Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

- Ясно, - сказал он спокойно. - Девять с половиной дюймов, не гнётся, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит…

-Волос с головы вейлы, моей гран-маман, - с достоинством произнесла Флёр.

-Да… да,- сказал Олливандер. - Я никогда не использовал для палочек их волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому своё, и если она вам подходит…

Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей.

-Орхидеус! - воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и мастер протянул их Флёр. - Мистер Диггори, ваша очередь.

Флёр порхнула на своё место, по пути одарив Седрика улыбкой.

-А-а, узнаю своё изделие,- заметно оживился мистер Олливандер, беря палочку Седрика. - Прекрасно её помню. Содержит один волос из хвоста уникального экземпляра жеребца-единорога - около двух метров в холке. Чуть не проткнул меня рогом, когда я дёрнул его за хвост. Двенадцать с четвертью дюймов, ясень, хорошая упругость. Регулярно её чистите?

-Вчера вечером полировал, - улыбнулся Седрик.

Я посмотрел на свою: ее чисть, не чисть, она все равно с виду шероховатая. И, честно говоря, выглядит так, как будто я ей дымоход прочищал. Меня, впрочем, это не беспокоило, работала она отменно. Еще я подумал, что Гермиона надергала столько шерсти из дохлого единорога, что могла бы озолотиться... Или нужно брать шерсть только у живого, как в случае с обороткой? Нет, вряд ли, ведь сердечную жилу у живого дракона не возьмешь!

Тем временем Олливандер выпустил из палочки Седрика серебристую спираль дыма на весь класс, остался ею вполне доволен и пригласил на середину комнаты Крама.

Виктор встал, повёл плечами, ссутулился, вразвалку подошёл к мастеру, протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился.

-Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер...

Олливандер поднёс палочку к глазам и тщательно рассматривал её, вертя так и этак.

-Да… саксаул и сердечная жила дракона? - метнул он взгляд на Крама.

Тот кивнул.

-Толстовата, довольно жёсткая, десять с четвертью дюймов… Авис!

Палочка из саксаула выстрелила как ружьё, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу.

А я вспомнил неприличную теорию Дадли о соответствии размеров палочек достоинству волшебника, и едва сдержался.

-Отлично. Кто у нас ещё остался?.. По...

-Гхм! - громко произнес Дамблдор.

-Подойдите, Эванс, - быстро поправился Олливандер. Ну спасибо, его хоть предупредили. - Хм... Вижу, вы определились с выбором?

-Ага, - ответил я. - Эта лучше всех.

-Ель и сердечная жила дракона, тринадцать дюймов, - кивнул он. - Не тяжеловата ли для такого юного волшебника?

-Если не упражняться, мышца не нарастет, - ответил я афоризмом кузена.

Олливандер поджал губы и попытался выпустить из моей палочки фонтан вина. Она, однако, оказалась непьющей и зафонтанировала огнем.

-Своенравная, - вздохнул мастер, потушив мантию и вернув мне палочку, - явно слушается только хозяина, но тут придраться не к чему, я предупреждал об этом. Она в идеальном состоянии.

-Благодарю всех, - сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. - Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится…

-А снимки, Дамблдор, снимки! - заволновался Бэгмен. - Всех судей и участников! Что скажете, Рита?

-Да, конечно. Сначала всех вместе, - она опять впилась в меня взглядом, - а потом по отдельности.

Фотографу пришлось-таки изрядно потрудиться. Мадам Максим заслоняла всех, какой ракурс ни возьми. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вокруг. Каркаров наматывал на палец козлиную бородку, чтобы получился ещё один завиток (предложить ему хагридово средство для укладки бороды, что ли?). Крам, хоть и привык фотографироваться, занял место позади, он вообще был нелюдим, это я уже заметил. Меня, как самого младшего, поставили впереди, у колена мадам Максим. Что я могу сказать... духи у нее приятные. А в декольте потеряться можно, так что Хагрида я понимал! Боюсь, улыбка на фотографиях у меня вышла дебильная, но... я был не властен над собой.

-Гермиона, - шепнул я поджидавшей меня у выхода подруге. - Ты - мой пресс-секретарь. Сделай так, чтобы вот эта... гм... особа ко мне больше не приближалась!

