Острые шипы страсти - Сьюзан Кинг

– Не задерживайте нас больше, чем нужно, миледи, – резко сказал он, развернулся и широкими шагами пошел через двор замка, чтобы присоединиться к Уайтхоку.

Она задумчиво смотрела, как он уходит. Барон правильно понял ее попытку задержать отъезд детей. Она отчаянно хотела дольше побыть со своими братьями и сестрой, ей нужно было закончить некоторые дела в замке, пока тот не перешел в руки Уайтхока. Она просто не могла уехать сейчас. Понадобится день, может, больше, чтобы рассказать обо всем домочадцам и дать им советы, связанные со сменой владельца. Она вздохнула. Уайтхок вряд ли проявит такую же заботу и великодушие, как Эшборны.

С детства Эмлин и ее братья и сестры были знакомы со многими семьями из близлежащих сел. Эта земля была отдана во владение их семье Вильгельмом Завоевателем, и поколения баронов Эшборн показали себя честными и снисходительными владельцами. Крепостные добровольно помогали в посадке, сборе и продаже урожая, даже сейчас, когда налоги и штрафы короля Иоанна опустошали полные сундуки Эшборна.

Лорд и его семья всегда благодарили этих людей землей или продуктами. Когда закрывались монастыри во время запрета, отлучившего Англию от церкви в наказание за действия короля, Роджер де Эшборн взял на себя благотворительные дела, обычно совершаемые монахами. Прошлой зимой Эмлин сама убедилась в том, что бедняки и старики обеспечены всем необходимым.

Она понимала, что предписание короля Иоанна изменит характер отношений между этими людьми и их господином. При условии, что Уот останется сенешалем замка, традиции не изменятся, если только не вмешается Уайтхок. Она удивлялась тому, как далеко простиралась жестокость графа. Может быть, его ненависть распространялась и на членов его собственной семьи.

Пройдя по двору замка, она подошла к конюшне, где стоял Уайтхок с другими людьми, включая его сына. Высокий и крупный, граф сразу бросался в глаза в своих блестящих черных доспехах и черном плаще. Его белые волосы развевались над откинутым капюшоном. Николас де Хоквуд указал в сторону повозок, и его отец выкрикнул какое-то замечание.

Когда Эмлин подошла ближе, Уайтхок резко обернулся и, насупив белые брови, сердито посмотрел на нее.

– Мне передали, что многое нужно сделать до того, как вы сможете отправиться, миледи.

– Да, милорд, – запинаясь под его тяжелым ледяным взглядом, ответила Эмлин. – Есть определенные дела, которые требуют моего внимания.

– В Эшборне нет больше никаких дел, которые требовали бы вашего вмешательства. Проследите только, как собирают ваши вещи. – Он снова посмотрел на нее, его челюсть дрожала. – И мы не берем с собой окна, во имя всех святых!

Эмлин глубоко вздохнула и расправила плечи. Эти мужчины явно нечасто переезжали, иначе они бы понимали, как важно снять хорошие стеклянные окна и установить их на новом месте. Рамы можно было транспортировать. Чем больше Уайтхок с сыном сопротивлялись, тем более решительной становилась Эмлин в своем желании забрать с собой окна. Кроме того, снять их и упаковать в дорогу… это займет несколько часов, таких необходимых ей часов.

– Я не начну свою супружескую жизнь, имея всего несколько наспех брошенных в сундук предметов. У меня должны быть постельное белье, мебель и окна моей мамы. А детям нужны их вещи.

– В моем доме не будет цветных церковных окон! – заорал граф. Двое из трех солдат отошли в сторону.

Напряжение прошлого вечера и сегодняшнего утра сильно вымотали ее. Эмлин больше не могла сдерживать свой норов.

– Если вы должны получить меня в жены, сэр, вы получите окна и все остальное! – громко сказала она.

Николас де Хоквуд отвернулся, пряча улыбку. Эмлин мельком взглянула на него, затем вновь посмотрела на Уайтхока, возвышавшегося над ней. Его узкие голубые глаза ледяными точками светились на скуластом покрасневшем лице. Весь его гнев, казалось, собрался в этом холодном взгляде, и Эмлин с трудом подавила желание отойти в сторону.

В голосе графа чувствовались низкие опасные нотки:

– Поступайте, как вам угодно, леди, до тех пор, пока не войдете в мой замок и в мою постель. Тогда и выучим роли хозяина и хозяйки.

Эмлин побледнела от этого намека. Уайтхок обратился к Николасу:

– Мы больше не будем ждать капризную невесту. Я проеду с вашим кортежем часть пути. Мы отправляемся через полчаса.

Николас быстро кивнул. Граф повернулся к Эмлин.

