Гулы - Сергей Кириенко

Франческо бросил взгляд на Армандо — Эрба уже не хрипел, тонкая струйка крови, вытекшая из уголка его рта, медленно исчезала. Он поднял руку и закрыл глаза покойного, на мгновение ощутив укол того же отчаяния, которое увидел в глазах помощника за секунду до смерти,— перед его мысленным взором пронеслись все пятнадцать лет, которые они были вместе… Потом он сунул один пистолет за пояс брюк, отвернулся от трупа и, пригнувшись, принялся пробираться вдоль стены здания к двухэтажному строению на противоположном конце монастырского двора…

Чем ближе он подбирался к темному прямоугольнику выхода, из которого выскочил минуту назад, тем большее напряжение его охватывало. Когда он оказался на расстоянии четырех метров от проема двери, ему показалось, что его рука срослась с оружием,— настолько сильно он сжимал пистолет. Ему казалось, что вот сейчас из темного прохода выскочит девушка с простреленной головой или тип с короткими волосами и торчащим под подбородком ножом, и тогда ему настанет конец. Но время шло, а никто из прохода не появлялся… Франческо прислушался, стараясь услышать звуки, которые могли раздаться из здания, но ничего не услышал. Грохот выстрелов заглушал все. Полминуты назад, когда он смотрел на длинноволосого сторожа-цербера, ему показалось, что из здания донесся пронзительный вопль. Однако сейчас там было тихо, как в склепе. Что стало с коротковолосым и девушкой, он не знал, как не знал и того, что за люди спасли ему жизнь, переведя на себя внимание одного из нападающих. В том, что эти двое были не из отрядов его помощников, он не сомневался,— так же как не мог поверить и в то, что старик с гигантом работали на Пандору. Это могло означать только одно: они появились здесь с какой-то собственной целью — точно так же, как и нападающие.

Подобравшись на три метра к проходу, он сделал рывок. Пролетая мимо черного прямоугольника выхода, бросил быстрый взгляд внутрь, но никого не увидел — ни нападающих, ни старика с гигантом… Через секунду он оказался у угла здания, из-за которого открывался вид на два двухэтажных строения, расположенных вдоль западной стены, и осторожно высунул голову. В маленьком дворике между зданиями, где росло несколько масличных и гранатовых деревьев, лежали покойники. Убитые виднелись и перед самими строениями. Через пару секунд после того, как Франческо выглянул из-за угла церкви, из дальнего здания вышел человек лет тридцати с точно таким же автоматом, из какого стреляли девушка и длинноволосый. Человек этот быстро направился к северной стене комплекса.

Франческо не потребовалось много времени, чтобы понять, что человек этот — один из нападающих. И еще он подумал, что знает, куда тот идет. Сейчас автоматные выстрелы на территории монастыря практически стихли — стрелял только цербер у ворот, однако выстрелы за стеной монастыря — со всех направлений, кроме западного,— не прекращались. Видимо, человек этот, покончив с теми, кто находился во дворе монастыря, шел на помощь тем, кто убивал его людей за северной стеной, среди зарослей пробкового дуба… Подождав, пока он скроется за хозяйственными постройками, Франческо выскочил из-за угла и быстро пересек двор.

Через минуту он оказался на втором этаже рефектория. Внутри здания он не встретил ни людей, ни нападающих, однако в одной из комнат первого этажа наткнулся на трупы. Одним из убитых оказался племянник Пандоры, двое других — сторожившими его людьми Пальоли. Все трое лежали у дальней стены комнаты и были застрелены, видимо, из одного оружия. Впрочем, за последние минуты он видел достаточно трупов, чтобы не останавливаться у этих трех.