Я кивнул на Скитер.

-Сколько? - деловито спросила Гермиона, одарив ее широченной улыбкой.

-Свои люди, сочтемся! Да, имей в виду, в выходные мы играем в бейсбол. Я Крама пригласил посмотреть, но об этом никому ни слова! Может, он еще и не придет.

-Ясно, - сказала она, одернула мантию, поправила волосы и направилась прямо к Рите Скитер со словами: - Добрый день! Если вы хотели узнать что-то о Гарри Эвансе, но боялись спросить, тогда я иду к вам!..

Я вздохнул и пошел прочь. Даже представлять не хочу, что напишут в газетах: помимо оптимизма, Гермиона отличается еще и креативностью...

Глава 10

-Малфой, на два слова! - окликнул я после ужина и уволок его под лестницу.

-Ну?

-Первое: в выходные играем в бейсбол. Оба дня. Я Крама пригласил, но он сам не знает, отпустят его или нет, а если да, то когда. Еще я ему наш рекламный проспект всучил, может, еще кто заинтересуется.

-Вот это высший класс, Эванс! - одобрил он. - За столом его разговорить не вышло, видно, слишком много народу было вокруг. Я предупрежу папу, чтобы фотограф был наготове, и...

-Не надо, - помотал я головой. - Вдруг ему нельзя сниматься? Контракт со сборной, ты же сам говорил...

-Тьфу ты, и правда!

-Но! - воздел я палец. - У нас есть доморощенный папарацци Колин Криви. Он вездесущ, пронырлив и обожает меня и бейсбол. И фотографировать. И если в кадр случайно попадет какой-то там Крам... смекаешь?

-Спонсор завтра же пришлет ему камеру получше, - только и сказал Драко.

-А вот как сделать так, чтобы нам не ввалили за такое, пусть думают взрослые, - добавил я.

-Понял, передам. А второе?

-Если хочешь узнать, как мы совладали с Грюмом, дай знать, - ответил я. - Я расскажу, если ты дашь Непреложный обет помалкивать об этом. Но сперва подумай как следует.

-Хорошо, - кивнул он и ушел.

Я мысленно поставил галочку и пошел искать Гермиону.

Статья Скитер уже вышла, и, читая ее, я ржал в голосину. Гермиона клялась и божилась, что и половины этого не говорила (хотя навыдумывала изрядно), я ей верил, но... Я каким-то боком оказался лучшим учеником школы, помолвленным с красавицей-магглорожденной (Гермионой, ясное дело), за что меня чуть не убил крестный, приверженец чистоты крови (он ведь Блэк!). Ради этого он даже сбежал из Азкабана! (Представляю, как завывал Сириус, читая эту статью...) Правда, потом мы примирились, и крестный нас благословил... Вот о Регулусе Скитер предпочла умолчать и правильно сделала: не особенно заметный на фоне шумного Сириуса, тот был намного опаснее, хотя бы потому, что действовал, как истинная змея - сперва притаится, а потом молниеносно ужалит...

Ну да шут с этой статьей! Хагрид прислал мне записку, приглашал прийти в полночь, и это меня заинтриговало!

Разумеется, Гермиона радостно согласилась составить мне компанию, и вот, выскользнув из замка в мантиях-невидимках, мы вскоре подошли к хижине.

-Пришел? - прошептал он, открыв дверь на условный стук. Рубаха лесничего белела в темноте: теперь он одевался с разбойничьим (или ковбойским, сразу не поймешь) шиком и даже, по совету Гермионы, завел себе кожаные штаны с заклепками и шикарные сапоги со скрипом и металлическими подковками (они громко цокали по каменным полам замка, Филч ругался, что те портятся, а Хагрид возражал, что Грюм тоже клацает протезом, но тому всё разрешается!). - Идем за мной!

-Зачем?

-Есть кое-что... показать... - пробормотал Хагрид, накидывая свое щегольское пальто. И то, снаружи было не жарко.

К нашему удивлению, лесничий пошел к шармбаттонской карете. Жаль, нам так и не удалось побывать внутри, французы неохотно шли на контакт!