

Именно столько ее отец заплатил семье Ричарда. Заплатил отцу ее ребенка за то, чтобы он не пытался связаться с Джесс, а делал вид, будто ничего не произошло. Чтобы Ричард исчез.

Она закрыла глаза и припомнила день, когда узнала о подкупе. Джесс была потрясена. Она тайком выбралась из «Ларчвуд-Холла» в город и пришла к отцу, рискуя навлечь на себя его гнев. Пришла узнать, осталась ли у него хоть крупица любви к ней.

В офисе его не было, но Джесс уловила знакомый запах трубочного табака и поняла, что он где-то рядом. Она уселась в большое кожаное кресло возле его стола и начала выдвигать ящики, надеясь найти какое-нибудь доказательство того, что он любит ее и не предал, как Ричард.

И тогда Джесс увидела его чековую книжку.

«Л.Х.» Одна тысяча долларов». Следующая запись — точно такая же. «Л.Х.» означало, безусловно, «Ларчвуд-Холл». Ей стало нехорошо, когда она поняла: отец даже не решается полностью написать название, опасаясь, как бы кто-то не увидел запись и не догадался, что его единственная пятнадцатилетняя дочь «ищет неприятностей» и позорит имя отца.

Следующая запись: «Брайант. Двести тысяч долларов».

И тут вошел отец и заорал:

— Какого черта ты здесь делаешь?!

Чековая книжка упала на пол.

— Почему? — дрожащим голосом вымолвила Джесс. — Почему ты столько заплатил Ричарду?

Отец самодовольно улыбнулся:

— Он охотился только за твоими деньгами, как я и думал.

Джесс попыталась возразить. Отец засмеялся:

— Джессика, говорю тебе, он смылся. Он и его плебеи-родители взяли деньги и были таковы.

«Взяли деньги и были таковы». Эти слова еще звучали у нее в ушах, когда она вернулась в настоящее, в дом, купленный когда-то мисс Тейлор.

Пятьдесят тысяч — это далеко не двести. И все же что-то общее здесь должно быть. Что же?

Нет, вероятно, она все выдумала. Почерк на конверте принадлежал не ее отцу. И даже не его секретарше, единственной живой душе, которая писала Джесс после смерти ее матери.

И этот почерк не имел ничего общего с тем, которым было написано анонимное письмо.

И все-таки что-то тревожило Джесс. Допив чай, она вежливо попрощалась. Теперь надо ехать домой, позвонить Джинни и спросить, не напоминает ли ей о чем-нибудь сумма в пятьдесят тысяч долларов.

Но прежде чем уйти, Джесс оставила Лоретте номер своего телефона и попросила позвонить, если та вдруг наткнется на что-то важное. Лоретта прокаркала невразумительный ответ, и Джесс наконец оставила дом мисс Тейлор.

Вечером, когда Джесс дозвонилась Джинни, та закричала:

— Да ты с ума сошла! За пансион приходилось платить тысячу в месяц плюс еще какую-то сумму за медобслуживание. Послушайся же помню. Я стянула у отчима десять тысяч, и этого мне хватило.

— Ох, Джинни, — простонала Джесс. — Что же мне теперь делать? Там больше ничего не нашлось…

— Знаешь, раз там было пятьдесят кусков, значит, случилось что-то гадкое. Колоссальные бабки по тем временам… почти для всех нас.

— Помнишь, я в «Ларчвуде» рассказывала тебе, как увидела отцовскую чековую книжку и узнала, что он откупился от Ричарда?