– Вы останетесь здесь и погрузите вещи в повозки на досуге, но через неделю вы покинете замок. Хью де Чавант, капитан моей стражи, останется, чтобы сопроводить вас в мой замок, в Греймер.

Эмлин с изумлением уставилась на него, не проронив ни слова. Ее попытки отложить отъезд все испортили. Дети уедут с эскортом Николаса де Хоквуда, с Уайтхоком, но без нее. Заявив, что не готова, она дала Уайтхоку возможность перехитрить ее.

– Одна неделя, миледи. Достаточно времени, чтобы сорвать уборные, если вы хотите увезти и их тоже. – Уайтхок резко повернулся к ней спиной и размашисто зашагал прочь.

Ее грудь и горло сжались от паники. Она решила догнать его, но Хоквуд быстро преградил ей путь. Она врезалась в его кольчугу, и барону пришлось схватить ее за плечи, чтобы девушка не упала.

Ловя ртом воздух, Эмлин пыталась высвободиться из его хватки.

– Господи Боже, вы действительно отберете у меня детей, – осипшим голосом произнесла она. – Отпустите меня. Я должна поговорить с ним.

– Подождите, миледи. Вы вряд ли сможете побороть такого монстра, как Уайтхок. Послушайте внимательно. Остерегайтесь Уайтхока и не провоцируйте его. Усвойте уже сейчас, что вы должны выполнять его приказы.

Из ее горла вырвалось рыдание, и девушка резко сжала губы. Она не хотела плакать здесь, перед слугами и незнакомцами. Она не распустит нюни на глазах у этого человека. И в этот миг именно злость помогла ей собраться.

– Будь проклят ваш отец, – сквозь зубы прорычала она и вырвалась из рук барона. – И вы, милорд… У вас хватило «благородства» взять в заложники детей. Это трусливый способ захватить замок.

– Миледи, я подчиняюсь приказу короля, – коротко ответил он. – Дети слишком малы. Я бы с радостью отказался от этой ноши.

– Скажите королю, что я отказываюсь как от обручения, так и от вашей опеки над детьми. – Ее глаза метали небесно-голубые искры. – Клянусь Богом, я отберу у вас детей назад.

– Смелые слова глупой девчонки, – прорычал Хоквуд. – Если вы замышляете что-то недоброе, миледи, научитесь не трубить об этом на всю округу. – Он продолжил, понизив голос: – Некоторых посадили в тюрьму и за меньшее.

– В тюрьме, милорд, пытки не страшнее, чем те, через которые в последнее время прошла моя семья! – Эмлин резко развернулась и хлестнула золотой косой по его руке. Несколько тонких волосинок запуталось в стальной кольчуге. Раздраженная, она со злостью дернула косой и устремилась прочь.

– Проклятые глупые рыцари, следующие полоумным королевским приказам, – пробурчала Тибби.

Эмлин взяла из рук Тибби крепыша Гарри и посадила к себе на колени. Изабель стояла подле нее, и Эмлин свободной рукой гладила блестящие темные кудряшки девочки.

– Идите, Тибби, – давая это распоряжение, она вздохнула. – Собирайте свои вещи.

Тибби кивнула – ее покрасневшие глаза затуманились – и резко двинулась через двор, не упустив возможности по пути задеть локтем одного из солдат Уайтхока. Ее юбки яростно метались в разные стороны, пока она поднималась по каменной лестнице цитадели, громко озвучивая свои соображения.

Кристиан, только что вернувшийся из конюшни, потянул Эмлин за плащ. Его каштановые волосы запутались от сырого ветра, а в сапфировых глазах танцевали огоньки. Гарри протянул толстые пальчики и схватил брата за волосы.

– Эмлин, – начал Кристиан, уклоняясь от Гарри. – Можно мне поехать с сэром Питером на его боевом коне? Сэр Питер разрешил. Я не хочу ехать в экипаже с женщинами и детьми. – Он поморщил нос.

– Бо́льшую часть пути ты будешь находиться в экипаже. Но если сэр Питер разрешил, можешь немного проехаться верхом. – Она улыбнулась его простому невинному возбуждению, так отличавшемуся от робкого поведения Изабель, которая все утро не отходила от Тибби и Эмлин.

Гарри потянул за капюшон ее плаща, накрыв ее лицо, и Эмлин попыталась увернуться. Изабель и Кристиан засмеялись ее попытке вырвать капюшон из пухлых упрямых пальчиков Гарри. Сладкие трели детских голосков наполнили сердце Эмлин любовью.

– Нам обязательно ехать с тем ужасным стариком с белыми волосами? – Изабель была нынче капризна – результат раннего подъема и сбивающих с толку событий этого дня. – Он грубо обращался с Каджилем в зале во время завтрака.

– Мы арестанты и поедем в тюрьму? – спросил Кристиан.