Выглянув из окна второго этажа, он увидел «море», образованное верхушками ив, затем, опершись о подоконник, высунулся из окна чуть подальше и посмотрел влево… Рефекторий располагался в юго-западном углу монастыря, окно, из которого смотрел Франческо,— в торцевой стене здания, выходящей на юг, поэтому сейчас он мог видеть то, что находилось перед монастырскими воротами. Перед ним открылась картина, которую он в принципе ожидал, но боялся увидеть. На неширокой площадке, покрытой травой и свободной от деревьев, прямо перед воротами, замерло около двух десятков автомобилей. Между машинами лежали люди. Глядя на них издали, можно было подумать, что они просто легли отдохнуть. Впрочем, вглядевшись в машины, нельзя было не заметить простреленных стекол и спущенных покрышек, красных пятен, усеивающих салоны с открытыми дверцами,— около тридцати трупов лежало между расстрелянными машинами перед воротами монастыря.

Франческо прикрыл глаза и постарался взять себя в руки. Стрельба перед воротами закончилась незадолго до того, как он выглянул в окно, поэтому он не заметил стрелявших. Впрочем, он и так уже знал, кто убил всех этих людей. Он открыл глаза и посмотрел вниз. С того места, где находился он, легко можно было попасть на стену, которая заканчивалась в полутора метрах под окном. Спрыгнув с четырехметровой стены, можно оказаться в зарослях ив и выйти, к шоссе. Франческо еще раз оглядел поляну перед воротами, но не заметил на ней никакого движения. Выстрелы теперь раздавались только на севере и востоке. Возможно, у него есть шанс, подумал он.

В тот момент, когда он уже собирался выбраться из окна и спрыгнуть на стену, на грунтовке, ведущей от шоссе к воротам монастыря, появились машины. Франческо замер, разглядев красно-синие мигалки, установленные на автомобилях, и надписи на боках: «Полиция» и «Карабинеры». Под грохот автоматных очередей, несущихся с севера, полицейские машины въезжали на поляну перед воротами, на которой уже погибли тридцать человек. За короткое время Франческо насчитал девять машин. Когда последняя из них остановилась невдалеке от зарослей ив, он почувствовал смутное беспокойство — странное предчувствие охватило его, и он подумал, что сейчас на его глазах произойдет что-то страшное. Он увидел, как дверца машины, подъехавшей к монастырю первой, распахнулась, и из автомобиля вылез человек с мегафоном. Франческо узнал его. До машины было не меньше шестидесяти метров, но он мог поклясться, что это Энио Плацци, начальник местной полиции. Через мгновение, показавшееся ему невероятно долгим — словно нитка смолы, прилипшая к шляпе грибника и тянущаяся за ним сквозь лесную чащу,— человек этот поднял мегафон ко рту, собираясь заговорить, и в этот момент случилось то, чего боялся Франческо: внезапно с двух сторон зарослей, окружавших поляну перед воротами, ударили автоматы. Франческо видел, как огненные снопы вырвались из-за деревьев и столпившиеся перед воротами полицейские автомобили начали взрываться в брызгах разлетающегося стекла. Словно в кошмарном сне, он видел, как лопались мигалки, сыпалось стекло, слышал, как ухали амортизаторы, когда взрывались простреленные колеса, звенели пули, пробивавшие капоты и двери автомобилей… Полицейские, не успевавшие даже выбраться из машин, корчились внутри и умирали, выкрикивая проклятия и не успевая выстрелить в ответ. Одним из первых упал и Плацци. Франческо видел, как мегафон выпал из его руки, и начальник полиции рухнул между двумя машинами, схватившись за плечо. Очереди все гремели и гремели, как будто у тех, кто стрелял, были бездонные магазины, а затем они вдруг как-то разом оборвались. Ощущение оглушительной тишины, обрушившейся на поляну перед воротами, не могли нарушить даже выстрелы, звучащие на противоположном конце монастыря. Франческо тупо смотрел на черный дым, поднимающийся от простреленных капотов пары автомобилей, а затем вдруг услышал, как в одной из полицейских машин стонет раненый.