Засланец - Константин Хвостополосатов

– Он живой? – удивлися Пилтор.

– Квази живые и живые компоненты яхты составляют восемьдесят шесть долей от сотни, – сообщила Хони. – Все структуры находятся в хорошем состоянии, регенерация не требуется.

– Они что, еще и лечиться могут? – удивлися хозяин яхты.

– Восстановление некритических повреждений заложено в программу корабля, – ответила Хони. – Но я смогу восстановить только эти структуры. Чуждые мне элементы восстановлению не подлежат, только замене.

– Карашах! – удивился Пилтор. – Демоны космоса, что еще ты имеешь в рукаве?

– Прошу уточнить запрос, – сказала Хони.

– Эт-с, не обращай внимания, я волнуюсь, – отмахнулся Пилтор. – Эх выпить бы.

– Я могу организовать доставку, капитан, сообщите необходимые напитки, – предложила Хони.

– А чем ты доставишь, ты же должна быть голограммой? – удивился Пилтор.

– В моем распоряжении находятся шесть ремонтных киберов, – ответила Хони. – Они вполне способны выполнять функции наблюдения и помощи.

– Тогда тащи «антигравку», – махнул освобожденной рукой хозяин яхты. – Справишься?

– Я могу оперировать пищевым синтезатором, – сообщила Хони. – Я для интереса скачала несколько баз из ведущих ресторанов системы.

– Да ты что! – обрадовался Пилтор. – Тогда притащи лучше сосудик «Деспенока». Сможешь?

– Уже в процессе, – неожиданно Хони улыбнулась. – Все будет в лучшем виде, капитан. Я и закуску приготовлю, как Вы любите…

Первый прыжок я прошел по реверсу маршрута последнего прыжка яхты в систему Лимир. Время прыжка оказалось не слишком большим, но общаться с благополучно напившимся на рабостях Пилтором откровенно не хотелось. Так что все это время мы с Лу по обоюдному согласию провалялись в настоящем пилотском кресле корабля, уверив хозяина в необходимости такого поступка.

Вспомнилось немного кривое от удивления лицо диспетчера, когда Хони лицом и голосом Пилтора попросилась покинуть систему Лимир. Диспетчер, впавший от удивления в ступор, перевел запрос на какого-то начальника, тот в свою очередь дальше. Пилтор от такой реакции чинуш с искренней радостью расфыркался в ласьенском пилотском кресле.

К моменту переговоров хрантиельница ключей успела набрать предостаточно голографического материала на нового владельца яхты, и мы с некоторым трудом уговорили Пилтора вести переговоры самостоятельно, хотя он, на мой взгляд, не сильно-то поверил в такую затею.

Где-то через пару часов нас соединили с какой-то ласьенской шишкой, выказавшей признаки разумности.

– Эльжин зу Креск, вы отдаете себе отчет в том, что собираетесь сделать? – спросил военный какой-то чин в годах. – Вы, конечно, не нарушаете ни законов, ни правил. Но я не могу понять причин практически самоубийственного поступка.

– Не вижу проблем эльжин зу Верест, – ответила Хони за слегка напрягшегося Пилтора, моментально выкопав имя чииновника в сети. – Я проходил курс навигации в частном порядке, без сдачи квалификационных тестов. Врать не буду, это мой первый практический прыжок, но я вполне отдаю себе отчет и имею неплохие знания в необходимой области.

– Слушай, толстосум, – перешел военный на неофициальный тон, скорее всего, выключив протоколирование записи. – Ты совсем потерял нюх и плывешь по перекатам жизни? Ну какой демон тебя укусил? Зачем ты пылишь дорогу?

– Что! – возмутился Пилтор вслух, понятное дело не в канале связи. – Он с малявкой из приюта разговаривает или возомнил себя моим предком! Дай-ка мне этого… Как там его?

– Пилтор, мы же хотим отсюда соскочить? – я вовремя понял, что ничего путного у нового хозяина яхты в таком состоянии не выйдет, – так дайте нам решить этот вопрос полюбовно. Мы с Хони уже успели всесторонне подготовиться к вопросу, разыскав все нужное в сети.

Хозяин яхты замер на месте, как будто наткнувшись на стену. Я даже удивился, как быстро просчитал этот явно не трезвый ласьен ситуацию.

– Ты права, Луара, – пусть будет так. – Но не давайте спуску этому наглому погоннику, пожестче там!

– Слушаю, солдафон, слушаю, – ответил я в озвучке от Хони под Пилтора военному чину. – Я же не выгляжу патологическим идиотом, так чего же ты мне лечишь мозги? Поверь мне, я вполне могу нормально управлять этой яхтой, хоть и нет у меня кучи разрешений. В конце концов, это же мой риск.

