Прыжок барса - Майя Малиновская

- Тихо. Тихо. Это не нападение. Так ты сделаешь себе больно. И не стоит лезть в мою голову.

- Какой странный эллинский язык. Ты случайно не из Спарты? - раздался тихий голос, такой хрипловатый и высокий. Эл уловила насмешку.

- Нет. И ты это знаешь. Нам нужно пообщаться. Я бы предпочла стать гостем, а не разбойником. Или мне придется тащить тебя наружу?

- Ты заблудилась.

- Я найду выход. Ты меня плохо знаешь. Мельзис. - Молчание в ответ. - Твое бегство и это место наводят меня на мысль, что мне есть что тебе предложить.

Он не пытался высвободиться. Она не понимала, дышит ли он. Его тело подрагивало, словно внутри никак не мог завестись моторчик. Это был пульс, особенный, не человеческий.

- Мне как-то сказали, что ты не любишь женщин и избегаешь их. Это, быть может оттого, что в вашем народе нет мужчин и женщин? - спросила она.

- Нет. Это оттого, что женщины очень чутки и всегда обращали внимание на мои отличия. Мужчинам было все равно.

Эл отпустила его, но придерживала рукав одежды.

- Может быть, для меня ты сделаешь исключение, - предложила она. - Я догадываюсь, кто ты.

- Ты сама - исключение. Ты другая. Я видел тебя.

- Я тебя тоже. Но хотела бы увидеть при свете. И мы оба знаем, что эта встреча была предрешена. Так зачем ты побежал?

- Я испугался. Ты слишком быстро нашла меня. Я надеялся, что у меня будет еще время. Я бы хотел попросить тебя.

- Проси.

- Ты можешь покинуть мое убежище. Это место. Я прошу поговорить со мной снаружи. Я выйду, когда стемнеет. Тебе достаточно развести костер с той стороны холма, где твой спутник его не увидит. Он напуган, огонек в темноте может еще сильнее его испугать.

- Я не уйду отсюда без тебя. Это условие не изменится. Не пытайся меня обмануть. И еще. Я обязательно спрошу: что это за убежище, кто его построил и как его ликвидировать?

- У меня тоже есть вопросы к тебе, - заметил он.

- Я отвечу.

- Буду признателен.

- Я разведу огонь на холме, наверх и слева от входа, если стоять лицом.

Эл отпустила рукав и пошла назад, вскоре сканер заработал и опять возник шум в ушах.

Эл выбралась на свет. При подъеме на холм, тубус с оружием легонько стукнул ее по затылку, когда она не слишком ловко повернулась, она повесила его на плечо. Мысль о том, что стоило вооружиться при спуске внутрь холма ее не посетила, но с уходом Эл подумала, что он попытается хитрить.

Геликс отозвался не сразу.

- Задержись, - обратилась к нему Эл. - У тебя будет пассажир. Решила не тащить его по суше. Слишком слаб.

Когда стемнело, Эл по уговору развела небольшой костер. С огнем ждать было веселее.

Одиночество оказалось таким приятным. Ночь была ясной, она отошла от огня, встала под звездами, рассматривая небо, подумала о мирах.

Время от времени ей хотелось отказаться от идеи вернуться туда. То, что творилось теперь с Аликом заставляло колебаться. Она знала, что такое обладать силой, какие испытания готовит такое обладание. Но даже если бы ей представилась возможность оградить его от последствий, она не сделал бы этого.

Сила неминуемо возвысит его над окружающими, подогреет тщеславие. Он всегда был тщеславным, ему важно точно определиться со своим положением и не опускаться ниже своих возможностей. Он не отдаст без конфликта то, что считает своим. Она попала в этот список. Ему предстоит столкнуться с соперниками, которые не полезут в бой, не станут заниматься дипломатией. Их образ действий будет отличаться от того, к чему он привык. Отличительное качество ее семьи - вероломство.

Даже имея опыт, Эл не посмела бы теперь соперничать ни с одним из своих братьев, даже с Радобортом, который сейчас не помыслил бы вернуться в миры, получив свободу. Соперничество привело бы схватке. Чем может закончиться свидание с владыкой - представить страшно.

Лоролан возвратился и стал тянуться к власти, едва только попал в миры. На момент их знакомства такой страсти в нем ничто не выдавало. Они дружили. Лор, как ей казалось, умел балансировать между своими устремлениями и здравым смыслом. Но притяжение миров сделало его алчным. Во времена их первого знакомства ни чрезмерного коварства, ни способности убивать она в нем не увидела, спустя время то и другое стали очевидными качествами.

На самый крайний случай у нее был козырь, единственный и возможный вариант, по которому пойдут события. Сначала они будут драться за нее, а потом за миры.

На этой мысли Эл только тяжело вздохнула. Если сбудется то, что она видела, есть еще некоторые шансы оттянуть начало главного конфликта до момента, пока окрепнут ее друзья.

Никакого плана. Одни надежды.

Обитатель холма не торопился. У Эл было время еще поразмышлять над будущим.

Только к полуночи появился тот персонаж, ради которого она проделала этот интересный путь.

Эл подбросила горючего в огонь. Сканер браслета опять стал капризничать при приближении чужака.

- Ты носишь с собой что-то, что гасит биосканер? - спросила она.

- Я полагаю тебе не нужны такие игрушки цивилизации, чтобы чувствовать. Неужели я так дорого стою, что в погоне за мной наняли такое существо как ты?

- Тут ты заблуждаешься, Мельзис, за тобой никто не гонялся. Найти тебя - моя идея. То, что ты испугался меня, кажется очень противоречивым. Присаживайся.

- Можно мне лечь на землю?

- Как тебе удобно.

Он был высоким, длиннополая одежда, окутывала всю фигуру, включая голову, но даже так подчеркивала худобу, а когда он лег, стал похож на муляж.

Эл сидела в отдалении, скрестив ноги. Хотелось бы посмотреть на него при свете дня. Черты лица по сканеру были вполне человеческими, детально он выделялся среди людей, общий образ был экзотическим. У Эл возник закономерный вопрос: как он тут жил?

- Да, моя внешность в кокой-то период помогла мне и привела в высокое сословие жречества. Я для них - диковинный экземпляр и избранник богов.

- Но ты оставил службу.

- Я стал известен. Мне всегда казалось, что это большое благо. Власть - определяющая сила среди людей, как и влияние. Но я очень давно живу и мой облик со временем стал мне мешать.

- На счет влияния мы еще поговорим. Ты пытался воздействовать на меня. Мучаешь Матон, до такой степени, что она пугается при звуке твоего имени и болеет после связи с тобой. Я думаю, она не единственная.

- Человеческие провидцы - хрупкие сосуды.

- И среди женщин их гораздо больше, но в том проблема, что со временем они разгадывали, что твой облик не соответствует ни мужскому, ни женскому.

Он издал вполне человеческий смешок.

- И они более покладисты и послушны, - добавил он. - Большинство считало, что разговаривает с богом. Матон не самая искушенная, но она приближена к царице, а мне важно понимать, что происходит в царском доме. Я даю ей предсказания, а она позволяет видеть ее глазами. У нас договор. Ты оставила рядом с ней своего человека, который мне мешает видеть. Она слишком увлечена его присутствием.