– А девчонка?

– Она же дала свое согласие. Она – техник и хорошо заработает на отладке яхты.

– Демоны вас дери, богатейчиков, – выругался военный, добавив уже спокойным голосом, включив протокол. – Вылет разрешен.

Пилтор, услышав заветное слово, от избытка чувств даже опустился на палубу боевой рубки.

– Получилось! Демоны дери этот Лимир, получилось!– отсалютовал он потолку и сделал неслабый глоток из находящегося в руке сосуда, а в следующий момент практически трезвым голосом спросил. – А нам за эту проделку ничего не навесят законики?

– Было бы за что, просто не отпустили бы, – ответил я. – Раз дали «добро», бояться особо нечего.

– Я за фактическую подделку, – уточнил Пилтор, – что если они вычислят, что там был не я?

– Разве только теоретически, – отмахнулся я. – Даже если соберутся произвести экспертизу, обработку и сличение будет производить компьютер… Опс-с-с… Концентратор, однозначно уступающий мощностями нашей Хони. Но это если Вы каким-то образом дадите им пищу для подозрений.

– Это хорошо, – Пилтор снова отпил из сосуда.

– И вообще, мы тут с Хони прошерстили сеть, – продолжил я, пользуясь моментом внимания, – гражданское право Трайденсса даже такого понятия, как «искусственный интеллект» не содержит. А кроме Вас Хони будет рассматривать более высоким приоритетом разве что офицера Содружества с довольно высоким уровнем доступа. Так что делайте выводы.

– Сделал, – Пилтор взгромоздился в кресло. – Не полечу я к ним. Что я там забыл?

Первый прыжок закончился, и я отключился от виртуалки корабля. Хони выяснила, что мы попали в небольшую систему Делуни, занимающуюся в основном промышленной добычей полезных ископаемых. Хранительница ключей космолета попросила некоторое время для расчетов по совмещению космических лоций Трайденса перед вторым прыжком. К моему удивлению по осторожному выходу из закутка с пилотским креслом и стремительному облачению в скафандр я встретил совершенно трезвого и даже благообразно ухоженного Пилтора, чинно восседавшего в ласьенском пилотском кресле спиной ко мне.

– Привет, Луара, – махнул Пилтор хвостом, когда я подошел к ласьенскому креслу. – Будешь сок луму?

– Спасибо, – взял я круглый сосуд с трубочкой.

– Прости за мое поведение, – сказал он, глядя в глаза. – Я уже отчаялся улететь с Лимира раньше, чем через две-три перециклицы. Если честно, думал, что ты просто разыгрываешь меня. Кстати, поначалу даже расстроился.

– Да нормально все, – отпил я похожего на куриный бульон сока. – Я понимаю, как это напрягает.

– А она и в правду может делать межзвездные переходы через субпотоки? – скосил глаза Пилтор куда-то за ласьенский экран. – Или это ты штурманишь и просто таскаешь меня за усы?

– Она там, – показал я на палубу. – Два этажа ниже, около бассейна. И она действительно может. Кстати, рекомендую тебе помалкивать о том, что у тебя на борту. Лучше отучись или купи допуск штурмана, никто не будет задавать глупых вопросов.

– Это да, – зафыркал Пилтор, видимо, вспомнив наш разговор с комендантом системы.

– Ну я же не знала, что он такая шишка, – пожал я плечами. – Мало ли, вояка какой-то.

– Что мне с ней делать? – неожиданно перевел разговор Пилтор, нервно дернув хвостом.

– Ценить, – ответил я после небольшого раздумья. – Знаешь, Пилтор, ты вообще показался мне хорошим ласьеном. Хоть ты и богат, но нет в тебе гнили. Просто прими, как факт, что ОНА тоже живая, хоть и функционирует совершенно на иных принципах. Она, возможно, не чувствует физической боли, но знает, что такое обида и предательство. Она не знает, как это прижаться к кому-то плечом, но знает, что такое пожертвовать собой ради друга.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Пилтор. – Ты же с ней всего пару дней общалась?

– Она же не единственный искин во вселенной, – ответил я. – Содружество вопреки мнению наших обывателей вовсю импользует ИИ, они даже на наших военных космолетах уже давно не новость. И у меня есть там далеко подруга. Она тоже искин, или МИ или искусственный интеллект. Как ни назови, она – моя подруга.

– Мне как-то не по себе, – признался Пилтор.

– Пусти ее в свое сердце, не нужно ее бояться, – посоветовал я. – Она не сможет тебя ослушаться или обмануть. Но тебе всегда стоит помнить, что лучше иметь друга, чем раба.

– Слушай, а как она вообще живет, ну то есть, функционирует? – спросил Пилтор. – Ей, может, нужно какое-то снабжение особенное?